Шрифт:
Полутораметровый хвост Айка нервно дёрнулся и из горлового резонатора раздался скрипучий голос:
— Познаватели, через хвост вас за ногу! Великий Властитель Большого Гнезда вас дармоедов не просто кормит — дурахты для вас из кипящей смолы таскает! — а вы? Где ваш патриотизм, ваша беззаветная преданность Большому Гнезду? Что? Молчите, недовылупившиеся слязни? А, между прочим, я вас спрашиваю, Координатор Квааш? Когда, наконец, вы наведёте порядок в своём протухшем Узвалище?!
На одном дыхании выпалив сию многословную тираду, Генерал Айк замолчал и, набирая в горловой резонатор воздух для нового критического залпа, поправил ордена на опоясывающей его грузную тушу малиновой ленте. Толстый хвост Айка беспорядочно елозил по мраморным плитам пола — что являлось верным признаком сдерживаемого гнева — Квааш поспешил с оправданиями:
— Простите, Ваша Высокочтимая
Суетливые оправдания Квааша настроили Айка на благодушный лад, тем более, что боевой Генерал испытывал симпатию к ловкому пройдохе-администратору, чему немало способствовали время от времени получаемые им презенты. Нет, осторожный Квааш никогда не предлагал проверяющим золота или драгоценностей — это могло стоить не только хвоста, но и обеих верхних конечностей — однако, кто же считает взяткой пару кувшинов настойки Золотого Хвоща или копчёный окорок молодого цератопса? Не говоря уже об обязательных для всякого официального застолья маринованных дурахтах? И что прикажете делать, если после приёма высоких гостей остаётся банка, другая этого скоропортящегося деликатеса? А расположенные в клювообразном носу Айка чувствительные рецепторы даже здесь, в отделённой от жилых помещений несколькими комнатами приёмной, улавливали восхитительный запах запекаемого в квашеных листьях папоротника детёныша игуанодона…
Так что, для сохранения имиджа Королевского Контролёра грозно пророкотав ещё две маловразумительные фразы, Айк отпустил сопровождающих Квааша начальников лабораторий:
— Свободны, бездельники! Благодарите Великого Властителя за его беспримерную доброту. Видит Святой Моар, будь моя воля, я бы наполовину укоротил ваши хвосты. Причём — медленно, путём тщательного пережёвывания.
Оставшись наедине с Кваашем, Айк добродушно осклабился, сверкнув белыми треугольниками передних зубов:
— Испугался, старый мошенник? Небось, подумал, что меня прислали по твои верхние лапы? И я их сейчас не спеша — по полпальца — начну откусывать? Ха-ха-ха! Ладно, Квааш, пошутили и будет. Знаю, знаю, ты на своём веку повидал столько всяческих Контролёров, сколько мне не довелось раздавить яиц в инкубаторах Врага. Да что — раздавить — даже заразить Огненной Плесенью. Короче, Квааш…
Как ни надеялся искушённый не только в науке, но и в политике Верховный Координатор, что визит Айка спровоцирован очередной придворной интригой и боевой Генерал, лишь для вида пройдясь по производственным, исследовательским и складским помещениям, поспешит к обильно накрытому столу — увы. На сей раз дело оказалось серьёзнее: до Великого Властителя дошли слухи о безумном Уагге — о его бредовой идее. Ах, ну зачем он ещё в прошлый сезон дождей не уложил этого беспокойного сумасшедшего в криогенную камеру?! Недооценил, профукал, через хвост его за ногу! Понимая, что на слуховые перепонки Генерала пиявок не навешаешь, Квааш решил рассказать всё, как есть, без утайки.
Однако, едва начав, — Ваша Прохладность… — Координатор был сразу же перебит Генералом: — Полно, Квааш, мы сейчас одни, так что — давай без чинов и званий. Думаешь подольститься — да? Не выйдет. Я хоть и солдафон, но в порученном деле
достаточно разбираюсь, чтобы отличить белок от желтка. Тем более — от скорлупы. Ты мне прямо, не виляя теменным гребнем, вот что скажи: расчеты этого вашего Уагга — полный бред, или в них есть рациональное зерно? Учти — проверю. Не сам, конечно, но у Великого Властителя есть и другие Узвалища. И Познаватели в них — далеко не из последних.— Понимаешь, Айк, — без чинов, так без чинов, и Квааш доверительно положил левую лапу на буйно разросшийся шейный ворот Генерала, — сами по себе идеи Уагга не содержат ничего нового. Ещё со времён Великого Кракка, чуть ли не сразу после того, как была построена Большая Катапульта, не только Военные, но и некоторые безответственные Познаватели предлагали для бомбардировки Врага использовать планетоиды значительно большей массы, чем те, которыми мы пользуемся сейчас. В сто, двести, пятьсот, тысячу и даже в миллион раз превосходящие по объёму ныне применяемые. Мол, если на головы ненавистных Скаррашей свалится камешек массой в сто миллионов, а ещё лучше в миллиард масс Гигантского Зубастика, то Верховный Властитель Тёмного Гнезда тут же примет позу спаривающейся Яйцекладуньи. Не просто свернёт, а по чешуйке выщиплет свой шейный ворот. И сказочно богатые болотно-лесные угодья Скаррашей обретут, наконец, истинного Хозяина.
— Погоди, Квааш, — Генерал в свой черёд положил правую лапу на обкусанный по последней моде шейный ворот Координатора, — а почему бы нам, в самом деле, не использовать планетоиды более крупных размеров? Конечно, не в миллион и даже не в тысячу, а, допустим, в сто раз крупнее тех, которыми мы пользуемся сейчас? Ведь, если честно, от тех пшикалок, которые нам удаётся раз в два-три сезона дождей уронить на территорию Врага, не много толку. Во-первых, они значительно обгорают в атмосфере, а во-вторых — рассеяние. Ведь почти за пять тысяч лет — за всё время наших бомбардировок — только три планетоида угодили в крупные поселения врага. Остальные — попадали в горы, леса и болота. А пятнадцать процентов — вообще, свалились на наши окраинные земли…
— Именно, Айк, поэтому, — со скрытым и, тем не менее, ощущаемым превосходством учёного динозавра ответил Квааш, — представляешь, что будет, если планетоид массой хотя бы в десять миллионов масс Гигантского Зубастика свалится на нашу Столицу? Ведь чем больше масса возмущённого планетоида, тем труднее задать ему нужную траекторию. Ведь, чтобы с помощью ионного реактивного ускорителя изменить орбиту самого скромного планетоида, требуется не меньше двадцати лет. Да и то — такой камешек почти целиком сгорит в атмосфере. А для изменения орбит тех планетоидов, которыми мы пользуемся в нашей Священной Войне с ненавистными Скаррашами, требуется от семидесяти до ста двадцати лет. Между нами, Айк, в девяносто восьмом году одиннадцатого цикла — две тысячи восемьсот двадцать четыре года назад — был-таки проведён соответствующий эксперимент. Безумный Генерал Жжвак убедил тогдашнего Великого Властителя своротить с орбиты камешек массой в один миллион двести восемьдесят тысяч масс Гигантского Зубастика. И когда после шестисот семидесяти лет ускорения Познаватели обнаружили, что его траектория слегка отклоняется от расчетной, должным образом скорректировать траекторию не удалось — для ионных двигателей инерция оказалась чересчур большой, а применить газовые, сам понимаешь, было нельзя. Это бы раскрыло Врагу все наши планы — телескопы Скаррашей наверняка бы зарегистрировали газовый факел.
— Погоди, Квааш, ты хочешь сказать, что печально знаменитая Гроахская катастрофа, уничтожившая тогдашнюю Столицу Большого Гнезда вместе с почти восьмьюстами тысячами взрослых полноценных мужских особей — не случайное падение "дикого" планетоида? А результат ошибки Познавателей? Но, Святой Моар меня побери, почему я, Старший Генерал Великого Властителя, ничего не знаю об этом вопиющем просчёте?! — Возмутился Айк. — Почему до сих пор никто не удосужился информировать меня о преступной беспечности наших Познавателей?!
— Именно, Айк, поэтому. — Иронически шевельнув аккуратно обкусанными роговыми пластинами шейного ворота, с почти незаметным ехидством ответил Квааш. — Потому что, будучи Старшим Генералом, ты привык пользоваться готовой, "процеженной" информацией. А кому из твоих Советников, скажи мне, Айк, пришло бы в голову посвящать тебя в подробности катастрофы, случившейся две тысячи лет назад? Это же совершенно неактуальная, интересная лишь для историков информация. Другое дело, если бы ты, получив чин Полковника, удосужился порыться в секретных архивах. Но, ведь, сознайся, Айк, история никогда не была твоим хобби?