Чтение онлайн

Я немного расслабляюсь, но всё равно чувствую, что ещё не готова.

Виктор хрипит, будто не в состоянии уже терпеть. Его рука перемещается вниз, задирая моё платье, а через мгновение слышу звук расстёгивающейся ширинки, и его твёрдое желание упирается в меня, прямо между ног.

Пытаюсь их сомкнуть, но между ними такая громадина, что ни на миллиметр не удаётся. Его торс такой широкий, что я с трудом обхватываю его ногами.

Я ахаю. Сквозь затуманенное разными эмоциями сознание я пытаюсь взять контроль над телом, извернуться, убежать, но не выходит. Одной рукой он притягивает меня к себе,

второй удерживает мои руки над головой.

Чувствую, как внизу всё натягивается, как его член упирается в меня и медленно входит, растягивая, наполняя собой. Я всхлипываю от боли и обхватываю его массивные плечи руками, впиваюсь ноготками в кожу.

— Тш-ш-ш… Уже всё…

Внизу очень болезненно жжёт, там, где мы соединяемся. Я полна им, во мне мужчина, почти что незнакомый человек. Слёзы застилают глаза от боли и унижения. Единственное, что хоть как-то сглаживает неприятную для меня ситуацию — его восторженный взгляд на меня. Приятно быть чьим-то сокровищем. Драгоценностью. Бриллиантом.

Когда птицы ещё только начинали своё нежное щебетание за окном, радуясь новому дню, я с ужасом распахнула глаза. Долго-долго моргала, пытаясь понять, где я. Воспоминания о вчерашнем вечере проносились перед глазами ярким калейдоскопом. Девочки, аукцион, мужчина…

Вчера я стала женщиной! Коснулась кончиками пальцем горящей промежности и поморщилась от боли. Виктор не был со мной излишне груб или жесток, но был неумолим. Он взял всё, что хотел.

Откуда-то из груди разрасталось чувство дикой обиды на судьбу и отвращение к самой себе. Захотелось принять душ, смыть с себя эту грязь. Терпкий запах его семени, солёный аромат моего пота… Вообще не чувствовать запахов.

Так я и поступила, улизнула в душ, пока Виктор ещё спит, и тёрла себя мочалкой до покраснения. Но сколько бы я не мылилась, аромат геля для душа казался мне недостаточно ярким, а кожа недостаточно чистой. Горячая вода тонкими струйками стекала по моему лицу, скрывая слёзы.

Моя светлая, почти мраморная кожа была покрыта синяками и кровоподтёками. Виктор очень страстный мужчина и в порыве чувств не всегда себя контролировал, но это меня сейчас волновало меньше всего. Я безумно хотела забыть обо всём этом, как о кошмарном сне, и поскорее вернуться домой к сестре.

Пока я стояла под горячим, почти обжигающим водопадом с закрытыми глазами, прислушиваясь к успокаивающему шуму льющейся воды, не заметила, как дверцы душевой кабинки распахнулись. Виктор с трудом протиснулся внутрь и прижал меня к холодной кафельной стене, впиваясь в рот жалящим поцелуем.

Вот так без лишних слов он брал, что хотел. И судя по вздыбленному мужскому достоинству, хотел он сейчас продолжения вчерашнего. Его взгляд выражал крайнюю степень возбуждения и был настолько обжигающим, что я стыдливо опустила глаза вниз. Но лучше бы я этого не делала… Громадина, подрагивающая между его ног, пугала меня ещё больше. И как он только вчера во мне весь поместился… Не удивительно, что мне так больно.

Отворачиваюсь, чтобы не рассматривать его. Не хочу запечатлять в своей памяти эти ужасающие бугры мышц на его груди, массивные широкие плечи, огромные волосатые ручищи.

Виктор ловко подхватывает меня на руки, разводя мои ноги в стороны,

и насаживает на свой член. Тихонько всхлипываю, но уже не так больно, как вчера. Он прижимает меня спиной к стене, слегка выходит и толкается в меня снова. Замираю от понимания, что на смену непривычным ощущениям и боли приходит что-то новое.

Дыхание сбивается. Виктор обхватывает меня за ягодицы и приподнимает, а затем снова насаживает на свой твёрдый ствол. И снова. Раз за разом подтягивает меня вверх и отпускает.

Он проникает глубоко, на всю длину, движения хаотичные, жадные. Боль сходит на нет. Я царапаю его спину и пытаюсь сосредоточиться на маленьком огоньке в моём животе, разливающимся теплом по всему телу. Из горла вырывается жалкий стон, смешиваясь с его звериным хрипом.

Он довольно рычит, движется уверенными толчками и через несколько безумных мгновений замирает во мне, изливаясь. Дрожит от сладостной разрядки. Вижу, как на его шее пульсирует венка в ритм зашкаливающему пульсу. А я дрожу, как осиновый лист, боясь пошевелиться.

Он опускает меня на пол, придерживая рукой, чтобы я не упала, так как ноги предательски дрожат и совсем не держат. Я пулей выскакиваю из кабинки, получив долгожданную свободу, и принимаюсь одеваться, даже не обтерев мокрое тело полотенцем.

— Куда-то собралась, куколка? — преградил мне путь своим массивным телом Виктор. — Теперь ты моя, забыла?

— Но… но я думала, что речь идёт лишь об одной ночи, — заикаясь, произношу я, отступая на шаг назад и упираясь задом в столешницу раковины.

— Решила от меня поскорее отделаться? — ухмыляется он. — Неужто настолько не понравилось? — приближается, словно хищник, загоняющий добычу в угол.

Прижимаю к себе платье, пытаясь прикрыться. Сердце грохочет в груди. Адреналин заглушает все окружающие звуки.

— Н-нет…

Признаться честно, сегодня было даже немного приятно. Совсем чуть-чуть.

— Ничего, потерпишь, — заявляет он, отмахиваясь о меня, кажется разочарованно.

— Но в договоре… — замолкаю на полуслове под суровым мужским взглядом.

— А ты что юрист? Любой договор можно обойти, найти лазейки, девочка. Ты мне приглянулась, хочу тебя оставить.

— Но я… — хотела сказать, что хочу домой, но не решилась перечить. Вид у этого мужчины опасный.

Я не боюсь физической расправы, но его связи могут попортить жизнь моей семье. До сих пор бросает в дрожь, как вспоминаю слова Родиона Петровича о детдоме. Мама, конечно, у нас на премию «Мать года» не претендует, но вряд ли Анютке будет в казённом доме лучше. Я смогу позаботиться о ней гораздо лучше.

— Да ты не бойся, не обижу. Пока ты со мной, ни в чём не будешь нуждаться. И твоя семья тоже. Мой человек об этом позаботится.

И снова обещают золотые горы, но ничего не дают, пока только отнимают. Он забрал мою невинность, теперь хочет ещё и свободу.

— А надолго это? — про то, что мне завтра в школу, вообще молчу. Никого здесь не волнует, что у меня на носу выпускные экзамены.

— Пока мне не надоест, — неопределённо пожимает плечами Виктор.

Вот так просто, я всего лишь игрушка в его руках… На время…