Чтение онлайн

Даск приступил к предпоследней части предполагаемого графика работ. "Рубиновый Чирок" должен очутиться на стационарной орбите в строго определенной позиции над территорией Соединенных Штатов Америки. В то время, когда Скотт маневрировал кораблем, меняя траекторию с помощью трех кормовых реактивных двигателей, Даск наводил спутник на новую позицию. Приемная система работала безукоризненно, и спутник на собственной тяге удалился от "Атлантиса", стремясь к назначенному месту. После продолжающегося несколько минут "балетного спектакля", когда два объекта постоянно меняли свое положение относительно друг друга, цель

была достигнута. "Рубиновый Чирок" с ядерной боеголовкой, расположенной в центральной части стальной сигары, оставался недвижно на месте, или, точнее, вращался вокруг Земли, приспосабливая собственную скорость к скорости вращения планеты. Теперь же он медленно исчезал в визирах удаляющегося шаттла.

– Скотт, он стоит между 345 и 582. Так и держи, - коротко бросил Даск, перемещая объектив телескопа на Южную АМерику.

– И что тут скажешь? Сдохли они там все, что ли?
– бубнил себе под нос пилот.

– Попробую еще раз, и если не ответят, я взорвусь.

Сначала он вызвал Хьюстон на обычной частоте, затем перешел на аварийные. Никакого эффекта.

– Слушай, - стиснув зубы, процедил он Скотту.
– Отключай, к чертовой матери, прием и оставляй только прослушивание. Может это какая-то лажа там, может они нас слышат, а связаться никак не могут... Чтоб они там все повыздыхали...

Скотт щелкнул переключателями.

С этого момента между "Атлантисом" и Хьюстон существовала только односторонняя связь - Земля могла слышать все, что происходило в кабине шаттла, зато сами астронавты никак не могли принять сигналы Центра Управления.

– И что будет со спуском, Даск?

Тот пожал плечами и похлопал по корпусу компьютера.

– Вслепую не полетишь. Имеется помощник. И дай Бог, чтобы нам удалось...

В 21.00 они начали подготовку к активизации "Рубинового Чирка".

17

"Вашингтон, 15 июля, 21.10

Телефон зажужжал громко и нетерпеливо. Линия Хьюстон. Диллон поднял трубку.

– Господин президент, говорит Кейт Бенти, заместитель Роя Уайта. У нас здесь весьма тревожные известия.

– Где Уайт?
– спросил Диллон, сразу же отметив, что собеседник нервничает.

– Несколько минут назад его отвезли домой. Ему плохо, что-то с сердцем. Господин президент, вопреки нашим сигналам "Атлантис" начал подготовку к отстрелу "Рубинового Чирка".

– Что!?
– Диллон вскочил со стула.
– Невозможно!

– Я знаю, Пульверино уже на свободе. Похоже, что Даск отключил приемник, так что у нас теперь имеется лишь прослушивание. И вообще, не нравится мне это, - он осекся.
– Мистер президент, имел ли Рой Уайт право блокировать прием станций трекинга?

– Да что вы там, черт подери, делаете, раз не знаете распоряжений по аварийным ситуациям?! Ведь наверняка же знаете. Мы хотели отсечь сплетни и утечку информации. Так что, к чему вы ведете?

– Не знаю, господин президент, пока что еще не знаю, вот только многие вещи кажутся мне...

– Нечего философствовать, Бенти. Что у вас происходит?

– Они начали отсчет и активизировали спутник.

– Параметры цели?

– Точно не знаю. Если они последовали нашим планам, то "Рубиновый Чирок" висит над Штатами. Малабар это подтверждает. Он у них как на ладони. Видимость прекрасная.

– Я вам перезвоню. Про время они не вспоминали?

– Да, Даску нужно еще двадцать минут.

Диллон оттер пот

со лба. Двадцать минут... Двадцать минут, чтобы принять какое-то решение. Вот только: какое решение? Он выпустил Пульверино, удовлетворил все их требования, а они... Неужели Меллон, как бы там не говорили, был прав?

Секретарь доложил о прибытии генерала Шинена.

– Ну, и как мы теперь будем выглядеть, господин президент? Вы довольны?
– иронично спросил тот.
– Какими будут дальнейшие приказы?

Диллон сдержал охватывающую его ярость.

– Сейчас не время для дурацких замечаний, генерал. Ситуация вам известна?

– Да, нам звонили из Хьюстон. Потому я здесь. У нас ведь всего полчаса, так?

– Двадцать минут.

– Так... "Рубинового Чирка" с Земли заблокировать невозможно, продолжил он уже своим обычным голосом.
– Остается одно: дислокация основного военного потенциала государства.

– А люди?

– Люди? Про людей, господин президент, нужно было побеспокоиться чуть пораньше, вы не считаете? Соединенные Штаты не могут понести ни малейшего ущерба в вооружении. Не знаю, что там стукнет в голову этому сумасшедшему на орбите, но если он не перекодировал программу, то "Рубиновый Чирок" ударит куда-то в северные территории страны.

– Откуда вам...

– Я же говорю, полной уверенности у меня нет. Целью операции было выведение спутника на орбиту, проведение тренировочного запуска и возвращение. С чисто тренировочными целями спутник должен был быть нацелен на США. Чисто тренировочно, "впустую", понимаете? На самом же деле он бы даже не дернулся с места. Но, как следует из ситуации, Даск пойдет дальше, и "Teal Ruby" действительно взорвется где-то на севере.

– Господи Иисусе...

– Во-первых: как можно быстрее следует поднять в воздух всю стратегическую авиацию к северу от, - он поглядел на карту, - Невады, Юты, Колорадо, Канзаса и так далее, до самого Восточного побережья. Во-вторых, обеспечить сохранность ракетных баз. В-третьих, предупредить Канаду. В-четвертых, нельзя объявлять, ни, тем более, проводить эвакуацию населения. Все это попахивает трагедией, я прекрасно понимаю, но паника может привести к гораздо большим потерям, чем...
– Он не закончил.

Диллон закурил сигарету. Чувствовал себя он кошмарно.

– Согласен, - сказал он.
– Руководите всеми последующими операциями вместе с Малькольмом. А я займусь Хьюстоном.

– Господин президент, вам следует немедленно подняться в самолет.

Диллон знал, что именно так он и обязан поступить. В случае ядерной угрозы президент садился в Air Force 1 и контролировал развитие ситуации, находясь на его борту. Опять же, там он находился в относительной безопасности.

– Нет, я остаюсь здесь. Ведь это же не война, генерал, это мое личное поражение... Я остаюсь здесь, - решительным тоном закончил он.

18

"Нью Йорк, 15 июля, 21.10

Уильям Лоуренс Росс был в самой лучшей форме. Пятидесятидолларовое "лечение" латиноамериканки Роситы подействовало на него просто великолепно. Уходя, он глотнул еще рюмочку водочки для куражу, заплатил, а потом возвратился к себе.

Здесь он принял душ, быстренько переоделся в заранее приготовленный костюм, побрился и поглядел на себя в зеркало. А что, неплохо. Сейчас он выглядел как бизнесмен при средствах, у которого имеются все основания очутиться вечером на Парк Авеню.