Признание Альбины Кристаль

Все началось год назад. Нарушить молчание я решила лишь сейчас, когда поняла, что мне не грозит встреча с киллером или группой захвата отрядом омоновцев, звенящих наручниками и бряцающих ужасающими «стволами». Тайна, в которую мне удалось проникнуть, так невероятна, что кричи я даже о ней на каждом перекрестке — дальше привода в Кащенко не докричусь. Но ведь совершенно невозможно таскать информацию в себе и делать вид, что ничего не произошло! Подруга Лера от моих бесконечных пересказов и обсуждений случившегося, тихо звереет. Прерывает на корню и с фальшивой беспечностью восклицает: «Тебе бы отдохнуть, Альбинка! Слушай, а если махнуть нам вдвоем в какой-нибудь Эмират? Говорят, тамошняя обстановка сильно тонизирует и снимает навязчивые идеи».

Да не хочу я их «снимать», эти идеи! Хочу жить с ними до конца своих дней. Пусть следуют за мной неотвязно, как верные неразлучные псы.

Но ведь не только за мной же! Не жадина я, не хочу присвоить себе то, что принадлежит всем. Всем, я уверена! Поэтому и пишу, обращаясь к вам: «Люди, друзья! Послушайте! Это важно!»

«Психопатка!» — скажет кто-то чрезвычайно серьезный, с зевком отбрасывая мое писание. Но дрогнет рука и тревожно зачастит преступное сердце злодея — мне довелось пройти по центру проблем архиважных, задеть краеугольный камень и красной нитью провести через все случившееся… Что проводят обычно в докладах и отчетах «красной нитью»? Основную мысль! Вот — ради нее и пишу. Думаете, мое сообщение из ряда оглушительных разоблачений? Еще «краеугольней» и еще «краснее» — Откровение, принятое всей моей плотью, всей моей душой, всей моей кровью. «Не грусти, когда праздник шумит на чужой улице — это всегда и твой праздник». Разочарованы? Да вы ничегошеньки не поняли, не вникли, не уловили глобальный смысл! Вы просто еще не готовы к осознанию простых как огурец и важных, как мир истин. Вы еще не знаете всего, что случилось со мной и вы совершенно не в состоянии воспринимать выше упомянутый «краеугольный камень откровения», как предмет ожесточеннейшей криминальной схватки на самом высшем уровне. Ошибаетесь, друзья. Как же обидно вы ошибаетесь!

Итак, я решила рассказать правду, растрезвонить, прокричать… Уставилась в «чистый лист» компьютерного экрана и холодок пробежал по напрягшемуся позвоночнику, как пальцы по струнам арфы. Пальцы мертвеца — ледяные, липкие, пронизывающие вмиг застывший организм смертельным страхом, извлекая из памяти не журчащую мелодию, а смех, называемый как правило «адским». Нет, нет! Я не старуха, подпитывающая омертвевшие «серые клеточки» «Вимпацетином», и не уродливая психопатка, зараженная плодящимися фобиями (к фобиям отношусь брезгливо, поскольку в детстве путала этот невропатический термин с педикулезом, да и потом зачастую с ужасом принимала скорбные жалобы приятельниц на появление у них неких фобий, как признание в завшивленности. Правда, одно другого стоит)

Если вы помните потрясшую совдеповскую общественность на тайных просмотрах новоявленных видаков эротическую киноэпопею «Эммануэль» и вам не совсем противна внешность Сильвии Кристель, признаюсь — в годы внезаконной популярности этого запретного киношлягера в меня часто тыкали пальцем: «глянь, вылитая Сильвия!». Честно говоря, и замуж я тогда вылетела девчонкой за ничем не примечательного инженера, запав на его фамилию. Какой праздник — сменить ярлык девичьей, насмешливо-сельскохозяйственной фамилии на призывно чувственную Кристель! После, правда, были попытки навязать мне сходство с Ким Бессингер. Вы правильно догадались — на экран вышел фильм «Девять с половиной недель». И верно подсчитали — мне уже за сорок. Не люблю определение «далеко» — так и мерещится шестидесятник. Предпочитаю «едва» — ведь выгляжу я потрясающе. Особенно, когда очень надо или сильно разозлюсь. Короче, внешность Кристель или Бессингер — на ваш выбор. Сколько лет — все мои, а больше 35 мне все равно не дашь. Еще бы — при таком мощном обаянии, бездне вкуса и особой ауре «роскошной» дамы, витающей вокруг стройного тела весте с облачком духов «Опиум гипнотик».

Теперь вообразите: засунув за щеку клубничный леденец «Бон Пари», наматывая на палец светлую прядь вьющихся волос (как неотвязны школьные привычки!) я всматриваюсь в экран ноутбука и начинаю стучать клавишами, обращаясь к воображаемому собеседнику то есть — непосредственно к Вам, дорогой мой читатель…

И тут же прихожу к неизбежности признания: несмотря на мою природную откровенность, в повествовании этой истории мне все же придется подстраховаться — запутать следы, сбиваясь то и дело со скользкой дрожки обстреливаемого криминала в дебри пышно цветущей дамской фантазии. Во-первых, так легче прикинуться шлангом, если все же прижмут, во-вторых, мистического тумана в реальной моей истории было и без выдумок выше крыши, и, наконец, без фантазий все блюда на пиршественном столе жизни кажутся мне совершенно безвкусными. И вам, уверена, тоже.

Не скучноватым ли покажется вам банкет общества «Бодрый диабетик?» С кайфом ли пойдет сигарета под вывеской: «У нас не курят. Штраф 200 $» (если вы, конечно, не любитель экстрима). А пробовали вы организовать свою

жизнь в соответствии с рекомендациями брошюры «Ваше здоровье в ваших руках»? Извините если «угадала» ваши пристрастия с точность до наоборот.

Я, во всяком случае, не воспринимаю преснятину. Супом-пюре из шпината меня можно накормить лишь под наркозом, а изучать статистику, допустим, посевных работ в Волго-Вятском районе за последние 50 лет или провести вечер с крутым футбольным фанатом — только по приговору Верховного суда. Наверно родители частенько подсовывали ребенку калейдоскоп и глаз малютки привык к переливу радужных миров, их легкомысленной изменчивости. Такой и осталась моя жизненная «оптика» — все должно бурлить, клокотать и пахнуть…

Признайтесь, вы нюхали южную ночь у моря, когда сквозь опасную сладость магнолии, сквозь вкрадчивую свежесть кипариса и солоноваты морской дух пробивается аромат шашлыка? Вы бережно аранжировали запахи, составляя букет вокруг концептуального стержня — терпкой волны парфюма, исходящую от вашего кавалера. А с нею врывались в вашу обонятельную память дикие мустанги, крутые сафари и все прилагающиеся к романтическому опьянению запахи опасности, зверя, бензина и пороха. В голове карусельное кружение и что-то замирает под ложечкой. Впрочем, при этих симптомах я не тороплюсь глотать успокоительные таблетки — легкое головокружение, настороженное сердце, нетерпеливое покалывание в кончиках пальцев — нормальное состояние авантюристки. Как? Я еще не заявила об этом качестве? Да, авантюристка и вовсе не мелкого пошиба. Это не значит, что за мной числиться ограбление Лувра или Центробанка, но вещицы в супермаркетах я не таскаю.

Если вас смущает в даме наличие описанных наклонностей, прибавьте к ним еще парочку — озарения ясновидения, чередующиеся с приступами редкого здравомыслия. Именно эти качества помогли восстановить случившееся, включая и те звенья, что были скрыты от меня, двигая пружину сюжета с пугающей загадочностью.

Постараюсь быть точной и говорить правду и только правду. Никаких противоречий с признанием в фантазировании! Вы заметили, что существуют сотни способов утаить правду и сотни — рассказать о ней? Одно дело, если вы излагаете случившееся в докладной записке к высшему начальству, другое — если нашептываете за чаем задушевной подруге. А если, не к ночи будет помянут, вас допрашивает не вызывающий доверия следователь? Разные получаются истории.

Моя история предназначена тем, кто умеет смотреть в корень, отличать подлинник от подделки не хуже экспертов программы «Впрок» или аукциона «Кристи», и при всем этом обожает находиться в состоянии пьянящей заинтригованности.

Итак — глубокий вздох, как перед прыжком с десятиметровки, вскидывание хищных пальцев над клавиатурой компьютера жестом вдохновленного пианиста — пора начинать.

Очерчиваю место действия: берег Москвы-реки, район Юго-Запада. Жидкий сосняк, переходящие в лесопарк. На высоком косогоре громадина жилого комплекса «Путник в ночи», многократно фигурировавшая в рекламе. Вы наверняка видели на картинках дом-корабль, плывущий над городом в полном оснащении современной техники и строительного дизайна. Этакий «Титаник», город Солнца, мечта, плохо совместимая с психологией нормальной гражданки РФ. Я не отношу себя к слабонервны созданиям, способным падать в обморок при виде мышки или столбенеть от тени летающей тарелки. Но признаюсь, колени задрожали и подкосились, когда я впервые задрала голову к верхушке сверкающего пучеглазыми эркерами гиганта.

Тридцать три этажа, архитектурные навороты на крыше, шесть подъездов, подземные гаражи, рестораны, корты, детсад, поликлиника, фитнес-клуб, бассейн — весьма приблизительный список сервиса, эксклюзивно предлагаемого квартировладельцам.

Заходим в третий подъезд. Видим двух очаровательных мужчин, типа Лучано Поваротти, исполняющего партию Терминатора (в случае перенесения киноверсии на оперную сцену). Рассматриваем своеобразный интерьер облицованного мраморной плиткой холла: колонну — аквариум, зеркальные двери лифтов и копию Сикстинской Мадонны натуральной величины в подсвеченной нише. (Приятно отметить, что многие жильцы до сиз пор уверенны, что в подъезде представлен подлинник) Правее от Мадонны вход в офис охраны, налево — стеклянная дверь в апартаменты дежурной.

На фоне интерьера шикарного офиса нельзя не заметить привлекательную даму, расположившуюся напротив двери, подобно амстердамской путане в своей «витрине». В отличие от амстердамских, дама не занята маникюром или эротичным по форме и диетическим по сути поеданием сочных фруктов. Перед ней пульт с цифрами и мелькающими огоньками. Не упуская из виду аппаратуру, дама печатает на компьютере, высоко и грациозно вздымая кисти с ненавязчивым лаком, будто играет этюд Шопена у распахнутого в сад окна.