Осознание
Шрифт:
– Ты объяснить можешь по-человечески?
– Спросила я, впервые наблюдая Артема в таком состоянии. Он подумал немного и сказал:
– Когда их оккупировали… Ну сама понимаешь, никто там никого особо не притеснял, но все-таки она жена офицера воюющего против шрамов. А меня уже хорошо знали. Все ждали, когда я решусь наведаться к ней. А я все не шел и не шел. И даже писем не передать было ни мне ей, ни тем, кто ждал… типа от нее мне. Как-то там все хитро завертелось, что познакомилась она с полковником шрамов. Он видно контролировал контрпартизанскую борьбу. Она не пишет кто он и что он. Просто полковник. Настоящий боевой офицер, как она пишет. Очень обходительный. Добрый. Зная ее тяжелое положение, средств-то не осталось к тому времени, он ей помогал. В общем, она чувствовала к нему сначала чувство признательности, потом говорит, полюбила. Пишет, что меня она помнит
– В общем, она с этим полковником спать начала?
– Спросила я, чувствуя, что Артем неосознанно уходит от темы. Он посмотрел на меня. Закурил и сказал:
– Саш, меня твоя незамутненность иногда раздражает. Нет, чтобы сказать жить, или там проявляла к нему благосклонность. Нет. Тупо спать и все… - Он выдохнул дым и сказал: - Ну, да. Именно так и есть. Она пишет, что сама не понимает, как решилась на такое. Все-таки она замужем. Да и я не знаю. Я не буду, Саша, говорить, что я там считаю ее предательницей или еще что-то. Нет. Это война… и никто не знает, что там было на самом деле. Никто не знает, насколько у нее были невыносимые условия. И еще… когда хочется жить, и не на такое пойдешь. А она… молода. Красива. Необыкновенно красива. Не передать. Она хрупкая… так что я, наверное, благодарен ей, что она не стала подробно расписывать, что ей пришлось пережить. Мне было бы жутко стыдно. Я бы считал виноватым в этом себя. Наверное.
– Глупости говоришь.
– Уверенно заявила я.
– Она спит с кем-то, а ты себя виноватым чувствуешь? Это мне напоминает один романчик, что я в детдоме читала. Там жена мужу изменяла, а он себя виноваты считал, что просто мало ей времени уделял…
– Саша, - прервал меня он, - ты лучше не трогай эту тему. Я жалею, что рассказал о ней. Написала она письмо мне и, слава богу. Было бы хуже, если бы я потом приехал и не смог бы даже узнать что с ней. Погибла, угнана на работы, или еще что. Так что спасибо ей и все. Остальное я перетерплю. Я не маленький мальчик. Я и не такое выдюжу. Друзей хоронил. Себя сколько раз хоронил… А это… Так и должно было быть. Все это начиналось как шутка. Да так, как некрасивая шутка, и закончилось. Но я был счастлив с ней и думаю, она была тоже… хотя кто знает. Кто вас женщины знает?
Последнее он сказал со вздохом и улыбкой и сцепив руки за головой откинулся и повторил:
– Кто же вас женщины знает…
Я сидела и не знала, что же сказать. Утешать его, так он еще и осадит, мол, все закончили базар. А вот так…
– То есть уже можно занимать очередь к тебе в жены?
– спросила я, улыбаясь и поправляя бумаги на столе.
То, что он в голос засмеялся, да так что часовой на входе заглянул, узнать что происходит, меня порадовало. Он, успокоившись, сел нормально и сказал:
– Маленькая еще. Доживи до лет двадцати тогда и думай о браке.
– Эээээ… за такое время тебя точно кто-то захомутает!
– возмутилась я в шутку.
На эту тему мы еще долго смеялись. Даже когда поехали в ресторан «холмы» на комендантском внедорожнике мы все еще мусолили тему, и он рассказывал мне что, мол, пас, больше в брак ни ногой.
В ресторане все было слишком чинно. Хотя вроде все свои были. Все те с кем мы когда-то на пикник ездили и парочка новеньких ребят. Ко всем сначала обратился Артем и сказал, что хоть виновника торжества с нами нет, но он всегда с нами в памяти. И рады мы за повышения не просто нашего товарища, а друга. Он поднял тост за скорейшие маршальские трехлучевые звезды на погонах Василия и все с мощным одобрением выпили за это. Даже я пригубила водку, хотя обещала себе уже завязать с этим мужским напитком. Потом все пили уже просто за тех, кто ушел дальше на юг. Вспоминали всех. И Сережу, и Руслана, которого я почти не знала. И еще массу народа, среди которых попадались те, кого я слышала впервые.
В середине празднования кто-то достал радиоприемник и нам повезло мы попали на сводку ведения войны. Сообщалось даже отдельно, что в ходе тяжелых боев с окопавшимся противником корпус нашего
любимого генерала продвинулся еще на пятнадцать километров. Так же сообщали, что только его солдат в деревнях и селах встречают как освободителя от гнета коррумпированных лжецов в правительстве юга. Мы радовались за него и только Артем как всегда загадочно, спокойно улыбался. Словно все это слышал не один раз.– Скоро уличное вещание в соседние волости сделаем.
– Говорил Артем незнакомому мне соседу.
– А там глядишь, и в Гари начнут передавать.
– Лишь бы не опоздать.
– Кивнул тот.
– Вроде по плану все идет.
– Сказал, делая странный жест рукой, Артем.
– Только вот Катя с Альбертом не хотят за Вифь перебираться. Говорят, что мы не можем им обеспечить там безопасность. А типа здесь они первую неделю в безопасности были.
– Поверьте и хорошо, что не хотят.
– Усмехнулся сосед - И радуйтесь. Ее отец если узнает, что она погибла по чьей-то глупости, а не по непрогнозируемому стечению обстоятельств, от вашей Руси, камня на камне не оставит.
– Тогда зачем вы вообще пустили ее к нам?
– спросил Артем.
– Зачем рисковать такими людьми? Я бы на месте ее отца, ни за что бы не отпустил свою дочь в воюющую страну.
– Наверное, вам, поэтому никогда не быть на его месте… или подобном.
– Сказал незнакомец: - Не обижайтесь Артем. Считайте это неудачной шуткой. Просто, это ее обязанность. Она обязана многое уметь и делать. Вполне возможно, что ей придется сменить отца на том высоком посту. Потому что ее старший брат, как от огня бежит от ответственности.
– Да она даже готовить не умеет.
– Влезла я в разговор и сразу покраснела, поняв, как себя веду.
– А вот это как раз она не обязана делать.
– Со смехом ответил незнакомец.
– Это каждая девушка должна уметь… - пробурчала я в ответ.
Незнакомец, улыбаясь, разглядел меня и спросил у Артема обидным для меня тоном:
– И кто эта удивительная девушка? Артем, подливая незнакомцу водки, а мне вина представил нас друг другу:
– Саша, знакомься, это старший офицер контроля по нашей волости, Андрей Сажин. Андрей эта невоздержанная удивительная девушка мой личный секретарь, Александра Гортуш. Теперь давайте выпьем за знакомство. Мы выпили и я, конечно, полезла с вопросами:
– А вы что контролируете?
Мужчина посмотрел вопросительно на Артема и Артем просто кивнул. Вот она сила телепатии!
– Я здесь несколько не контролирую, а обучаю местный персонал врать так, чтобы они сами в это верили. В частности, я готовил ведущих, которые работают на этих вот передачах. Ставил им голоса, учил даже полную чушь говорить, не краснея и убеждать, что так оно и есть на самом деле.
– Но врать же нехорошо?
– улыбнулась я.
– И этому тоже учат мои ученики в своих передачах. Они где можно и где нельзя вставляют, что южане лжецы, клятвопреступники и лживые твари, раздающие свою страну и обманывающие свой народ. А врать ведь нехорошо, звучит в контексте.
– Казалось, этот офицер в форме глядящего в чине майора издевается надо мной. Но хорошо, что я быстро поняла, что это не так и не успела показать свою глупость. Видя понимание мое, офицер продолжил: - На самом деле врать-то и не обязательно совсем уж. Достаточно просто искажать правду. Немного, но так что бы было приятно. К примеру, объявили, что Василий прошел пятнадцать километров за сутки. Потому что это лучше звучит, чем одиннадцать километров восемьсот метров. Вам покажется ерундой разница. Ну, приукрасили, ну бывает. Да и не одинаково подразделения движутся. А на самом деле, в условиях движения по чужой территории и один километр почти подвиг. А тут приплюсовали три. А знаете почему? Только потому, что другой генерал глядящих Артамонов в этот день сделал четырнадцать километров. Хоть на шаг, но Василий должен быть впереди. Понятно, Саша? Артем поднял руку, прося офицера замолчать, и сказал:
– Не разбивайте ее детский восторг Василием. Он наш с ней общий друг. Дайте ей верить, что он легендарная личность. Словно спасая ситуацию, офицер сказал:
– На самом деле Василий действительно легендарная личность. А станет он о-го-го кем. С таким-то организованным тылом. Но просто сегодня ему повезло меньше чем другому генералу, а мы не можем такого позволить. Люди должны верить, что лучший генерал войны это Василий. И они будут верить. Надо будет, мы сделаем его лучшим генералом всех войн. Главное чтобы он сам по глупости не попался в ловушку шрамов. Хотя у него в штабе сын нашего Генерала, опытный мальчик и не горячий… думаю, они на пару горы свернут и без нас. Я вдумалась в эту фразу и, наконец, все поняла: