Носители
Шрифт:
Теперь вы по десять человек будете лезть вверх. Здесь в помощь вам тросы. Они помогут держаться, но как видите сами, они не помогут полностью забраться на утес, – пояснил офицер, – девушек сейчас уведут на другое испытание.
У организаторов данных пыток хватило ума сообразить отдельный этап испытания для девушек. Это радовало. Боюсь представить, как девушки лезли бы вверх. Наверняка, некоторые из них были бы вполне способны взобраться туда, но, это было бы нецелесообразно. Почти всех пришлось бы отправить на дальнейшее обследование. Дерьмо! Да, почему же нельзя было просто уже всем ввести этот чертов индикатор!
Услышав свою фамилию после
Я схватился за первый камень, выпирающий из скалы, и поставил ноги так, чтобы было удобно лезть дальше. Когда я понял, что нет подходящих камней, я взялся за трос и поднялся немного с его помощью, упираясь в скалы ногами. Сверху был участок с сильно выпирающим огромным камнем, что означало полную бесполезность троса из-за натяжения.
Долго и упорно я преодолевал это препятствие. Я упирался ногами в поверхность скалы, стараясь пройти так. Затем прижимался к ней и пробовал вскарабкаться выше. Мало-помалу я все же справился и стал подниматься дальше. Мышцы уже ныли от боли, а голова словно раскалывалась, но я понимал, что сдаваться глупо.
На секунду мне показалось, что я услышал чей-то голос справа, но ведь справа никого не было… Я вгляделся в уже совсем темное пространство и увидел два светящихся пятна. Они словно быстро-быстро мерцали и дергались, то меняясь местами, то вообще разлетаясь друг от друга. Что за ерунда?! Два этих пятна внезапно помчались на встречу ко мне и врезались прямо в меня. Моя левая рука соскользнула, а правая едва держалась за трос.
Тут же я понял, что вот-вот упаду. Вот дерьмо! Трос был невероятно скользкий. Я повернул голову влево и увидел, что офицер отвернулся. Райан немного спустился и также, убедившись, что офицер ничего не видел, подал мне руку. Мне было невероятно страшно. Я удобно поставил ноги и крепче сжал трос, чтобы предотвратить падение.
«Он не заметил», —сказал Райан.
Я отвернулся и посмотрел в пустоту справа от себя. Никаких светящихся пятен не было. Что со мной сегодня происходит? Когда приеду домой – отосплюсь. Хорошо, что офицер не заметил. Проверок индикатором мне только не хватало.
Эй, все нормально? – спросил Райан.
Да, продолжаем лезть, – отозвался я, стараясь уменьшить дрожь в голосе.
Я заметил, что Райан время от времени обеспокоенно поглядывал на меня, но старался отбросить мысли об этом, сосредоточившись на испытании. Еще немного. Вот, последний камень, схватился за булыжник на ровной поверхности и встал на ноги. Последнее испытание преодолено. Только сейчас я задумался над тем, что это испытание может стать смертельно опасным. Трос действительно скользкий, так же, как и мокрые от проливного дождя скалы. Маты, расстеленные у подножия, могут и не помочь спастись после падения с такой высоты. Еще чуть-чуть и мы будем у цели. Все мое тело пробирала дрожь. Я старался не думать ни о чем другом и это было проще, чем может показаться. Проще из-за жуткого холода и дождя, из-за которого я промок насквозь.
Райан:
Мы преодолели последнее испытание, и меня заполнило чувство гордости и облегчения. Я посмотрел на Айдена. В его глазах поселился страх, а тело предательски дрожало. Не помню даже, видел
ли я его таким. Ни секунды не раздумывая, я подошел к другу и крепко обнял его.«Никто не заметил, – прошептал я, – все нормально».
Да. Спасибо, – ответил он.
В его голосе был какой-то холод. Я отошел от него, и мы сели под деревом, дожидаясь окончания испытания. Примерно через час с покатой части холма подъехали грузовики. Мы уселись и поехали прямо на базу.
За все время, что мы собирали вещи и ехали домой, Айден не проронил ни словечка. Нам отдали документы, в которых был штамп о том, что мы не заражены ксолином. Так же в них не было отметки в графе «заражен стамином», что означало, что первый вирус на нас не распространился. Было бы гораздо проще. У тех, кто заражен им значительно выше физические показатели, да и не пришлось бы проходить это глупое испытание, ведь два этих вируса проявляют конфликтность, а значит быть зараженным обоими невозможно.
Спустя не таких уж долгих три часа мы уже шли домой. Улицы были пусты, в некоторых городских заведениях горел тусклый свет. Фонари мигали из-за перенапряжения сети – всему виной чертова гроза. Я решил зайти домой к Айдену и выпить чашку чая. Не хотел оставлять его одного сразу после того, что случилось. Хотя я и не знал, что именно. Нужно было провести с ним немного времени, чтобы убедиться, что все в порядке. В голове у меня тоже было не все в порядке, просто круговорот разных безумных идей, которые я все время старался отодвинуть подальше и переключиться на что-то другое. Не любил я всего этого. Непонимание, страх даже. Казалось, такие вещи портят жизнь.
Крик встречал нас, безжалостно царапая джинсы Айдена. Друг сразу же накормил и напоил кота. Я включил чайник и стал дожидаться, пока он закипит. Айден разобрался с вещами и скинул мокрую одежду. Я тоже снял куртку и повесил ее в коридоре. Айден уже налил нам чай и ждал меня в гостиной. Долго ему ждать не пришлось – вот я уже сижу напротив него и пью чай.
Наконец-то выспимся! – начал я.
Это точно, – ответил он тем же холодным тоном.
Все еще что-то не так. Эта тишина и пустота в его глазах стала пугающей. Я решил разрядить обстановку и достал из шкафа его гитару. Усевшись напротив друга, я начал бренчать на инструменте, напевая «только сейчас». Эту песню отец пел маме, когда предложил ей выйти за него. Она мне нравится с детства. Отец очень долго учил меня ее играть. Проблемой был ритм, но слова и мелодию я запомнил быстро. Айден знал эту песню.
Парень отставил чашку с чаем и стал петь вместе со мной. У него был приятный голос, а вот мой мне совсем не нравился. Он улыбнулся и засмеялся. Я отложил гитару в сторону.
«Что? – спросил я, – Чего смеешься?»
Ты опять неправильно сыграл эти последние два аккорда, – усмехнулся Айден.
Мог бы притвориться, что все было идеально, – ответил я, искренне улыбаясь.
Это просто невозможно, – Айден хохотнул и продолжил пить чай.
Что произошло на испытании? Ты поскользнулся. Почему?
Ты ведь понимаешь, что это дерьмо собачье!? Я не фрик! И никто из тех, кто вылетел. Это глупое испытание. Я просто поскользнулся из-за дождя! Поверхность была скользкая, черт ее дери!
Конечно, я понимаю. Успокойся. У нас были перчатки. Никто не вылетел в последнем испытании. Я видел в твоих глазах страх. Не помню, когда в последний раз его видел, – я сделал небольшую паузу, – он появился будто из ниоткуда. Если бы офицер не отвернулся, и я бы тебе не помог, ты бы вылетел, – ответил я.