Осознание
Шрифт:
– Не смешно. Я картошку второй раз в жизни чищу. Да уж не смешно. Но в голос засмеялись все.
– Мне проще образец взять, отнести Альке, он подберет удобное для синтеза сырье и выдаст вам на гора тоннами этого картофеля уложенного в аккуратные кубики, шарики, или пирамидки…
Мы ничего не поняли, но то как она это сказала и как, не победив картофелину вернула мне инструмент и картошку-героиню заставило нас еще долго смеяться и вспоминать. Катя, как оказалась, была абсолютно домашним ребенком в детстве. Уже куря на лестнице она, чистя чуть запачканные ногти, говорила со смущенным возмущением:
– Я с детства готовилась
– А чем ты Альберта своего кормишь?
– Спрашивала я смеясь.
– Книжками?
– Ой, не спрашивай. Чаще он меня кормит.
– Сказала она отмахиваясь. Я смеялась, и хотя и сочувствовала ей, но в чем-то и немного завидовала.
В выходной день на трех внедорожниках, на двух БМП и на пяти легковушках комендатура города посписочно убыла пить водку и есть мясо. Все были при оружии и я боялась, что напившись эти вояки начнут пальбу, но Артем хитро подмигнул мне на мои опасения и сказал:
– Все люди проверенные. За оружием по этому делу не тянуться. Я ему поверила на слово.
Пикник, если бы пили вино, а не водку удался бы вообще на «отлично», а так я оценила его на «хорошо с плюсом». Конечно, мясо было отличным, конечно сваренный с сушеной зеленью картофель тоже умяли весь, конечно водка пилась с размахом и закусывалась солеными огурцами и грибами неизвестно где раскопанными Серебряным. Серебряного кстати за соленые грибочки торжественно признали Золотым, и дружно выпили за это сомнительное повышение. Но водка для меня была чересчур. Как и для других женщин кстати. Да и мужики после довольно долгих возлияний, стали как-то постепенно кучковаться по интересам. А Альберт и Артем вообще бросив нас, пошли на берег реки. И хоть и старались нас развлекать Петр с Серебряным, я не выдержала и пошла искать своего начальника.
А эти двое оказывается не просто так ушли. Они еще и водку прихватили и даже мясо на тарелке. И сидели на бережку еще затянутой льдом реки курили, пили, ели и о чем-то говорили.
– Не помешаю?
– спросила я.
Я им не мешала. Они предложили мне угощаться остывшим мясом и мне пришлось похлопав по животу сказать, что я уже объелась.
– … А это я место хорошо знаю.
– Сказал Альберт.
– Если я правильно могу сказать, то там должен быть спуск с моста и монорельс.
– Спуск там есть. Я видел точно. Я что такое монорельс?
– заинтересованно посмотрел на Альберта Артем.
– Да это типа поездов таких маленьких все прозрачные.
– Пожав плечами, ответил тот.
– Из двух вагонов?
– Из двух из трех. По разному там… наливай. Давай, а то что-то знобит. Посидим и надо к огню подняться. Саша тебе не холодно?
– спросил у меня Альберт. Я покачала головой и вдруг, напугав меня, сзади присела и обняла Катя.
– Я ее согрею! Раз вы сбежали…
– Катюш, ну, я же знаю, как ты к таким разговорам относишься. А мы завтра уедем и что?
– Спросил ее, повернувшись, Альберт.
– Да ладно. Фантазируйте на здоровье.
– Сказала она и сильнее прижала меня к себе. Блин, я, конечно, не извращенка но как она крепко прижимала меня к себе мне нравилось. И правда становилось теплее и как-то уютнее, что ли.
Альберт поднял с земли палочку и что-то стал чертить на земле. Пока он рисовал, я повернула голову к Катиному лицу и спросила:
– А о чем это они? Она сначала хотела отмахнуться, а потом сказала негромко:
– Понимаешь, каждый
сходит с ума по-своему. Но у этих двух коллективное сумасшествие. Им очень долгое время снились кошмары. Ну, там типа их кто-то ужасным образом убивает.– Она скорчила гримасу и я улыбнулась. Альберт отвлекся от рисунка и попросил:
– Вот только язвить не надо.
Катя и ему скорчила гримасу, правда ничего не ответила. Он вздохнул и вернулся к рисунку. А Катя, дальше рассказывала:
– А потом им на пару снился один забавный господин. Который моего Альку до коликов пугал, а твоему Артему чуть ли не другом-товарищем стал. Но самое забавное в этой ситуации то, что он Артема выпускал погулять по улицам города. По улицам далекого города. Очень далекого.
– Во сне?
– Уточнила я.
– Ага.
– Кинула Катя и добавила: - И город этот как утверждает Альберт наш родной город. Москва.
– Откуда кстати и ваш нам подарочек! Вовка Отморозь… - повернувшись сказал Артем.
– Вовка, это издержки производства.
– Шуткой ответила Катерина. Альберт пихнул локтем Артема, что бы тот не отвлекался и показал на рисунок.
– Вот смотри. Вот так это должно было тогда выглядеть там. Вот монорельс, вот проспект с моста скатывается. Вот это твоя высотка. Она здесь одна такая уродливая. Наверху реклама какой-то авиакомпании…
– Вот здесь перед входом площадка должна быть. Она в тротуар упирается.
– Поправил рисунок Артем.
– Точно.
– Кивнул Альберт.
– Краем глаза видел с того ряда, когда перестраивался. Катя не выдержала и съязвила:
– Видишь когда мужики лучше всего сходятся с друг другом? Вот-вот. Только когда навыдумывают и начинают верить в это вместе.
Но на нее не обращали внимания. Альберт, дорисовав на земле какие-то черточки к плану, сказал:
– Вообще вход в эту высотку с другой стороны. Я эту дверь железную, как и эту площадку, только пару раз мельком замечал. Но смешно ведь что? В этом доме у меня приятель живет. На двадцать шестом. Приятели мало интересовали Артема, и он задумчиво спросил:
– А что там может быть у вас? Альберт откинул палочку и сказал потирая колени:
– Без понятия. Но теперь, когда контракт с вами закончится, и вернемся, обязательно посмотрю. Уж я там наведу порядок. Своих сил не хватит - Энергетика попрошу.
– Это кто?
– Спросил Артем.
– Мой папуля.
– Ответила весело Катя, но ничего пояснять не стала. Альберт, усмехаясь, сказал моему Артему:
– Поверь, дядька серьезный, его мистикой, как нас с тобой не запугаешь. Шуток не понимает абсолютно.
– Поднимаясь, он сказал нам: - Пойдемте девчонки, что-то холодно. Артем пошли, там договорим. А то простыть только в дорогу не хватает.
Мы вернулись к костру, и некоторое время грелись около него. Артем с Альбертом так и трепались о своем, а я пытала втихаря Катю, где и как она своего Альберта нашла:
– Нууууууу, Альберт это нечто. Я такого не могла отпустить.
– Смеясь, сказала Катя.
– Мы познакомились на полигоне Дикое поле. Я уже была такой вся из себя, в смысле состоявшийся ученый. Аж целая одна реализованная на практике теоретическая работа. Не смейся. Сейчас мне самой смешно тогда я всерьез считала, что меня несправедливо на лаборантской должности держат. А он… А он был зэком. Да, не смотри так. Он был заключенным. Нет, он там не убийца или нечто в этом роде. Просто он родину не любил…