Распутанный
Шрифт:
Похоже, его поход в лесной лагерь больше не рассматривался.
Нет!
Ему придется вернуться к случайным прыжкам по свету.
«Может быть, я найду место получше», — пытался он убедить себя, доставая свой следопыт. Пустынный тропический остров был бы великолепен.
Он мог бы построить себе гигантский замок из песка и назвать его Кифетопия!
Но, конечно, ему не так повезло.
На самом деле, вселенная явно имела на него зуб, потому что он снова появился в самом ярком, шумном и ошеломляющем городе, который когда-либо видел.
Здания
Кожа Кифа гудела, а голова наполнилась густым, мутным туманом, когда на его языке сформировалась новая команда — слово, которое казалось скользким и гладким и было готово сорваться с его губ при следующем вдохе.
Он сделал один неуверенный шаг и почти уткнулся лицом в липкую, покрытую мусором землю, понимая, что больше оставаться здесь нельзя.
Хорошей новостью было то, что он сомневался, что кто-нибудь заметил, как он поднял следопыт и прыгнул по свету.
Но место, где он появился, было совершенно по-новому убого.
Ему не нужно было беспокоиться о том, чтобы контролировать кого-либо — но только потому, что он вновь появился посреди снежной бури, и кружащийся лед и снег скрыли мир.
Ветер царапал его кожу, пока он пробирался по сугробам высотой по колено, гадая, сможет ли регулирование температуры тела уберечь его от превращения в ледышку. Но холод проникал глубоко в кости, заставляя сердце биться быстрее, а конечности неметь.
— П-п-п-перестань, — проворчал он сквозь стучащие зубы, пока его трясущиеся руки пытались снова настроить следопыт. — Д-д-д-д-должж-ж-ж-жно-о-о-о-о-о-о же бы-ы-ы-ы-ы-ы-ыть где-т-т-т-то что-т-т-т-т-т-то не т-т-т-такое уж-ж-ж-ж-жасное.
Ему было все равно, уродливое ли это место.
Или вонючее.
Ему просто нужно было побыть одному… и не замерзнуть насмерть.
И, возможно, вселенная, наконец, сжалилась над ним, потому что теплый, струящийся свет высадил его посреди другого тихого леса.
Он был более серым и холодным, чем предыдущий, с твердой, промерзшей землей, покрытой колючими сосновыми иглами. Но Киф все равно обхватил руками ближайшее дерево и прижался к нему так крепко, как только мог.
— Я больше никогда не буду перемещаться, — пробормотал он в шершавую кору. — Вот и все. Теперь я здесь живу.
Он шутил только наполовину и обнимал дерево дольше, чем мог бы гордиться, прежде чем отступил назад и оглядел окрестности.
Вдали виднелись заснеженные горы.
Ранние отблески заката прочертили небо.
Было холодно
и красиво, но он также чувствовал, что температура падает, так что ночь обещала быть очень долгой, очень холодной и очень одинокой.Или, может быть, недостаточно одинокой.
Земля была усеяна следами животных, и они не были похожи на крошечных, приятных созданий.
Киф скрестил руки на груди, пытаясь сохранить хоть какое-то тепло, пока искал хоть какое-то укрытие.
Лучшим, что он смог найти, было дерево, на котором сосулек было немного меньше, чем на других.
Если бы он взлетел на более высокие ветки, то смог бы разбить там лагерь и надеяться, что никто не полезет за ним. Но ему нужно было убедиться, что он не ворочается во сне, иначе он шлепнется!
По крайней мере, теперь ему не нужно было беспокоиться о том, что его кто-нибудь найдет.
Он попытался вспомнить, какие еще устройства слежения он мог упустить, но был уверен, что у него все под контролем.
Он не носил нексус уже много лет.
Декс так и не подарил ему ни одного из тех тревожных колец, которые он делал для всех остальных, — Киф всегда хотел вызвать его на дуэль.
И Ро согласилась уберечь его от своих жутких бактерий огров.
Так что, если только у Грейди не было способа отследить сигнал своего импартера — что казалось маловероятным, — его было совершенно невозможно отследить.
Хорошо.
Фостер все еще могла проявить свою сверхтелепатическую способность и передать ему в мозг кучу сообщений, но она не сможет сказать, где он находится.
Если только она не покопается в его последних воспоминаниях и не найдет достаточно подсказок, чтобы догадаться о его местонахождении…
Обычно она не нарушала правила телепатии подобным образом, но могла сказать себе, что делает это, чтобы защитить его.
Киф вздохнул и закрыл глаза, представив себе гигантскую каменную стену вокруг своего разума.
Он вложил все свои душевные силы до последней капли в то, чтобы сделать этот барьер как можно более плотным и непробиваемым, но он знал, что не сможет преградить ей путь.
Никто не смог бы.
Ему придется игнорировать ее, от чего у него сдавило грудь, а на сердце стало тяжело и холодно.
Телепатические беседы с Фостер были одним из его самых любимых занятий во всем мире.
Каждый раз, когда ее голос звучал у него в голове, он не мог сдержать улыбки… даже когда она пыталась накричать на него.
Но ничего хорошего из разговора с ней прямо сейчас не вышло бы.
Она не смогла бы убедить его вернуться.
И он уже сказал все, что мог, в своей записке.
На самом деле, он, честно говоря, не мог поверить в то, что сказал ей.
Его щеки вспыхнули, когда он представил себе свое поспешно нацарапанное признание.
«Ты много значишь для меня, Фостер. Больше, чем ты когда-либо можешь себе представить.»
Часть его все еще не понимала, почему он почувствовал необходимость добавить эти слова.