Пасечник
Шрифт:
Не дожидаясь ответа, он полез под прилавок и, раздвинув тарелки с пирогами, выложил арбалет. Вроде бы, такой же, как и тот, что накануне Ивану отдал. Только вот плечи едва заметно отливали бирюзой.
— Видите? Обычными болтами бьёт в полтора раза сильнее, чем полноразмерный. А вашими, бирюзовыми, и вовсе монстров насквозь пробивать станет.
Востряков позволил себе улыбнуться, но глаза остались серьёзными.
Но я не о том, — продолжил оружейник. — Для того, чтобы расти как мастеру, развиваться, мне нужны материалы и человек, который может их добыть. И такой, которому поделки мои пригодятся для дела. А то, знаете, в столицах бывают хлыщи, которые дорогие
Терентьев неловко улыбнулся, но тут же вновь нахмурился.
— Вы ведь понимаете, Степан Потапович, что тема эта очень опасна. И, в первую очередь, тем, что связана с большими деньгами. И с большими секретами, конечно. Причём, опасна, главным образом, для того гипотетического человека, который добывает металлы и пользуется изделиями из них. И опасность происходит в данном случае от вас. Ведь удержать в тайне вашу работу с металлами трудно. Вы начнёте делать на заказ оружие и доспехи с использованием той же бирюзовой стали. Очень быстро найдутся те, кто заинтересуется источником сырья. Ваши коллеги-оружейники, например. Начнут шпионить, а то и прямо выпытывать имя поставщика.
Востряков на это лишь искренне и широко улыбнулся.
— Да, крепко вас контузило, Иван Силантьевич. — всё ещё улыбаясь сказал он. — Существует простая и надёжная клятва для сбережения подобных секретов, и я готов принести её прямо сейчас. Тогда пытай — не пытай, ничего не узнаешь. Ну а защита против шпионов — внимательность и осторожность, а иногда и острая сталь.
Глава 24
Ритуал клятвы молчания мало чем отличался от клятвы служения. Только текст произносился иной, и руны на груди Вострякова появились иные. Оружейник натянул рубаху, накинул кожаный жилет и взялся за чашку с чаем. Но прежде, чем отпить, взглянул на гостя:
— Ну что, Иван Силантьевич, хватит ходить вокруг да около. Давайте уже говорить начистоту. Ваши законные опасения относительно утечки сведений с моей стороны теперь не имеют оснований.
В ответ Терентьев кивнул, полез в рюкзак, отыскал орихалковый болт. Дождался, когда Востряков уберёт чашку из рук и лишь тогда выложил болт на прилавок
Оружейник при виде драгоценного металла замер. Кажется, даже перестал дышать. Спохватившись, судорожно вдохнул, Пригладил волосы, вытер внезапно вспотевшие ладони о штаны и лишь затем бережно прикоснулся к золотистому стержню. Вздрогнул, потряс головой, с силой провёл по лицу руками, словно бы не веря, что это с ним реально происходит. И со второй попытки всё-таки взял стрелку в руки. Покрутил, повертел, обратил внимание на собственное клеймо. Глянул остро на спокойно пьющего чай Терентьева и продолжил изучать болт. Насмотрелся, осторожно положил обратно и взглянул на гостя широко раскрытыми, ничего не понимающими глазами:
— Скажите, Иван Силантьевич. Как такое может быть? Я ведь свою работу сразу вижу. Это болт из тех бирюзовых, что я вчера для вас делал. Но сегодня это — орихалк!
Оружейник произнёс название металла с придыханием, благоговейно. Так истово, поди, и Спасителю никогда не молился.
— Орихалк, — подтвердил Иван. — И это превращение — самая большая тайна. Я не знаю всех нюансов, но бирюзовую сталь превращают в орихалк монстры. Случается это не каждый раз. Думаю, преобразование связано со смертью твари.
Мастер взял в руки стрелку с ещё большим уважением. Вновь тщательно осмотрел — наверное, хотел найти прилипшие к металлу частички монстров. Разумеется, не нашел, но рассказу гостя поверил
мгновенно.— Этот болт я вам не отдам, — огорчил Вострякова егерь, — поскольку опасаюсь внезапного столкновения с монстрами. Изменённые звери очень сильно не любят этот металл. Он их буквально жжет, и заодно выжигает ядовитый воздух Аномалии. А вам я хотел предложить для изучения вот это.
Терентьев принял из рук хозяина и под его тоскливым взглядом спрятал в рюкзак орихалковый болт. Взамен же достал тот, что добил жабу. Теперь, после того, как побывал в туше монстра, он не был похож ни на обычный, из оружейной стали, ни на особый, бирюзовый или орихалковый. Егерь положил добычу на прилавок и взглянул испытующе на мастера. Тот растерянно глядел на матово-серую стрелку со своим клеймом на хвостовике.
— Что это? — спросил, наконец, Востряков.
— Не знаю, — пожал плечами Иван. — Мне тоже интересно. Получилось это случайно, и я не уверен, что получится ещё. Но понять, из чего сделан болт, необходимо. Твёрдость материала запредельная, напильником даже поцарапать не удалось. Получится ли сломать — неизвестно. У меня не вышло. Состав, структура — ничего не знаю. Может, это даже не металл. Как обрабатывать его — непонятно. Вот я и хочу вас этим озадачить. Получается такая штука подобно орихалку, при посредстве монстров Аномалии, но идти на охоту специально ради неё я бы не хотел. Я и вовсе ни на кого бы не охотился, но порою выхода другого нет.
Эту стрелку Востряков изучал чуть не вдвое дольше. Ещё бы: новый, неизвестный материал. И он — первый из оружейников, кому он попал в руки. Мастер поскрёб стержень болта ногтем и чуть ли не попробовал на зуб. Послюнив палец, потёр серую матовую поверхность. Попытался царапнуть камнем перстня — бесполезно. В глазах оружейника зажегся нездоровый огонь исследователя.
— А-а-а… — протянул мастер, глядя на Иванов рюкзак.
— Ничего больше для вас у меня нет, — огорчил его егерь. — Хотя…
Терентьев достал полноразмерный болт бирюзовой стали. Последний из тех, что были у него накануне.
— Вы говорили, из него выйдет две стрелки к вот этой игрушке, — он кивнул на мини-арбалет с бирюзовыми плечами.
— Так и есть, — с готовностью подтвердил Востряков. — Сделать?
— Обязательно. И вот ещё что: бирюзовая сталь выделяется, особенно если поместить её рядом с обычной. Отличия не очень сильно, но всё-таки заметны. Орихалк же просто бросается в глаза. Подумайте на досуге насчёт маскировки металла, чтобы с виду казался обычной, пусть и качественной, сталью. Или некачественной, так тоже пойдёт.
— Но, может, вы оставите для экспериментов хоть пару грамм орихалка? — умоляюще произнёс оружейник.
— Степан Потапович, — укорил его егерь, — вы ведь понимаете, что если отпилите от стрелки эти самые пару грамм, то у неё изменится баллистика. Она полетит иначе. Это может стоить мне дороже, чем хотелось бы. А теперь превратите, пожалуйста, этот болт в два, и я пойду.
Через четверть часа мастер принёс заказанное.
Иван поднялся, расплатился за новый арбалет и закинул на плечо рюкзак.
— Чай у вас превосходный, Степан Потапович. Надеюсь, вам не придётся скучать в моё отсутствие. Насчёт вашей просьбы, я подумаю, что можно сделать. Если у меня найдётся кусочек металла, я пришлю к вам слугу.
Первым, кто встретил Терентьева на пасеке, был Байкал. Радостно гавкнул, положил передние лапы на хозяину на плечи, в два приёма обслюнявил лицо и, довольный, закружил, то подскакивая, то припадая на передние лапы.
— Поиграть захотелось? — спросил его Иван.