Путь Долга
Шрифт:
Секретарь заскрипел пером.
Читаю дальше. Так, налог с земель фиксированный и, кажется, довольно небольшой. Но лучше уточнить.
– Как указанная сумма налога соотносится с доходами от земель?
– Понятия не имею, - пожал плечами герцог, - но сэр Раймон ни разу не жаловался на недостаток средств.
Не врет. Щитами-то его, конечно, прикрыли и от эмпатии тоже, но ауру читать это не мешает.
– Кстати, не расскажете, что вообще представляет собой это баронство?
– Горная долина на севере герцогства Доуж, на границе с Дарсией, - пожимает плечами тай-Мориц, - замок, то ли
– Лес является частью баронства?
– уточнил я.
– А вот по этому поводу конфликт между баронами Ривертэйна и графами Лионтер идет уже не первый десяток лет.
– Почему же вы не уладите дело как сюзерен?
– А зачем?
– усмехнулся маршал, - эта вялотекущая склока с обоюдными набегами не дает им зарасти жиром и заставляет хоть иногда вспоминать воинское искусство.
– И все же я предпочел бы уладить дело переговорами еще до принятия права владения.
Герцог ничего не ответил. Похоже, в его глазах я совсем обесценился, как потенциальный вассал. Подозреваю, решать дело миром он и не собирается. А зря, между прочим. Так, что у нас дальше по тексту? Угу... так... это понятно. Так, обязанности сюзерена. Защита интересов, представление в королевском суде... о военной помощи ни слова. Впрочем, "защита интересов" может трактоваться очень широко. Угу, а вот забота о семье в случае гибели это хорошо, это правильно. Хотя, заботиться тоже по-разному можно - вспомнить хотя бы маркизу тай-Севенторн. Выпихнули замуж за старика, а земли поделили.
– Мэтр, прекратите ковыряться в моих щитах!
– недовольно смотрю на мага, - я ведь и в ответ ударить могу.
Герцог поднимает руку, останавливая подчиненного, и ментальное давление тут же прекращается. Совсем оборзели!
– Вы дочитали?
– интересуется его светлость.
– Да. Нужно добавить еще один пункт.
Герцог, похоже, удивлен моей наглостью. Да, я веду себя невежливо, но вопрос принципиальный, да и поведение самих хозяев отнюдь не образец гостеприимства.
– Вопрос о возможности или невозможности применения какой-либо магии в текущей ситуации решаю я и только я.
– Мэтр, мне кажется, вы переходите границы, - в голосе лорда появились стальные нотки, - вы обязаны служить своему сюзерену в меру сил и возможностей. Всех возможностей. На поле боя неуместно выбирать - какой приказ выполнить, а какой нет!
– При всем моем уважении, лорд-маршал, ни вы, ни ваши люди не разбираетесь в магии разрушения, - на сталь я ответил сталью, наши взгляды встретились словно в поединке, - а значит, попросту неспособны отдать адекватный приказ.
По сути, мое поведение оскорбительно и неуместно. Когда говорит второй человек в государстве после короля, все остальные должны заткнуться и поддакивать. Будем надеяться на рассудительность старого вояки.
– Во-первых, - начал я приводить аргументы, - вы не знаете, на что я способен. И не узнаете, простите за прямоту. Вы ведь не отдадите солдату приказ перепрыгнуть гору? Но вполне можете потребовать от меня нечто похожее, а я, верный присяге, обязан буду попытаться это сделать.
– Ибо "на поле боя неуместно выбирать - какой приказ
выполнить, а какой нет", - позволил я себе небольшую шпильку, - во-вторых, ритуальная магия очень капризна. Она зависит от места, времени, фазы луны, ингредиентов и еще кучи вещей. И даже если я уже однажды творил нечто подобное, то совершенно необязательно смогу повторить в других обстоятельствах. Это вам подтвердит любой маг хоть немного знакомый с вопросом.Седоволосый в углу неохотно кивнул. Какая-то неприятная личность. Бледные, словно выцветшие глаза, редкие седые волосы, какое-то вечно недовольное выражение лица без возраста. Сутулая фигура скрыта под широким темным плащом.
– В-третьих, - продолжал давить я, - заклинания ритуальной магии, особенно жертвоприношения, при всей привлекательности внешних эффектов, крайне опасны для мира. И сам мир мстит неаккуратному магу. Да и не только мир - остальные маги тоже относятся к подобному весьма неодобрительно. Скажем, ту же Лисью пустошь, которая стала причиной ссоры с Повелительницей Тьмы, не смогли ликвидировать до сих пор. И неважно, что это будет - откат, недовольный мессир архимаг или еще что-то. Но выражать свое недовольство они будут мне, а не маркизу этому разнаряженному, который нашел способ одним ударом уничтожить эранийскую армию, не вам, королю или некоему абстрактному "благу государства". Именно поэтому я и только я решаю, какую именно магию применять и когда.
– В конце концов, - уже спокойнее продолжил я, - два десятка всадников вы получите в любом случае. Да и без ритуальных заклятий я кое-чего да стою, в чем вы сами могли убедиться.
Довольным герцог не выглядел, но разум все же взял верх над гонором:
– Мартин, добавь и этот пункт. Теперь все?
– Теперь все, - кивнул я.
– Кстати, раз уж вы мой вассал, то и жить должны в моем отеле, а не у Серого Лиса.
Лис - это полуофициальное прозвище лорда-канцлера. Причем, первое слово может широко варьировать значения в зависимости от желаний говорящего: серый, скрытный, тихий, затаившийся, спящий.
– У вас что, война?
– прикинулся дурачком я.
– Конечно, нет!
– поморщился маршал, - но это попросту неприлично и может породить ненужные слухи.
– У вас и так достаточно народу, - покачал я головой, - не люблю суеты и шума.
– Я настаиваю, - с нажимом произносит герцог.
Ладно, гонором мы уже померялись, самое время продемонстрировать покладистость и смирение.
– Как вам будет угодно. Прикажите подготовить четыре комнаты. Лучше смежные.
– Четыре?
– не удивление, всего лишь вежливый интерес, - вы, дочь, ученица...
– И леди Тиана.
– Вы все-таки муж и жена?
– взгляд лорда находит мою плетенку.
– По местным законам - пока нет, - тоном даю понять, что дальнейшее обсуждение неуместно. Впрочем, герцог и сам все правильно понял, полагаю.
– Вы играете в альбак?
– уже почти мирно спросил лорд, - как насчет партии пока готовят договор?
Почему бы и нет? Первую партию я выиграл, забросив мантикор в тыл противника (я играл за темных) и, успев составить на правом фланге "дракона", пока соперник отвлекся на защиту. Тай-Мориц покрутил головой и расставил фигуры снова, разрешив называть себя просто сэр Дитрих.