Охуевший Бульдозер

Жил старик один в каморке,

Карлой звали чудака.

Нет жены, детей тож нету,

Был и выпить не дурак.

Что бы жить не скучно было,

Он на ярмарку ходил,

Ручку старенькой шарманки,

За стакан бухла крутил.

Как-то утречком проснувшись…

— Бля, башка как чугунок…

Кто б налил опохмелиться?..

Тут Джузеппе на порог…

Здесь немного мы отступим,

Чтоб читатель понимал —

Кто такой Джузеппе будет,

На хуй к Карле он попал?

А Джузеппе был бродяга,

Ни кола и ни двора,

Что-нибудь на рынке спиздит,

То его и вся жратва.

В общем бомж он был голимый,

И кликуха — Сизый Нос,

С Карлой как-то забухал он,

А потом к нему прирос.

Карло хоть и пил не слабо,

Но мог дерево стругать,

Делал с чурок табуретки,

Что б потом их продавать.

Но дровам пиздец, однако,

Надо где-то доставать,

Тут Джузеппе подвернулся,

Стал ему он их таскать.

Так они и скорешились,

Тот стругал, тот продавал,

А потом с Джузеппе вместе,

Весь доход он пропивал.

Ну так вот…

Зашёл Джузеппе…

— Что, Карлуша, голова?

На пузырь деньжат-то нету?

— Есть вот только лимонад.

Мелочишка лишь осталась,

Я его и прикупил.

— Ты давай, берись за дело,

Гля, полено притащил!

Заебень-ка табуретку,

Я её как загоню,

Так серьёзнее напитка,

Для похмелки прикуплю!

Карло сполз едва с кровати,

И схватившись за пузырь,

Весь напиток лимонадный

Без остатка в глотку

А потом срыгнувши смачно —

Пузырьки аж из ушей —

Душу этим не обманешь,

Хоть цистерну в себя влей!..

— Ну, давай сюда полено…

Гля, с сучком, но эт хуйня,

Ща его мы подровняем,

Выйдет стульчик у меня!

Карло в руку взял стамеску,

По полену ею — вжик!

И глаза на лоб полезли —

Вдруг раздался дикий крик:

— Бля, ваще, в натуре, суки!

Замочу ща фраерков!

И подпрыгнувши полено,

Пиздануло ему в лоб.

Карло сразу отключился:

А Джузеппе аж присел,

Когда кто-то тем поленом,

По горбу его огрел.

Не поймут, что приключилось…

— Карло, может ты видал,

Кто же это мне поленом,

По спине сейчас въебал?

Карло сам трясёт балдою —

Все плывёт перед еблом.

— Слышь, Джузеппе, может это

Кто-то к нам пробрался в дом?

И опять писклявый голос:

— Эй, старик, ты оборзел?

Кто пером в бочину тыкал?

Это чо за беспредел?

Сразу оба охуели —

Ни хера себе дрова,

Кто же видел как деревья,

Точно люди говорят?

А полену всё неймётся:

— Чо, не видишь ты, старик?

Тут пацан, прям в этой чурке,

Ни за хуй, давно сидит!

Ты бери свои струменты,

Тока аккуратно, бля!

И из этого полена,

Вырезай скорей меня!

Хули делать, взял Карлуша

Свой столярный инструмент,

И из этой деревяшки

Парня выточил в момент.

Клёвый малый получился,

Руки, ноги, цвет волос,

Только тут не без изъяна —

Здоровенный вышел нос.

Нос такой, что любо глянуть,

Длинный, острый, смотрит ввысь,

Весь Кавказ там отдыхает,

Словом шнобель заебись.

Карло ток хотел подправить,

Подровнял его слегка —

Но совсем не тут-то было,

Снова вырос, из сучка.

— Ну и хер с ним, с этим носом,

Что здоровый, то хуйня,

А вообще отличный парень,

Получился у меня!

Хотя парень, это круто —

Карло-то совсем забыл,

Про парней от баб отличье.

Ну бывает, перепил…

Это самое отличье,

Стало всех причиной бед,

Кои с ним и приключились,

Ну об этом позже, вслед…

А парнишка встрепенулся:

— Бля! Свобода, гля, ваще!

Ну а ты, старик, за это,

Будешь папой мне теперь!

А тебя, плешивый, мамой,

Я отныне буду звать.

Тут и Карло: — Слышь, Джузеппе,

Надо б имя, сыну дать…

Здесь у Карло взгляд упёрся,

В лимонадный прям флакон,

Глядь, а там на этикетке,

Что за хуй изображен?

Длинный нос и взгляд нахальный,

На башке колпак с носка.

— «Бу-ра-ти-но», — он читает, —

Вот и имя для сынка!

Будешь, парень, Буратино —

Имя вроде заебись.

А теперь твой день рожденья,

Надо как-нибудь обмыть.

Здесь Джузеппе расстарался,

Есть заначка у него,

Не успели глазом дёрнуть —

На столе стоит бухло.

— Ну, сынуля, с Днём рожденья! —

Старики сказали тост.

Буратино тоже выпил —

Не помеха длинный нос!

Папа Карло на шарманке,

Тот же час музон играл,

А Джузеппе с Буратино,

Песняка там распевал.

— «Эх, зона, в три ряда колючка,

А кругом тайга, тайга…» —

Это пьяный Буратино,

Всё про лес свой вспоминал.

В общем пили до упора,

И рекой текло бухло,

А когда повырубались,

Уже утро подошло.

После пьянки Буратино,

Разлепил едва глаза.

— Кто ж сказал, что не болеет,

Деревянная башка?

Ща б грамм двести шандарахнуть,

И чего-нибудь сожрать…

Папа! Мама! Где вы бляди?!

Никого что т не видать…

Буратино огляделся:

— Что-то там в углу блестит?

Котелок висит в камине,

А под ним огонь горит.

— Вот и хавчик есть, в натуре,

Подшустрили фраерки,

Ща пожрём, — и с этой мыслью,

Он с кровати соскочил.

Разогнавшись ткнулся носом

Буратино прям в котёл…

— Развели как лоха, суки!!!

Только дырку проколол.

Ну и жизнь пошла на воле,

Наебать все норовят,

Только хавало раскроешь,

Тут же кинут западляк:

Бля, устроил галерею,

Здесь в каморке, охуеть…

Ну а что же за картиной?

Надо в дырку посмотреть.

Буратино тут же глазом,

К этой дырочке припал…

— Всё в пыли и паутине…

Вдруг он дверь там увидал.

— Так, так, так, — хитрец ты, папа —

Ну а я хитрей тебя,

Вон где прячешь ты богатство,

Погоди же у меня.

Буратино уж у двери,

Ручку дёргает рукой,

Вот ведь сука, не даётся —

Что же делать мне с тобой?

Ща б отмычку, иль гранату,

Хотя лучше бы ключом…

Буратино встрепенулся —

Кто-то там заходит в дом.

Вмиг метнулся он к кровати —

Типа вовсе не вставал.

— Буратино! Просыпайся! —

Папа Карло прихилял. —

Глянь, сынуля, я с подарком.

Прикупил тебе «Букварь»!

Так что в школу собирайся,

Будешь грамоте вникать!

Ты же только всё по «фене»,

Ща другие времена,

Все давно в банкиры метят,

Так давай, учись, пацан!

Это я по жизни, нищий,

Всё копейки собирал,

Даже вот — для этой книжки,

Я трусы свои продал!

Буратино соображает:

«Под лоха косит, старик:

Про трусы мне тут втирает,

А про дверь, козёл, молчит.

Ладно, с понтом согласимся,

Типа мы здесь не при чём:

А как выпадет моментик,

Мы ту дверцу ломанём.»

Буратино потянулся:

— В школу папа? Ща пойду.

Тока где мои все шмотки?

Ничего я не найду.

— Вот рубашка, вот штанишки,

Вон ботинки приволок,

А на голову надень-ка

Старый рваный мой носок!

Будешь как на той картинке,

Весь красивый у меня!

Ну слегка носок воняет,

Только это всё хуйня!

Буратино встал, оделся,

Но ебло не умывал,

С букварём подмышкой, вроде

В школу он попиздовал.

Да-а, свобода это круто:

Это не в бревне сидеть,

Рожу он как флюгер вертит,

Есть на что здесь посмотреть.

Павильоны, водка, пиво,

Сигареты и вино,

Только хуй чего укупишь,

Нужно где-то взять бабло.

«Папа Карло жлоб голимый,

Ни копейки ведь не дал,

Это ж надо, бля, родного сына,

В школу, старый пень, прогнал.

Ладно, ща мы оглядимся,

Тут лохов полным полно,

И кого-нибудь на бабки,

Аккуратно разведём.»

Смотрит он, какой-то фраер,

Весь в прикиде, на понтах,

Харя жиром вся заплыла,

Что-то ищет там, в рядах.

Буратино сразу в стойку,

Как охотник чует дичь,

К фраерку он подгребает,

С мыслью денежек состричь.

— Слышь, братан, такое дело,

Я не местный, из тайги,

Только с кичи отвалился,

Если можешь, помоги.

Тот скривил своё хлебало:

— Ух! Воняет от тебя,

Побирушки заебали,

Шёл бы на хуй от меня!

Буратино пальцы в веер:

— Бля!!! Куда меня послал?!!!

Ты не понял?!!! Я ведь с зоны!!! —

И в пятак ему въебал.

Фраер тут же обосрался:

— Гадом буду, не признал! —

И уже у павильона,

Буратино угощал.

Пизданувши кружку пива,

Закусивши шашлычком,

Буратино благодушно,

Вёл беседу с фраерком.

— Заебись теперь всё стало,

«Марсы», «Сникерсы» везде,

Вон какое пьём бухало,

Было только бы лавэ.

Расскажи-ка мне, любезный,

Где здесь можно погулять,

И чего-нибудь такого,

Что не видел, повидать?

— Есть одно местечко рядом —

Карабаса балаган.

Там такое вытворяют —

Просто блядский ураган!

Здесь я тоже, с поясненьем:

Буратино баб не знал,

Никогда свой хуй стоячий

Между ног им не вставлял.

Да конца и вовсе нету,

Папа Карло-то забыл,

Хоть какой-нибудь приделать,

Я ж про это говорил.

А нет хуя — нет желанья,

Хоть была бы уж пизда…

Буратино в непонятках,

Только вида не подал.

— Ураган? К тому же блядский?

Ща отправлюсь я туда.

Ты мне бабок дай немного,

А за это, вот — «Букварь».

Фраер бабки отслюнявил,

Рад — отделался легко.

Буратино — добрый парень,

А ведь мог забрать и всё.

«Балаганчик

Представленье каждый день!» —

Это надпись на афише, —

«Заходи кому не лень!»

У дверей народ толпится,

Все хотят попасть туда,

Говорят, что у Мальвины,

Очень страстная пизда.

А Мальвина — порнодива,

На афише есть портрет,

С голубыми волосами,

Классно делает миньет.

Буратино осмотрелся,

Взял билет, попёрся в зал,

Там какой-то хуй в цилиндре,

Всем артистов представлял.

Свет погас, зажглись софиты,

И фанфары уж звучат,

Появился пудель чёрный,

Хуй по сцене волоча.

На спине его — красотка,

Сиськи, жопа, всё при всём,

Улыбается лукаво,

И глаза горят огнём.

Следом сразу Арлекино,

А за ним ещё Пьеро,

В балахоне белом, длинном,

И заплакано ебло.

В той красотке Буратино,

Сразу бабу ту узнал,

Что была там на афише,

Был бы хуй, так точно б встал.

Но пока всё это дело,

Неизвестно для него,

Лупит зенки он на сцену,

Нихуя не разберёт.

Ну, а там творится действо —

Не зевая Арлекин,

Юбку враз задрал Мальвине,

И ей что-то в зад всадил.

Пудель тоже не терялся,

Ставит раком он Пьеро —

И визжат все от восторга,

Как кобель задул в дупло.

А потом там всё сменилось —

Дал Пьеро в рот Арлекину,

А Мальвина бьётся в страсти —

Артемон её долбит.

Буратино чешет репу…

— Ничего я не пойму,

Если б здесь пизды всем дали,

Сразу б ясно что к чему.

Что он там между ног засунул?..

Лучше дал бы ей в ебло…

Но наверно тоже больно,

Видно, как она орёт.

А на сцене сразу трое,

На Мальвине в этот раз,

Долбят дружно во все дырки,

Публика вошла в экстаз.

Буратино в охуеньи:

— Бля! Да это ж беспредел!

Налетели сразу трое! —

И он к сцене полетел.

Дав пинка он Артемону,

Сразу ёбнул в глаз Пьеро.

— Оборзели что ли, суки?

На одну полезть втроём?!

Если есть базар к барухе —

Разбирайся с ней один!

А Мальвина в изумленьи,

На него уже глядит.

«Парень явно обкурился.

Ладно, это не вопрос…»

А глаза уже узрели,

Здоровенный длинный нос.

«Ну и шнобель, я такого

Не видала никогда,

Значит там, по всем приметам,

Охуенная елда!»

Ведь недаром же в народе,

(А с народом — не балуй),

Есть хорошая примета:

Какой нос — такой и хуй!

Сразу занавес закрылся,

Вроде всё так быть должно —

Представленье завершилось,

Потирает глаз Пьеро.

— Ты откуда такой взялся?

Налетел как будто шквал,

Ты с Луны видать свалился,

Иль порнухи не видал?

— Я-то думал вы баруху,

Ща замочите втроём…

Бля, а что же это было?

Здесь Мальвина: — Эй, пойдём!

Разглядела нимфоманка —

Парень девственник видать,

Тем приятней для Мальвины,

Будет парня развращать.

— Ты наверное впервые,

В балаганчик наш попал?

И могу с тобой поспорить —

Бабу точно не ебал!

Знаешь бабе как приятно,

Хуй в пиздёнке ощущать,

Говорят, что от оргазма,

Можно даже умирать.

Ничего, ща всё исправим —

Будешь ёбарь хоть куда.

Глянь как соком истекает,

В ожидании манда.

Тут Мальвина раздвигает,

Ножки стройные свои.

— Ну, иди сюда, мой милый,

И Мальвине засади!

Его взгляду тут открылась,

Вся Мальвинина пизда,

А вокруг игриво вьются

Голубые волоса.

Буратино здесь замялся:

— Слышь, чувырла, погоди…

Засадить-то можно… в рожу…

Ты конкретней объясни.

А Мальвина охуела:

— Ты и точно сосунок,

Что не знаешь как ебутся?

И не слышал?!!! О, мой Бог!

— Да откуда я что знаю?!

Я в тайге всю жизнь прожил,

Меня нынче Папа Карло,

Из полена сгондобил!

Тут Мальвина улыбнулась:

— Ладно, мальчик, ты не ссы,

Всё бывает ведь впервые,

Так скорей снимай трусы.

Буратино скинул шорты…

У Мальвины вниз глаза:

— Говоришь, из деревяшки,

Тебя Карло вырезал?

Да-а, твой папа явно спьяну,

Тебя делал, обалдуй.

Взял бы он, крутнул полено,

Был бы ща могучий хуй.

А теперь совсем без хуя,

Получилось у него,

Не пацан и не девчонка,

А вообще хрен знает что.

Длинный нос заместо члена,

Хоть бы гвоздик, что ль, прибил…

— На кого ты бочку катишь?!! —

Буратино завопил.

Тут он вспомнил, как на сцене,

Все Мальвину отъебли,

И носище свой огромный,

Между ног ей засадил.

«Ничего себе поёбка:

Ну и шнобель — высший класс!

Даже будет лучше хуя…

Так я тоже в первый раз!»

Это думает Мальвина,

И схватив за нос рукой,

Не сбежал чтоб Буратино,

Резво двигает пиздой.

— О, мой мальчик, пошустрее

Нос свой мне меж ног вставляй,

Я ща кончу… посильнее,

Ты его в меня вгоняй…

Вдруг здесь кто-то Буратино,

Крепко за ноги схватил,

Грубо выдернул с Мальвины

И куда-то потащил.

Буратино матерится,

Извивается ужом,

Всех порезать здесь грозится

Ржавым кухонным ножом.

Вот и в комнату втащили,

Усадили враз на стул,

Пару раз в ебало дали,

Что бы пасть свою заткнул.

Перед ним мужик огромный,

Бородища по полу.

У такого не сорвёшься —

Сразу видно по еблу.

Рядом с ним какой-то длинный,

С харей стрёмной, руки в бок.

— Рожу я твою запомню,

Это ты меня волок?

Беспредельничаете, суки?!

Чтоб такого пацана,

Вша поднарная за ноги!..

Это чо здесь за дела?!

— Может быть ему добавить? —

Этот длинный говорит, —

Глянь, попался в наши руки,

И ещё сидит пиздит.

— Погоди-ка, Дуремарчик,

Ща я с ним поговорю,

И во что пиздюк въебался,

Сам ему я объясню, —

Это крендель с бородою,

Сказанул на этот раз.

Буратино догадался:

— Бля, в натуре Карабас!..

— Вот что, малый, ты Мальвину,

Говорят сейчас ебал?

А я знаешь сколько бабок,

За неё в секс-шоп отдал?

Эту куклу надувную,

На халяву не ебут,

За один час с ней общенья,

Штуку баксов мне дают!

Это там для разогрева,

Ей на сцене жопу рвут,

А потом, после спектакля,

Все ко мне с баблом бегут.

Она деньги мне приносит.

Что, пацан, ты всё усёк?

Так что сильно не понтуйся,

За тобой теперь должок!

— Да вы чо?!! Какие бабки?

Где я штуку вам возьму?!

У меня и хуя нету,

Никого я не ебу!!!

— Во пиздит! Да ты ей носом

Всю пизду расковырял!

— Извращенец!!! — в страшном гневе,

Карабас тут заорал. —

Да за это штуки мало,

Я с тебя сдеру все пять!

Пока бабки не отдашь мне,

Будем мы тебя пытать!

Дуремар! Как там в камине?

Нам нужны ещё дрова?

Ща мы эту деревяшку,

Захуярим прям туда.

Буратино рассмеялся:

— Ну ты, бля, и пизданул!

Я такую же картину

Уже носом раз проткнул!

Так что нас не испугает

Нарисованный огонь.

Карабас: — А ну-ка, ну-ка,

Дуремарчик, слышь, постой.

Про какой камин пиздишь ты?

Хочешь нас ты объебать?

— Да у папы, бля, у Карлы!!!

Долбоёбы, вашу мать!

Карабас преобразился,

Гнев на милость вдруг сменив.

— Слушай, мальчик, ты про это,

Никому не говорил?

— На хуй нужно! Чо я дятел?

Так я всем и рассказал.

— Умный парень. А двери там,

Ты случайно не видал?

— А откуда вам известно

И про дверь, и про камин?!

Дверь что в сейфе:

Нужен ключ, иль динамит.

Если был бы «медвежатник»

Он тогда б её открыл.

— Ну а я же кто?! В натуре! —

Карабас понты пробил.

И не знал наш Буратино —

Карабас ему свистел —

Что по жизни сам он урка,

За «лохматый сейф» он сел!

Этот крендель у соседки

Изнасиловал свинью,

И за эту поебушку,

Схлопотал себе статью.

А на зоне он в «курятник»,

С карантина, вмиг попал,

И весь срок там проторчавши,

Только сраку подставлял.

— Слышь, пацан, мы скорешимся,

Это дело провернём,

Ломанём у Карло дверцу,

На юга потом махнём!

Станешь мне кентом по жизни,

Как родного полюблю,

За тебя, бля, сукой буду,

Я любого завалю!

Буратино аж расплылся,

Эх, простая, бля, душа:

— Я на зоне рос с рожденья,

Корни все поныне там…

Ну, а мой папаша Карло —

Ведь по жизни сам дебил,

Опозорил перед бабой,

Хоть бы гвоздь, гандон, прибил.

— Всё, мой мальчик, исправимо,

Будут бабки — хуй пришьём!

Ща такая медицина,

Всех блядей переебём!

А пока в залог молчанья,

Так же наших вместе дел,

Дам тебе пять золотых я,

Чтоб за дверью ты смотрел.

Чтобы кроме нас с тобою,

К ней никто не смог пройти.

Жди сигнала, милый мальчик.

Ты всё понял? Ну, иди!