Чтение онлайн

– Да, интересно знать, насколько большой участок обработал этот чертов Федька, - заметил Юлиус, со вздохом опускаясь на траву.
– Носим, носим приготовленную им смолу, а участку конца не видно.

– А чего нам гадать? Пусть ФЭОДАР укажет его границы.

Вадим развернул карту. В ответ на вопросы начальника экспедиции ФЭОДАР начал называть координаты. Сначала Вадим невозмутимо выслушивал его, но по мере того, как робот указывал все новые

точки, энтомолог стал заметно нервничать. Ольга и Юлиус, побросав дела, подошли к своему руководителю и только переводили ошеломленные взгляды с робота на карту. Вскоре пройденные ФЭОДАРом участки вышли за границы Южной Скандинавии, а в конце кибер указал на пункт, который на этой карте лежал далеко в море, и объяснил:

– Дальше идти нельзя. Начинается вода, конца которой не видно.

И тут Вадим застонал.

– Неужели этот дурень взрезал деревья на сотни километров?

– Выходит так, - подтвердил это предположение Юлиус.

На поляне воцарилось гнетущее молчание. Ученые боялись смотреть друг на друга. Вадим сел на землю и, опустив подбородок на колени, уставился отсутствующим взглядом куда-то в сторону. Юлиус принялся щипать траву, а Ольга смотрела, как он складывает ее замысловатыми кучками. Вдруг Вадим поднял голову.

– Ты помнишь точное определение из учебника?
– спросил он Юлиуса.

– Помню, - сразу догадавшись, о чем его спрашивают, ответил тот. " Сукцинит (янтарь) из Прибалтики сумел образовать крупные внешние формы потому, что живица в этих лесах истекала не единичными порциями, а из одного и того же места по нескольку раз. Правда, возникает вопрос о причинах столь частых и обильных повторных истечений".

– Ну и что?
– нетерпеливо спросила Ольга.

– ФЭОДАР, скажи, что ты делал, если смола под приманкой застывала, а насекомые в нее так и не попадали?

– Прима и Бис повторно вскрывали смоляной ход дерева. Если после трех-четырех вскрытий насекомые не попадали, вскрывалось другое дерево и туда переносилась ароматическая приманка.

– Ara!
– скользнув по роботу потрясенным взглядом, воскликнул Вадим и уставился на Юлиуса.

– "Периодически повторяющееся обильное истечение живицы из одной и той же раны может быть вызвано какими-то особыми биологическими процессами или же внешними силами, такими, например, как случайное поранение дерева и опорожнение его смоляного кармана, удар молнии, деятельность дятлов, мелких грызунов", - закончил цитату Юлиус.

– Меня всегда смущал этот пункт, -

пробормотал Вадим.
– Как будто в других сосновых лесах бурь не было и деревья никто не грыз.

– То, что поранения деревьев объясняются внешним воздействием, никогда сомнений не вызывало, - подчеркнул Юлиус.

– Но что это за силы, понять было трудно, - закончил Вадим.

– Постойте, - попросила Ольга.
– Вы хотите сказать, что внешние силы - это и есть действия ФЭОДАРа и тумб?

– А сама ты этого не видишь?
– Юлиус повел рукой в сторону леса.

– Но что же теперь будет?
– в ужасе закричала Ольга.
– Это окажет воздействие на последующие эпохи!

– По-моему, уже оказало, - раздельно отчеканил Вадим.
– Давайте разберемся. Предположим, залежи янтаря образовались от чрезмерного усердия ФЭОДАРа. Но янтари находили и люди древнего мира, и наши прямые предки, и мы сами. Когда мы жили в своем времени, ФЭОДАР отправился сюда и за девять лет наготовил массу смол, подавляющую часть которых мы не сможем забрать. Они останутся на деревьях и превратятся потом в тот янтарь, который люди будут находить во все века. Значит, человеческая история складывалась под влиянием этого фактора, хотя он вызван действиями из будущего.

– Но тогда получается, что не только будущее зависит от прошлого, но и прошлое от будущего, - задумчиво сказал Юлиус.

– Естественно, - оживился Вадим.
– Поэтому экспедиции в прошлое ограничивают до минимума. Ведь как ни старайся, нельзя же не оставить в прошлом никаких следов. Происходит вмешательство, а оно не всегда безобидно, как в данном случае.

– Нет, все, что вы говорите, это парадокс!
– замотала головой Ольга.

– Парадокс, - согласился Вадим.
– И я сильно подозреваю, что наш случай останется единственным в своем роде, будет классическим примером того, как можно вмешаться в историю, не подозревая об этом. После этого программа исследований во времени сократится еще больше.

– Но, может быть, это все-таки не Феденька сотворил?
– жалобно спросила Ольга.
– Может, все-таки сукциноз вызывается естественными факторами?

– Может быть, - пожал плечами Вадим.
– Мы постараемся это выяснить.

– Но над парадоксом вмешательства стоит основательно подумать, - решил Юлиус.

– Над парадоксом ФЭОДАРа!
– поправила Ольга, с невольным уважением посмотрев на спокойно работающего кибера.