Осознание
Шрифт:
– Катюш, только не говори, что ты не знаешь, кого мне она напоминает… Кто блин, на башне волшебника с таким же тоном объяснял, что все вокруг дармоеды? Не помнишь?
Катя уже открыто и искренне улыбалась, как и Альберт. Только Петр, не отрываясь пил ресторанное пиво и молчал серьезно. Катя протянула руку к моему коктейлю и попросила попробовать, я конечно разрешила. Мне даже польстили ее слова:
– Нет для меня слишком крепковат. Старенькая я стала. Вот выбираю что полегче. А тебе Саша идет этот образ. Этакой стервочки любящей крепкие напитки. Я улыбнулась и сказала:
– Если бы я еще, когда выпью гадости людям не говорила, было бы
– Завидую.
– Сказала Катя.
– А нам завтра новую продукцию смотреть. Как раскупают и что думают.
– А что за продукция?
– спросила я.
Я буквально почувствовала, как напрягся Петр слева от меня, и подумала, что тому тоже крепкие напитки не повредят. А то везде о своей дурной секретности думает.
– А вы разве не видели новую продукцию в магазинах?
– Я забыла, когда последний раз в магазинах была.
– Созналась я.
– А, ну тогда понятно. Зайдите не пожалеете. Мы предлагаем населению универсальный продукт. Так называемые пюре. С огромной гаммой вкусов. От яблока до мясного. Питательно, не вызывает аллергий. А главное долгое время не надоедает. Увидите такие небольшие пластиковые непрозрачные пакеты. В основном эта продукция на фронт идет, но Артем каким-то образом ее и для населения выкидывает на прилавки. Нам все равно раз подписаны контракты, а население довольно. Жалко, что к осени придется сворачивать такую торговлю.
– Почему?
– удивилась я.
– Раз так все хорошо и замечательно, зачем сворачивать?
– Ээээээ… - попытался ответить за жену Альберт.
– Если оставить в продаже такую продукцию, да еще и по той же цене копеечной, то есть маленькой, как сделано сейчас, то можно загубить многое. И сельское хозяйство в том числе. Как перебиться некоторое время отличный вариант, но на постоянное использование нельзя рассчитывать. Губительно. Не для здоровья, а так…
Я так и не поняла, что он имел ввиду, но с самым умным видом кивала пока не допила еще один коктейли. А потом заиграла живая веселая музыка и Альберт с Катей, как и многие другие пары, пошли танцевать к сцене. Петр некоторое время помолчал, а потом чтобы завести разговор спросил:
– Что там Артем? Я пожала плечами и сказала:
– Устал. У него Конюхов последним был. Они долго бодались с Артемом снимать или нет патрули с города.
– И кто победил?
– Пока Конюхов. В следующий раз наверняка уже Артем просто прикажет тому снять патрули. Преступность умеренная. За неделю одно-два ограбления по городу. За месяц три убийства. Правда у Конюхова тоже козыри. Из ста десяти задержанных патрулями и отправленных на фильтрацию, двенадцать шрамов и тридцать пять наших дезертиров. Это за две недели последних… А тебе это правда интересно? Спроси у Артема сам тогда.
Он пожал плечами и спросил, хочу ли я пойти танцевать. Я честно призналась, что не особо и умею. А так просто подрыгаться не хочется. Он предложил выйти на медленный танец вместе и я, оторвавшись от коктейля, внимательно посмотрела в его глаза. Вроде же на одном языке говорим. А не понимает. Я не стала ему повторять. Просто промолчала. Когда вернулись разгоряченные танцами Альберт и Катя наши кислые рожи их не порадовали. Ну, а что сделать? Я заказала еще себе коктейля и уже после него совершенно отчетливо поняла, что пьяна, даже больше чем хотела. Но вот незадача вместо желания спать
и видеть сны меня потянула на приключения. Я, не думая о последствиях, пригласила на танец Катиного Альберта и под улыбку его жены увела того танцевать. Да не на один танец, а на три или четыре. Танцевал он ничего так, только непривычно как-то. И даже медленный танец вел меня не на «четыре», а на раз-два-три… так я никогда не умела. Но мне понравилось. Особенно понравилось, как он смотрел на меня в танце. С этакой странной полуулыбкой. Он не говорил ни слова мне. Да, наверное, ему и нечего было мне сказать, он просто со мной танцевал. И мне это нравилось.Когда мы вернулись Петр и Катя весело с друг другом общались и я, сказав всем пьяно спасибо, засобиралась к себе. И конечно Петр вызвался меня проводить.
– Только не задерживайся там.
– Попросил его Альберт, поглядывая на наручные часы.
– Мы тоже через минут сорок уже пойдем.
Провожали они меня втроем. Петр и его два охранника. Я в голос смеялась, когда они пытались прикинуться ветошью, что им не интересно ничего, и они просто идут за человеком, которого назначены охранять.
– А ты, когда к своей подруге ходишь, они тебя в постели тоже сопровождают?
Это был удар ниже пояса. Я понимала, что его самого уже достала эта охрана. Но я же предупреждала, что когда я пьяная я полная дура. И я решила проверить, что будет, если я затяну Петра к себе в комнату. Станут стучаться эти телохранители или останутся неслышно подслушивать под дверью.
Я так и поступила. Завела его к себе и закрыла за нами дверь на замок. Встала под дверью и слушала шаги этих обормотов. Мне было так смешно все это. И даже смущение Петра и его честную попытку выйти из номера, я восприняла со смехом.
– Нет уж, стой.
– Сказала я и топнула ногой. И сама с себя рассмеялась.
– Что ты так побледнел?
– Я не хочу завтра объяснять Артему, что я делал в твоем номере.
– Честно и скупо признался он. Я кивнула и сказала, зло на него наступая:
– А ты ему объяснишь, что пытался повторить тоже, что когда-то уже делал.
Он отстранился от меня и почти сел на подоконник. Поглядел на меня странно и сказал:
– Мы же вроде решили к этой теме не возвращаться? Или нет?
– А ты так обрадовался?
– Спросила я, подступая к нему.
То, что я потом сделала, заставляла меня еще долго краснеть, вспоминая ту пьяную ночь. Я просто сняла с себя майку и показала ему обнаженную грудь.
– Не ужели повторить не хочешь?
Он сжал губы жестко, но ничего не делал, просто смотрел мне в лицо. Не на грудь, а именно в лицо словно пытался что-то понять или наоборот остановить меня своим окаменевшим взглядом.
– Ну, давай. Видишь же, я не против.
– Сказала я и развела руки в сторону.
– Давай герой. О, кстати, а за что тебя к герою нации представили? Ну-ка расскажи мне? Он тяжело вздохнул и, разлепив губы, сказал жестко:
– Лично уничтожил в колонне три танка противника. Два с гранатомета, под башню третьего заложил мину вручную… залпы просто кончились. В том же бою вынес двух раненых с поля боя… веская причина? Что ты скажешь? Ну, давай, говори. Герой или нет? Что ты молчишь? Ты же хотела меня унизить, так унизь. За мою мишуру на груди я всегда отвечу. Я опустила руки и, не слыша металла в его голосе, спросила:
– Ну, так чего теряешься тогда сейчас? Вот она я. Даже силой брать не надо. Сама отдаюсь. Или мне еще самой брюки спустить и себе и тебе? Так я могу…