Шрифт:
Кристи Агата
Пояс Ипполиты
Агата КРИСТИ
ПОЯС ИППОЛИТЫ
1
Отнюдь не претендуя на оригинальность, Эркюль Пуаро любит повторять, что все в мире взаимосвязано. И обычно добавляет, что лучше всего это видно па примере кражи картины Рубенса <Рубенс Питер Пауэл (1577-1640) фламандский живописец, картинам которого свойственна яркая, чувственная красота образов.>.
Вообще-то к живописи Рубенса он всегда был довольно равнодушен, да и обстоятельства кражи были самыми что ни на есть тривиальными. За дело он взялся ради своего друга Александра Симеона, а также
После кражи Симеон послал за Пуаро и излил ему свое горе. Картину обнаружили совсем недавно, но сомнений в том, что автором доселе неизвестного шедевра был именно Рубенс, у специалистов не было. Из галереи Симеона ее украли средь бела дня. Случилось это как раз в то время, когда безработные перегораживали своими телами улицы и штурмовали отель "Ритц". Одна из групп заявилась в галерею и устроила лежачую демонстрацию под лозунгом "Искусство - роскошь. Накормите голодных!". Послали за полицией, вокруг, естественно, собралась толпа зевак.
И только после того, как стражи порядка выдворили демонстрантов на улицу, обнаружилось, что кто-то вырезал новообретенного Рубенса из рамы и был таков!
– Видите ли, картина небольших размеров, - объяснил Симеон.– Ее можно было положить за пазуху и спокойно вынести, пока все глазели на этих кретинов безработных.
Позже выяснилось, что ничего не подозревавшим безработным заплатили за "прикрытие" кражи. Им было поручено провести демонстрацию в галерее, но с какой целью - об этом они узнали уже после того, как дело было сделано.
Пуаро трюк грабителей даже позабавил, он с огорчением подумал, что вряд ли сумеет помочь своему другу. И поэтому не преминул напомнить, что, когда речь идет об откровенном ограблении, вполне можно положиться и на полицию.
– Послушайте, Пуаро, - сказал Симеон, - я знаю, кто и для кого украл картину.
Симеон был уверен, что кража была организована по поручению некоего миллионера, не гнушавшегося приобретением произведений искусства по подозрительно низким ценам и не задававшего при этом никаких вопросов.
Рубенса, по мнению Симеона, скорее всего контрабандой переправят во Францию, где и передадут означенному миллионеру. И английской, и французской полиции этот тип конечно же известен, но Симеон полагал, что он им явно не по зубам.
– Так что, как только картина попадет в когти к этому стервятнику, вряд ли можно будет что-либо сделать. Вот я и подумал о вас: вы именно тот человек, который сможет все это распутать.
Пуаро без особого энтузиазма вынужден был согласиться и даже пообещал немедленно отправиться во Францию.
Откровенно говоря, поиски картины его не слишком вдохновляли, но благодаря им он подключился к делу о пропавшей школьнице, подробности которого ему показались весьма и весьма занимательными.
Об этой девочке Пуаро сообщил старший инспектор Джепп, заявившийся в ту самую минуту, когда Пуаро удовлетворенно взирал на упакованные вещи.
– Ага, - сказал Джепп, - значит, во Францию едете?
– Mon cher <Дорогой мой (фр.).>, - отозвался Пуаро, - такая информированность делает честь Скотленд-Ярду.
–
У нас везде глаза и уши!– хохотнул Джепп.– Это вас Симеон настропалил. На нас, выходит, не надеется.Ну, Бог ему судья. Я к вам по другому поводу. Раз уж вы все равно едете в Париж, можете убить сразу двух зайцев.
Там инспектор Херн как раз с французишками расследует одно дельце. Херна помните? Хороший малый, но звезд с неба не хватает. Вот я и хотел, чтобы вы ему немножко подсобили.
– И что же это за дело?
– Девочка пропала. Будет в вечерних газетах. Похоже, ее похитили. Дочка каноника Кинга из Крэнчестера, Винни Кинг.
Джепп изложил подробности.
Винни отправилась в Париж, в престижнейшую англо-американскую школу мисс Поуп - заведение для избранных. Она приехала из Крэнчестера утренним поездом. В Лондоне ее встретила сотрудница общества под названием "Старшие сестры", которая провожала девочек с одного вокзала на другой, и благополучно передала ее на вокзале Виктория мисс Бершоу, правой руке мисс Поуп. Там Винни в компании еще восемнадцати будущих школьниц села на поезд до Дувра. Итак, девятнадцать девочек пересекли на пароме Ла-Манш, прошли таможню в Кале, сели в парижский поезд, пообедали в вагоне-ресторане. Но когда на подъезде к Парижу мисс Бершоу пересчитала всех по головам, обнаружилось, что девочек осталось восемнадцать!
– Та-ак, - протянул Пуаро.– Поезд где-нибудь останавливался?
– Да, в Амьене, но в тот момент девочки были в вагоне-ресторане, и все в один голос утверждают, что Винни была вместе с ними. А хватились они ее уже после вагона-ресторана. Она не вернулась в свое купе. Ее соседки, пятеро девочек, решили, что она зашла с кем-нибудь поболтать в другое купе, всего их было забронировано три.
Пуаро кивнул.
– Так когда же ее в последний раз видели?
– Минут через десять после отправления из Амьена.
Она.., гм-м...– Джепп стыдливо потупился, - заходила в туалет.
– Да...– пробормотал Пуаро.– И больше никаких следов?
– Кое-что есть, - мрачно поведал Джепп.– Возле путей, милях в четырнадцати от Амьена, нашли ее шляпку.
– Но тела не обнаружили?
– Нет, тела не обнаружили.
– А что вы сами думаете?– поинтересовался Пуаро.
– Не знаю, что и подумать. Ни тела, ни каких-то следов не нашли, значит, упасть с поезда она не могла.
– После Амьена поезд где-нибудь останавливался?
– Нет. В одном месте только притормозил по сигналу семафора, но все равно с него вряд ли можно было спрыгнуть. Или вы считаете, что девчушка запаниковала и надумала бежать? Конечно, первый триместр, и по дому она, надо думать, скучала, но ведь не приготовишка, шестнадцатый год все-таки. Да и в дороге она была в прекрасном настроении: болтала, смеялась, никаких ахов и слез...
– Поезд обыскали?– спросил Пуаро.
– О да, они его весь обегали еще до того, как он подошел к Северному вокзалу. Девочки в поезде не было, это уж точно. Словно в воздухе растворилась!– раздраженно добавил Джепп.– Никаких концов не найдешь. Бред какой-то!