Шрифт:
1
Он выполнял особое задание в Монтевидео, но через месяц без всякого предупреждения его отозвали домой. На рейсе «Пан-Ам» он вылетел в Майами, там пересел на «Истерн» и отправился в Вашингтон. Апрельским утром, сразу после приезда в город из аэропорта, написал отчет о невыполненном до конца задании своему шефу и двум его помощникам. Ему хотелось скрыть удивление и раздражение от того, что его сняли с задания, и любопытство, кому поручили доделать работу. Но больше всего интересовало, для чего его отозвали домой?
— Алекс, это должно остаться между нами, — сказал Шумахер, — но могу тебе признаться: возмутительно, что какое-то другое агентство может забирать моих лучших людей. А так как я ничего не знаю о твоем новом задании, приказ пришел сверху, то я не в том положении, когда можно протестовать.
— Кто меня занимает?
— Имя и номер комнаты на этом листе бумаги. Полковник Прессер из Пентагона. Он ждет тебя в любое время.
В половине двенадцатого Алекс приехал на такси в Пентагон и нашел кабинет Прессера. В приемной сидела вялая скучающая секретарша, но когда он сказал, что его зовут Александр Дойль и что полковник ждет его, она будто пробудилась от спячки. После короткого ожидания женщина пригласила его пройти в кабинет. Полковник Прессер, крупный мужчина с бледным лицом, встал, вышел из-за стола и приветствовал Алекса Дойля крепким рукопожатием.
— Очень рад познакомиться, мистер Дойль. Это капитан Деррес.
Алекс пожал более узкую руку маленького взъерошенного капитана, похожего на хорька, и все сели. На столе лежала черная картонная папка. Со своего места Алекс с трудом разглядел надпись на ней: Александр М. Дойль, и запомнившийся на всю жизнь личный армейский номер.
— Вы, наверное, очень удивлены, почему мы вызвали вас, мистер Дойль. Позвольте сразу заметить, что, независимо от исхода нашего маленького задания, я очень благодарен Государственному Департаменту за помощь. Мистер Дойль, у нас нет необходимости задавать вам какие бы то ни было вопросы. — Он дотронулся до папки кончиком толстого пальца. — Самая важная информация находится в этой папке. Вы скоро поймете, почему наш выбор остановился на вас.
— Могу я кое-что сказать, полковник, прежде чем вы начнете?
— Конечно, мистер Дойль.
— Вы использовали слово «задание». В нем имеется какой-то таинственный подтекст, что-то из области «рыцарей плаща и кинжала». Хочу, чтобы вы поняли одну вещь. Несмотря на то, что в последние три года я занимался секретными расследованиями, в моей работе практически не было… волнующих моментов. В основном мне приходилось перелопачивать горы документов и составлять из различных фактов полную картину. Иногда я находил ответы, но чаще не находил. Я хочу сказать, что, по-моему, не смогу заниматься чем-то… волнующим.
— В этом деле действительно могут иметься… волнующие моменты, как вы выразились, мистер Дойль, но, по нашему мнению, вы полностью отвечаете предъявляемым требованиям… Вам что-нибудь говорит имя полковника Кроуфорда Макганна?
— Д… да, сэр. Полковник Макганн принимал участие в разработке ракетной программы.
— Сорок пять лет. Закончил Вест Пойнт. Во время Второй Мировой войны был летчиком. После войны работал в Массачусетском и Калифорнийском технологических институтах. Храбр, опытен, сух. Очень холоден и очень умен. Может проникнуть в самую сущность проблемы и найти решение. Безупречно подходит для требований нашего времени… Мы дадим вам для изучения его досье, мистер Дойль. А сейчас кратко изложу всю историю… Кроуфорд всегда отличался наивностью в отношении женщин. Три года назад он влюбился в женщину, которая пела довольно сомнительного содержания песенки в ночном клубе в Вашингтоне. Он не послушал друзей, осторожно пытавшихся убедить его, что женщина ему не пара, и женился на ней. По нашему мнению, это самая неподходящая супруга для полковника Макганна. Но должен заметить, она нас приятно удивила. Быстро научилась развлекать гостей мужа, прекрасно себя вела. Да и производственные, так сказать, показатели Кроуфорда Макганна после женитьбы улучшились. Полтора года назад у Макганна случился сильный сердечный приступ. Он остался жив, и его отправили в отставку по состоянию здоровья. Жена увезла его в уединенное место и там ухаживала за ним. Несколько месяцев миссис Макганн исправно играла роль верной и любящей супруги, но со временем, похоже, старые привычки стали брать верх. За полковником начала присматривать его сестра. В ноябре прошлого года миссис Макганн была убита. Ее убийство до сих пор не раскрыто. И я лично сильно сомневаюсь, что оно будет когда-нибудь раскрыто. Мы хотим, чтобы полковник Макганн вернулся в Вашингтон. Он недостаточно хорошо себя чувствует, чтобы поступить на службу с неполным рабочим днем, но вполне здоров, чтобы быть гражданским служащим. Кроуфорд Макганн очень талантливый человек. Он нам нужен, мистер Дойль. Но сейчас, к сожалению, полковник слишком переживает из-за убийства своей жены, чтобы думать о чем-то другом. Нам нужен человек, который сумел бы уговорить его вернуться. И мы думаем, что вы подходите на роль этого человека.
Дойль пристально посмотрел на полковника Прессера и спросил себя, не сошел ли тот с ума.
— Но это же абсурд, сэр!
— Пожалуй,
я напрасно не упомянул сразу о некоторых существенных фактах, мистер Дойль. Полковник Макганн со своей сестрой живут сейчас в уединенном коттедже в Рамона Бич, штат Флорида, а девичья фамилия женщины, на которой он был женат, Ларкин. Дженна Ларкин.Александр Дойль посмотрел на свои руки и увидел, что пальцы сжались в кулаки, а суставы побелели от напряжения. У него было такое ощущение, будто его ударили по животу дубинкой. Казалось, что полковник и капитан куда-то отдалились, хотя он и понимал, что они не спускают с него внимательных взглядов. Прошло несколько секунд, прежде чем до него дошло, что полковник Прессер что-то говорит.
— … посылали туда своих людей, но только напрасно потратили время. Они были в Рамоне чужаками, и местные стражи порядка просто-напросто заставили их убраться, Селия Макганн, сестра полковника, не разрешила им переговорить с братом. Она считает, что мы хотим привезти его в Вашингтон и… убить. Буду с вами предельно откровенен. Длительная и напряженная работа может действительно убить его. Но если бы он не находился до сих пор в депрессии после гибели жены, уверен, он бы пошел на этот риск. Мы выяснили, что вас не было в стране, когда произошло убийство миссис Макганн, мистер Дойль. В противном случае вы бы наверняка знали о нем. К сожалению, оно получило очень широкое освещение в прессе. Журналы и газеты, специализирующиеся на сенсациях, обожают подобные преступления. В пачке, которую мы вам дадим, вы найдете толстую пачку газетных вырезок.
— Я не могу вернуться в Рамону, — просто сказал Александр Дойль.
Полковник Прессер не обратил внимания на его слова.
— Потому что вы родились и выросли в Рамоне, мистер Дойль, вам удастся без особого труда поселиться в городке, где не очень жалуют людей со стороны. Будет нетрудно придумать какую-нибудь правдоподобную историю для вашего приезда.
— Но я…
— Если убийство Дженны Макганн удастся раскрыть, полагаю, полковник Кроуфорд Макганн выйдет из своего мрачного транса. Мы надеемся, что вы сможете каким-то образом проникнуть через барьеры, поставленные Селией Макганн, и переговорите с полковником Макганном с глазу на глаз. В папке имеется примерный сценарий такого разговора. Сестра полковника перехватывает всю почту, телефона в коттедже нет. Мы убеждены, что если бы умный и умеющий убеждать человек прорвался бы к Кроуфорду Макганну и переговорил с ним с глазу на глаз, полковник мог бы вернуться. А если полковник откажется прислушиваться к… долгу службы, ему следует поведать несколько неприятных фактов о Дженне Ларкин. Подробное досье на нее также находится в этой папке, мистер Дойль.
— Мне кажется, что вы не понимаете… Я… я родился в Рамоне, полковник. Причем родился и жил на самом дне. Болезни, недоедание и джинсы в заплатах. Питались солониной и коровьим горохом. Жили в жалкой лачуге в Чейни Байо в двух милях от города. У меня был старший брат, его звали Рейф. Рейф и отец утонули, отправились как-то ночью в нетрезвом состоянии ловить сетью макрель и не вернулись. Никто не знает, что с ними случилось. После их смерти мы с мамой переехали в город и поселились в чулане в задней части отеля «Рамон». Мама умерла, когда мне было тринадцать, умерла во сне. Представляете, просыпаюсь утром и вижу, что она мертва. Дальние родственники Даклины взяли меня к себе, и я все свободное от школы время работал у них в магазине. Сейчас стараюсь даже не вспоминать Рамону.
— Вы пытаетесь нам сказать, что стыдитесь своего низкого происхождения, Дойль, и поэтому не хотите вернуться обратно?
— Нет, сэр. Я не стыжусь своего низкого происхождения. Мы жили, как могли. Дело не в происхождении, а кое в чем другом. В том, как я уехал из Рамоны, и в том, что там обо мне думали. Мне было восемнадцать, сэр. Шел 1914 год, и меня должны были забрать в армию. В понедельник я поехал в Дэвис… это главный город округа Рамона… и записался на службу. В субботу вечером состоялась вечеринка. Ну что-то типа прощальной вечеринки, сэр. Я напился впервые в жизни и отключился. У меня был ключ от магазина Даклинов. Наверное, кто-то вытащил его из моих штанов, открыл магазин и забрал из кассы деньги и много товара. Так что… на следующее утро я очутился в окружной тюрьме Дэвиса. Я твердил, что не делал этого, но все вокруг обвиняли меня в черной неблагодарности. Даклины приютили меня, кормили и одевали, а я им так ужасно отплатил. Со мной поговорили «по душам» и объяснили, что, если я пообещаю пойти в армию, судья вынесет приговор с отсрочкой исполнения. Еще я должен был признаться в совершении кражи. Я сделал, как мне советовали. Судья вынес приговор с отсрочкой, и я отправился в армию. Меня увезли в часть прямо из здания суда, и я даже не забрал свои вещи. Хотя, честно говоря, у меня и вещей-то не было. Я… я хочу, чтобы вы поняли, полковник. Я не могу вернуться туда. Может, это не так уж и важно и превратилось для меня в идею фикс, но я был… я, наверное, гордился собой. Я хорошо учился в городской школе, достиг кое-каких высот в спорте, пользовался уважением у ребят. И потом все… рухнуло. Что мне скажут в Рамоне, если я вернусь?