Шрифт:
О'Санчес
Одна из стрел парфянских
О'Санчес
Одна из стрел парфянских
...Следовательно, я могу смело докладывать Его Величеству, что отныне внешней угрозы ему, его божественному семейству и династии, как таковой, а следовательно и всей цивилизации - не существует. Так?
– Да, ваше Святейшество. Внешней угрозы нет -- отныне и во веки веков!
– Вы словно подчеркнули слово "внешней", генерал... Или мне это послышалось?
Глава имперской службы безопасности поежился: очень трудно выдерживать взгляд проклятого колдуна. Но он не привык, чтобы кто-нибудь еще, кроме его Величества, разговаривал с ним вот так, сверху вниз...
– Ваше Святейшество - первый употребили слово "внешней". Видимо вы имели в виду внутридинастические проблемы, но это уже по вашему ведомству, не по моему.
Его святейшество опустил глаза долу. Если вот так, в его теперешнем состоянии, продолжать смотреть в эти наглые волчьи глазенки, генерал весьма быстро ощутит, что даже его могучие обереги -- не очень-то надежная защита от святейшего гнева. Но что поделаешь, если брат благоволит ему, его Императорское Величество Сэт
Вардол неплохо знал историю: если брать старинное, самое распространенное летоисчисление на земле, то мир стоял на пороге двадцать шестого столетия. А по новому календарю -- шел четыреста пятый год династии Оллингов и пятьдесят пятый -- царствования его Божественного Величества, Сиятельного Императора Сэта первого Оллийского.
Земляне показали себя скверным и очень несговорчивым народцем: некоторые страны, их руководители, были столь безрассудны, что пускали в ход ядерное оружие и стирали с лица земли целые города и государства лишь потому, что население их прониклось благодатью и возложило на себя десницу божественной династии. Сломить правительства, разгромить вооруженные силы -это была пустяковая работа: уже через два десятка лет местная цивилизация превратилась в комки протухшей каши, где люди жили, словно черви, знающие только свои норы и больше ничего, желающие только пожрать досыта и выжить, прожить очередной день. Но народу Оллингов победа так и не давалась в безоблачное владение. Из десяти миллионов колонистов, каждый из которых могуществом напоминал колдунов из земных сказок, через пятьдесят лет освоения осталось в живых - половина. Местные жители партизанствовали вовсю: поджигали и взрывали, травили и обстреливали из гранатометов, пускали в ход зачаточные магические способности, случалось, что и успешно. Любой, отдельно взятый землянин, каким бы крепким орешком он себя ни воображал, через несколько часов допроса превращался в слякоть, готовую на что угодно, только чтобы испытания прекратились. Преступники забывали все: детей и родителей, религию и друзей, самую жизнь, в тщетной попытке вымолить себе освобождение от мук в виде быстрой смерти... Иногда, в пропагандистских целях , наказания показывали публично. Лютый страх проникал, доходил до каждого сердца, но... Шли годы, а бессмысленные нападения продолжались, число колонистов сокращалось... Перенаселенная Планета-родительница изгнала детей своих, отлучила и знать их больше не хотела, довольствуясь ежегодной данью и отчетами колонистов; эволюция подарила людям-оллам возможность каждому из них жить в течение тысячелетий, но она же ограничила репродуктивные возможности индивида: мужчина за всю жизнь мог зачать не более пяти детей, женщина -- выносить не более трех.
... Люди-земляне плодились как крысы. Но жили в среднем по семьдесят-восемьдесят лет... Те из них, кто обладал зачатками магических умений, могли жить дольше, гораздо дольше, но их было мало, идентифицировались они легко и уничтожались в первую очередь. Надо было что-то решать... Покойный Император, отец нынешнего, Эффа Первый, был крут на поступки, но светел умом, и он открыл перед своим народом и аборигенами два пути: ассимиляция и долгая жизнь. Ассимиляция давно уже шла де-факто: развлечения, пороки и возможности комфорта, придуманные землянами, очень уж по сердцу пришлись оллам, привыкшим к тесноте, воздержанию и простоте быта. А земляне, конечно же, хотели жить долго, очень долго, как оллы. Эффа Первый аккуратно и постепенно, но под корень истребил всех наблюдателей Большой Империи, лично ему не преданных, в категорической форме потребовал от нее ресурсов, воинов, нерожавших женщин. Получив отказ -- прекратил все сношения с Родиной. Все силы и средства бросил на решение поставленной перед своими жрецами задачи: увеличить продолжительность жизни землян. Примерно вдвое. К тому времени на планете еще оставалось около шести миллиардов землян. И речи быть не могло -- осчастливить всех: запасы маны пополнялись быстро, планета позволяла, но естественный предел существовал, хотя и был велик. За три года извели все запасы маны, кроме НЗ, но добились поставленной задачи: обработали пятьдесят миллионов землян, даровав им потенциально тройную продолжительность жизни, за счет резкого замедления процессов старения организма. Еще через десять лет посевы дали первые всходы: аборигены увидели, что их не обманывают. Долгожителей люто возненавидели, так же люто завидуя при этом, что и требовалось оллам. Пятая колонна сформировалась мгновенно, счастливчики служили "за страх и за совесть", долголетия ведь можно было и лишить и не только магическими средствами, а более радикально. Еще через десяток лет окончательно сложилась новая симбио-иерархическая структура, где во главе крупных социальных образований стояли оллы, а местные ставленники осуществляли самоуправление и, в зависимости от достигнутого положения, получали "долгожительство" по установленным коэффициентам. От 1.5 до 10. "Десятку" имели не более двух сотен землян, из числа управителей крупными провинциями и равных им по социальному рангу, "полуторку" низшие государственные чиновники, включая полицейских, младших армейских командиров и клерков второго уровня.
И ситуация вошла в берега. К концу первого столетия новой эры императорской службой статистики впервые был зафиксирован прирост населения оллов, население Земли смирилось.
Да, конечно, и убивали, и восставали, но отныне одним мерзким и опасным тварям были противопоставлены другие, не менее хитрые и кровожадные. Прогресс местной цивилизации так и застыл на уровне времен Контакта, кое-где продолжаясь, кое-где отступая, под натиском разрухи и рабского пофигизма.– Это хорошая новость, генерал. Но вы можете толково и просто объяснить мне, что произошло на севере? Я имею в виду не сколько событийную канву, хотя и здесь не откажусь освежить в памяти подробности, но мне необходимо знать подоплеку происшедшего, причину. Итак?
Впервые за время разговора генерал проявил признаки неуверенности, но его святейшество не обрадовался им ни на йоту ни даже в самой глубине души: он верил в свои предчувствия, они были плохими.
– - Сам не знаю, - честно ответил генерал, забыв или не захотев прибавить к своим словам титул собеседника, - сам не понимаю...
Очень давно, в первой половине двадцать первого века, часть землян, чьи способности в оккультных науках отдаленно напоминали магические возможности оллов, объединились во всемирное братство Детей Сатаны. По местным масштабам их могущество было велико и они готовились стать сатанинской солью земною, предварительно сокрушив воителей Неба, официально -- Осененных Господом, такую же секту мирового масштаба, с неменьшим могуществом, но с верою в собирательного, из основных религий Земли, всеблагого и милосердного Господа.
С "небесными" оллы справились достаточно быстро и полно, умело используя предателей и внутренние распри детей господних, "сатанисты" оказались гораздо лучшими конспираторами и были уничтожены поголовно лишь ко второй половине 25 столетия. Но, как выяснилось, некоторые уцелели...
Уцелели, чтобы погибнуть полностью и окончательно неделю назад, если время считать от момента генеральского доклада его Святейшеству. Сокрушительный магический удар потряс столицу большой северо-западной провинции в верхнем левом углу самого большого земного континента, мрачный и разбойный город Санкт-Петербург. Магия землян разорвала в атомы магическую защиту города, не самую мощную, надо признаться, но добротную... А для чего? Для того, чтобы жрецы, числом до ста пятидесяти (сто сорок восемь, если точно), оказались на территории северо-западного участка города, в районе грузовых телепортов "Долгое озеро" и разбежались, как крысы, кто куда. Все сто сорок восемь убиты с общим временным разбросом -- в двенадцать земных часов., кто где, -- они успели проникнуть во все административные районы, включая Кронштадт, где - пуще, где - гуще, но примерно -- две трети в северную часть города, одна треть -- в южную . Лишь четверо из них не подлежали посмертному "зомбированию" и допросу -- самоуничтожились в пепел, остальных успели допросить. Каждый имел четкий маршрут и непонятную цель: добежать туда-то, убить, взорвать, околдовать -- то-то или того-то. Допросы показали, что на бессмысленную атаку были задействованы все до единого члены секты и исчерпаны подчистую все запасы маны, которую секта, как оказалось, копила два последних десятилетия . Ради одной бессмысленной атаки. Уже шесть дней, как тайное логово их, в Нью-Йоркских подземельях, поступило в тщательнейшую разработку службам генерала; архивариусы соответствующих отделов ликовали, не успевая пополнять архивы и переклеивать на древние нераскрытые дела новые грифы: "раскрыто". Но на главный вопрос: "Что им было нужно?" -- ответа пока не было...
– Версии?
– - Их несколько, Ваше Святейшество, но добротных, таких, что не противоречат здравому смыслу -- нет.
– - А какие есть?
– - Коллективное самоубийство. Коллективное помешательство...
– Обильно. Ну а вы, генерал? Лично, глаза-в-глаза -- что можете сказать?
– - Паршиво, Ваше Святейшество. Нюх меня подводит редко, а здесь я чую нечто экстраординарное. Я поставил на это дело своих лучших дознавателей, оперативное руководство переключил на себя, послал в ваше ведомство заявку на дополнительное обеспечение маной, помимо моего бюджета, запросил ваших специалистов на магическое сканирование.
– - У меня - не министерство, генерал, не ведомство, как вы тут выразились... Ну-ну, без обид и извинений. Дам, но немного, у нас венценосный юбилей на носу... А может быть они его хотели испортить?
– - И эту версию мы разрабатываем, Ваше Святейшество, вслед за коллективным помешательством.
– -... Такая дерзость, господин генерал Фок, даже вам может принести неприятности...
Глава имперской безопасности упрямо встретил кроткий и благостный взгляд его святейшества, который был еще хуже сверлящего, если знать, что обычно предвещает сия кротость. Генерал знал, но страха не выказывал.
– - Возможно. Но никому не под силу приклеить мне измену и преступную халатность. Моя верность - не имеет двойного дна и корысти, ни служебной, ни личной.
Генерал жил скромнее, чем позволяло ему придворное и служебное положение. Два сына его, не оставив потомства, погибли, один за другим, во время спецопераций на Ближнем Востоке и в Европе. Жена, не выдержав потери детей, и не в силах простить мужу, что он заставил их пойти по стопам отца и не захотел обеспечить им безопасную карьеру в столице, упросила императрицу отпустить ее в вечность и наложила на себя руки. С тех пор генерал жил одной лишь работой, не имея посторонних увлечений, семьи, наследников и друзей. Император знал это и никогда, даже в придворно-воспитательных целях, не снимал с него монаршего благоволения.
– - А в этом вас никто и не обвиняет. Но зарываться -- не следует. Вам что, нужен враг навсегда? В моем лице?
Генерал подумал пару секунд.
– - Извините, Ваше Святейшество. Напугать меня трудно, а пристыдить можно, что вы только что и сделали. Гм... Сколько это -- немного? Я о мане и о ваших магических сканерах?...
– Примерно восемь с половиной процентов к вашему годовому бюджету, из расчета на два месяца. По мере надобности -- будем добавлять. У вас все? Держите меня в курсе, пожалуйста. Святость да пребудет с вами.