Переправа
Шрифт:
– Кто конкретно эти покупатели?
– спросил Матушка.
– В основном владельцы борделей. Но есть и частные клиенты, которые еще хуже. Покупатели не имеют значения. Первого я убью Пэдди Райана.
– Вы уже упоминали этого джентльмена, мэм. Мерзкий сукин сын с буквой "D" на щеке, я прав?
Она кивнула. Матушка повернулся ко мне.
– Единственное существо на этой забытой богом территории, которое больше и злее меня. Черт, ты явно писал о нем, Белл, просто не помнишь. Райан был в Чурубуско, он один из тех праведных ирландских католиков из батальона Сан-Патрисио, которые перешли на
– Теперь я его вспомнил. На военном трибунале ни одна живая душа не выступила против него.
– А ты бы выступил? Разве можно быть уверенным, что его повесят из-за твоего свидетельства?
А еще я вспомнил, как совсем недавно мне сказали, что Харт потерял брата под Чурубуско. Как сказал Матушка, дезертиры едва не переломили ход сражения. Мне было интересно, что он чувствовал по этому поводу. Глядя на него, невозможно было сказать.
– Значит, Райан теперь занимается сутенерством, - сказал Матушка.
– Наконец-то он нашел своего бога.
– Думаю, у него теперь много богов, - сказала Елена.
– И это не только деньги.
– А что же еще?
– Сестры... они поклоняются Древним. Райан тоже, по-своему.
– И кто же эти Древние?
– Древние боги Мексики. Кетцалькоатль[12], Пернатый Змей. Тескатлипока[13], бог луны и ночи. Бог солнца, Уицилопочтли[14]. Тласолтеотль[15], Пожирательница скверны. Шипе[16], Освежеванный, бог возрождения. Древние боги учат повиновению. Они учат смирению перед законами земли и неба. Кровь за щедрость, кровь за дождь. Когда-то земля угнетала нас. Теперь это делают люди. Это одно и то же. Для многих людей из моего народа Древние никогда не умирали. Чего бы им умирать?
В звуках этих имен я узнал язык, на котором она говорила вчера вечером у костра, и почувствовал тот же холодок, услышав его снова здесь. Она рассказала нам о своем отце, простом фермере. Но мне было интересно, кем была ее мать, и какую страшную мудрость она передала своей дочери.
– Я рассказывала вам о Райане и ребенке на холме "Глотка Дьявола". Но я предчувствую еще худшее.
– Например?
– спросил Харт.
– Я предчувствую, как умрет моя сестра, если будет сопротивляться им. Возможно, она уже умирает. Но они не будут торопиться. Они никогда не торопятся.
Мы ждали продолжения. Но его не последовало.
– Вы дадите мне лошадь и винтовку?
– спросила она.
Мы посмотрели друг на друга через костер.
– Матушка?
– спросил Харт.
– Это твоя лошадь и твоя винтовка, - сказал Матушка.
Они кивнули ей, протянули бутылку, и на этот раз она выпила.
На рассвете мы смотрели, как она села в седло и ускакала. Смотрели до тех пор, пока она не превратилась в точку на пустом горизонте.
– Ты уверен, что она тебе никого не напоминает? – спросил Матушка.
Харт еще немного покрутил в руках кости, а затем повернулся и выплеснул кофе в огонь.
– Будь ты проклят, Матушка, - сказал он.
Глава 9
Мы догнали ее, когда она поднималась на холм с видом на Колорадо. Была ли она рада нас видеть, мы не узнали.
* * *
Мы переправились на другую сторону.
Нам повезло, что в последнее время не было дождей, так что течение было небольшим, но Сьюзи и другие лошади почти плыли, едва касаясь копытами дна, а иногда и вовсе не касаясь его. На другом берегу мы распрягли лошадей, отстегнули подпруги и сняли с них седла, решив, что им нужно немного развеяться после такой тяжелой работы, а я достал из седельной сумки флягу, пустил ее по кругу, и через некоторое время мы продолжили путь.
К середине дня мы достигли невысокого плоского хребта с редкой растительностью в долине прямо под нами, и Елена остановилась и указала на юго-запад.
– Осталось около полумили, - сказала она.
– Хорошо, - сказал Харт.
– Спустимся вниз и подождем до наступления ночи.
Мы начали медленно спускаться.
– Ты знаешь, где ее держат? – спросил Харт.
– Она может быть в разных местах. Разве это имеет значение?
– Мы должны это знать, если ты не хочешь, чтобы нас убили.
Она, казалось, обдумала это, а потом пожала плечами.
– Это неважно. Я найду ее.
Харт покачал головой. Она повернулась, и некоторое время изучающе смотрела на него.
– Мы не слишком хорошо ладим, мистер Харт. Как ты думаешь, почему?
– Я уважаю то, что ты хочешь сделать. Это твоя семья, и я это понимаю. Просто ты очень небрежно к этому относишься.
– Я тебя не об этом спрашивала.
– Это все, что тебе нужно знать обо мне и моем присутствии здесь.
– Я так не думаю.
– Послушай. Пару лет назад и вплоть до недавнего времени я тратил уйму времени на попытки уничтожить ваших людей, чтобы они не уничтожили меня. Это потребовало от меня немалых усилий, но со временем я стал в этом очень хорош. И теперь то, что несколько стариков подписали бумажку, объявив мир, не означает, что я вдруг почувствовал себя в безопасности и счастливым в твоей компании.
– Я - женщина, мистер Харт.
– Мне это хорошо известно.
– Tы хочешь сказать, что видел меня голой.
– Так и есть.
– И что же ты видел?
– Ничего такого, чего я не видел раньше, и ничего особенно неприятного для глаз.
– Tы видел мексиканку. Наполовину индианку. Tы видел врага, верно?
– Может быть.
– Конечно же, это так. Tы видел кого-то, кто не похож на тебя. Ту, которая не молится вашему христианскому богу.
Он улыбнулся.
– По крайней мере, в этом я тебя не виню.
– Я не участвовала в войне.
– А я никогда этого и не утверждал.
– Матушка сказал мне, что ты потерял брата.
– Ох уж этот Матушка!
Он бросил на Матушку взгляд, который мог бы превратить сагуаро в дымящийся песок. Матушка поймал этот взгляд и, очевидно, почувствовал острую необходимость изучить небо.
– Сводного брата, да.
– Спроси меня, что я потеряла, Харт.
– Хорошо. Что ты потеряла?
Ей не очень понравился его тон. Я не очень-то ее винил.
– Знаешь, что, - сказала она, - пошел ты к черту. Это не твое собачье дело.