Орбита смерти
Шрифт:
И в этот момент у двери раздался звонок.
Ханна открыл, и Шейла Паккард влетела прямо в его объятия.
– Я так по тебе соскучилась, - говорила она, целуя его в щеку. Неужели ты не рад, что все уже закончилось?
Ханна отодвинулся от девушки и серьезно поглядел ей прямо в глаза.
– Вы что там, с ума сошли все?
– О чем это ты...
– слегка обеспокоилась Шейла.
– Не притворяйся. Даск не сдержал слова и устроит всем нам побоище. Через десять минут...
Сначала до нее не дошло. Потом она упала спиной на стенку и спрятала лицо в ладонях. Никаких звуков не было, только ее плечи тряслись в приступе то ли спазматичного плача, то ли смеха.
Небо над Вашингтоном покрылось сотнями самолетов. Началась дислокация
22
"Нью Джерси, 15 июля, 21.20
В этот момент Вильям Лоуренс Росс находился в нескольких милях к югу от аэропорта Тетерборо, за границами застройки. Он ехал по довольно-таки узкому шоссе, обозначенному на картах номером 43. Округа была безлюдной, и только кое-где на высоких столбах горели старые люминисцентные лампы. Заросшие высокими кустами обочины шоссе казались длинным, зеленым тоннелем, изгибающимся в многочисленных поворотах.
Росс вел машину осторожно. Время у него имелось.
"Опель" Джозефа Пульверино мчался по тому же шоссе, но в противоположном направлении. В отличие от Росса, дон не мог позволить себе удовольствия ехать спокойно и ежесекундно подгонял водителя, одновременно поглядывая на часы. Самолет уже ждал в аэропорту.
– Шеф, я знаю эту трассу, здесь быстрее нельзя. Насыпи, деревья...
Пульверино глянул на спидометр. Они делали 75 миль в час.
Росс закурил сигарету, включил радио и попал на новости. Диктор успокаивал слушателей в Нью Йорке, сообщая, что слышимый с неба грохот это ничто иное, как отзвук самолетов ВВС США, отправляющихся на плановые учения. Так что не надо паниковать. Все идет как надо. А теперь немножко музыки. Дэвид Боуи и его "Космическая Катастрофа".
Росс нажал кончиком большого пальца на выключатель электродвигателя, и боковое стекло опустилось наполовину. Он высунул голову наружу и поглядел вверх. Небо было темным.
Он не заметил того, что в нескольких сотнях метров перед ним на совершенно прямом отрезке дороги показались огни мчащегося с сумасшедшей скоростью "опеля".
– Осторожно! Перед тобой какая-то машина!
– крикнул Пульверино с заднего сидения, заметив приближающиеся фары.
Водитель убрал ногу с педали газа и ударил по тормозам. Пульверино услыхал сумасшедший писк скользящих по асфальту покрышек и схватился за боковую ручку. Он почувствовал, как машину забросило сначала вправо, потом влево, а потом, когда машина обернулась на 360 градусов и вновь помчалась в прежнем направлении, его кинуло на заднее сидение. Сидящий рядом с водителем телохранитель наклонился вперед и громко вскрикнул. Какая-то неведомая сила вырвала его с места, подняла вверх и с разгону впечатала в крышу. В первый и последний раз в жизни Пульверино увидал, как человеческая голова расплющивается на металле в кровавый фарш, пробивая толстый слой внутренней изоляции и металл крыши. Буквально на мгновение он еще успел зафиксировать глазом тонкую белую паутину трещин на лобовом стекле. Скрежет металла, резкий рывок и всесжигающий, ослепительно белый блеск удара. Прежде чем умереть, сдавленный рамой "опеля", он еще увидел покрытое смертельной бледностью лицо водителя.
После оглушительного грохота столкновения на несколько мгновений воцарилась тишина. А потом с неба вновь раздался монотонный вой моторов.
"Бентли" - целый и невредимый - стоял на обочине шоссе. Росс сидел, не шевелясь, и, не веря глазам, всматривался в последствия аварии.
Он успел заметить машину перед собой, но уклониться уже не сумел. "Опель" слегка задел капот его машины, а затем, переворачиваясь, свалился с насыпи. Там его задержал ствол толстенного дуба. Именно туда сейчас светили фары его "бентли". Росс видел все будто на ладони: вырванные дверцы, сплющенный металл корпуса, разбитые окна. а внутри никто не шевелился.
Росс перепугался. Сама катастрофа его не пугала, ибо сей факт пока что не дошел до его сознания. Он боялся кое-чего другого. Первым же делом он оглянулся
и проверил, не едет ли кто сзади. Но повсюду царила темнота и тишина. Только ближайший фонарь отбрасывал таинственные тени на окружающие кусты. Росс погасил фары, взял в руки найденный в машине фонарь и вышел из машины.Он боялся того, что его могут обвинить в том, что он был причиной этой аварии. И тогда бы закончились все мечты о Флориде, и если бы его схватили, то из тюрьмы он бы не выбрался до самого конца жизни. Проблема идентификации и связи его с убийством на Чаррингтон Стрит, 53В для полиции была бы по-детски легким заданием. Но его охватило неодолимое желание узнать, кто же пострадал в аварии. Поэтому он осторожненько приблизился к разбитому "опелю" и заглянул через вырванную дыру сзади.
Тут ему сделалось нехорошо. И ничего удивительного - вид человека, лишенного головы ни у кого не вызывает приятного настроения. Росс подавил подымающуюся рвоту и направил фонарь в сторону. У мужчины за рулем была свернута шея, он умер мгновенно. Росс придвинулся поближе, зацепился коленом обо что-то... глянул вниз. Помехой были ноги, обутые в элегантные мужские туфли. Росс вздрогнул и отпрянул. Потом он направил свет фонарика на лицо лежавшего и онемел. Перед ним был Джозеф Пульверино - человек, благодаря которому он выбрался из неприятностей в Нью Йорке; человек, который вопреки всякой логике, вместо того, чтобы сидеть за решеткой в Ринебек, как сообщала пресса, лежал мертвый у его ног.
Росс понимал, что следует как можно быстрее избавиться от всех следов. Желание столкнуться с представителем мафии такого высокого ранга было самым последним, чего он желал в данный момент. Росс действовал будто в трансе, хотя ноги подкашивались от избытка чувств. Он спешил как на пожар. Под крышкой капота он нашел идущий к карбюратору шланг бензопровода и слегка послабил его, затем обернул носовым платком мокрый от бензина выход карбюратора и отошел от машины шага на два. Он уже хотел было зажечь спичку, как вдруг заметил небольшой дипломат, очень похожий на тот, который был у него в "бентли". Росс инстинктивно потянулся за ним и попробовал открыть. Крышка не поддавалась. Тогда он бросил горящую спичку и отскочил с пока что неизвестной для себя добычей в сторону.
Через мгновение во мраке ночи вспыхнул длинный язык огня и неспешно охватил переднюю часть разбитой машины. Росс бросился в сторону шоссе. Он завел бентли и свернул в темноту обочины на другой стороне дороги.
23
""Атлантис", Вашингтон, Хьюстон, Нью Джерси,
"15 июля, 21.30 по восточноамериканскому времени
В кабине "Атлантиса" Даск держал палец на стартере "Рубинового Чирка".
– А может и предохранители сорвем, а?
– спросил Скотт.
– Не сходи с ума...
– буркнул Даск.
– Смотри теперь...
Цифры, выскакивающие на мерцающем экране, с каждой секундой уменьшали свое значение. 9, 8, 7, 6... Как только загорелся ноль, Даск перевел рычажок на красный сектор указателя и включил запись траектории полета. после этого он откинулся в кресле и улыбнулся пилоту.
– Ну вот, похоже, и конец... Минута времени до апокалипсиса. Одна, всего лишь одна минута...
Президент Диллон не отправился ни на борт Air Force 1, ни в убежище в подвалах Белого Дома. Он закрылся в Овальном кабинете и апатично глядел на циферблат настенных часов. В 21.30 он закрыл глаза и про себя стал отсчитывать 60 секунд, оставшиеся до взрыва.
Ханна давился от смеха в объятиях Шейлы Пикард. Девушка тоже хохотала. В момент активизации "Рубинового Чирка" они на мгновение смолкли, после чего, срывая друг с друга одежду, свалились на кровать.
Кейт Бенти до последней секунды пытался установить контакт с шаттлом. "Челнок" его не слышал. Когда из динамиков системы прослушивания раздался голос Даска, объявляющий "минуту до апокалипсиса", Бенти плюнул на все и сел за пультом, ничего не делая. Он тоже глядел на хронометр.