Чтение онлайн

Он никогда не увидит этих краев. Теперь небо принадлежит церковным и военным судам, а место ангела здесь, в Дипгейте, среди цепей. Отцовское оружие пылится и ржавеет в запертом подвале в самом сердце храма, а сам он, Дилл, потихоньку зарастает плющом в своей комнатушке. Старые окна покрылись толстым слоем пыли и грязи, наверху под потолочными балками развелась целая армия пауков, отовсюду свисали клочья серой паутины. Сырость медленно, но верно пробиралась к вершине башни, населяя ее комнаты улитками и плесенью.

Дилл родился слишком поздно.

Но у него все-таки есть меч.

Должно же это что-то

значить?

Дилл вздрогнул от резкого стука в дверь.

Мальчик встал на ноги, вернул меч на место, опять вытер руки о мятую грязную рубашку и неуверенными шагами направился к двери.

Пресвитер Сайпс тяжело дышал. Черная сутана, казалось, поглотила фигуру священника и сама растворялась в темноте коридора. Видны были только руки и голова, которая тряслась так, будто шейные позвонки двигались в хребте, как расшатанные шарниры. Старик всем весом оперся на трость.

– Девятьсот одиннадцать ступеней. Я сосчитал.

Сначала Дилл бессмысленно уставился на пресвитера.

– Ваше преосвященство, я не ждал… То есть я не думал… – запинаясь, выдавил мальчик.

– Не сомневаюсь. – Пресвитер сурово посмотрел на Дилла. – По-моему, я с самого завтрака сюда карабкаюсь. Да здесь светло, как в алтаре! Вот куда девались все свечи из храма. – Старик, прихрамывая, переступил через порог, длинные полы рясы тащились за ним по полу. Он вручил Диллу помятый свиток, перевязанный лентой. – Только сложи все заново – я уронил дважды, пока донес.

– Пожалуйста, садитесь, ваше преосвященство.

Пресвитер с сомнением посмотрел на миниатюрную табуретку.

– Мои бедные кости все еще карабкаются по лестнице. Нет уж, лучше подожду здесь, у окна, пока мой скелет не сообразит, что уже забрался на самый верх.

Он подобрал полы сутаны и уселся на подоконник, скрестив запястья на серебряной ручке трости.

– Итак? – пробормотал старик.

Мальчик копошился со свертком.

– Я сказал: «Итак?»

– Я очень жду этого, – с трудом выговорил Дилл, опустив глаза.

– Правда?

Мальчик кивнул.

– Да? – Старик сощурился. – Хорошо.

В комнате воцарилась тишина, был слышен шорох головешек в камине. Дилл бросил взгляд на сверкающее в свете огня лезвие меча.

– Меч самого Кэллиса, – задумчиво проговорил пресвитер.

Дилл снова взглянул на клинок и опустил голову еще ниже.

Взгляд старика медленно скользил по комнате. Плитка на полу совсем растрескалась, у камина деревянный табурет, в углу свечной ящик и корзина для улиток и еще постель. Больше в каморке не было ничего, достойного внимания. Старик потер ладонями ручку трости и вздохнул.

– Так…

– Спасибо, что принесли одежду, – перебил Дилл.

Пресвитер прокашлялся.

– Я все равно поднимался в обсерваторию. Хотел зайти и пожелать тебе удачи. Для тебя это большое событие.

Вообще-то комната Дилла не была по дороге в обсерваторию. Честно говоря, эта дорога и вовсе никуда не вела.

– Спасибо, ваше преосвященство.

– Не волнуешься?

– Нет.

Пресвитер молча зашевелил губами, будто силился что-то выговорить и не мог. Наконец он произнес:

– Ты опять был на крыше, да?:

– Я… – Дилл вздрогнул.

– Да уж, священникам будто и делать больше нечего, как только подглядывать да шпионить. – Лицо пресвитера покрывала паутина глубоких морщин. – Я, конечно, не собираюсь показывать пальцем. – Морщины проступили еще сильнее. – Это был Борлок, чертов подхалим. Прокрался в темноте, точно какой-то шпион

из племени шетти. Вечно сует во все свой нос. Хорошо хоть на этот раз он ко мне пришел… – Старческий голос понизился до шепота.

Дилл искоса взглянул в лицо пресвитера и понял, что тот пришел поговорить начистоту.

– Это больше не повторится.;

На сей раз Дилл собирался сдержать слово. Шрамы от плетки все еще иногда побаливали, напоминая, что доносы Борлока далеко не всегда попадали к пресвитеру. Старик настороженно разглядывал подоконник, будто выступ мог обрушиться в любой момент.

– Просто будь осторожнее. Храм – плохое место для глупых забав. Здесь опасно, ты ведь понимаешь?

Порыв ветра ударил в стекло и уже через мгновение взвыл в дымоходе. Пламя в камине затрещало и заметалось, а свечные огоньки дружно вздрогнули. Дилл почувствовал, как ночь сгущается за окном, прижимается к самому стеклу, ищет дыру или щель, чтобы пробраться внутрь. Он проглотил ком в горле и быстро кивнул.

Пресвитер задумчиво втянул щеки, а когда отпустил их, дряблая кожа снова обвисла.

– Пойду я уже, – проворчал старик. – Нечего мне здесь с тобой время терять, еще столько работы – писать и переписывать. – Медленно, пошатываясь, он поднялся, мысленно устремив взор на кипы и стопки предстоящей работы. – Сила в руках благородных. Торговля, науки, переписи населения, отчеты, все – от счетов и законов до налогов, от бухгалтерии до рассказов и рецептов… ха!.. даже поэзия найдется, – сгорбившись, бормотал старый священник. – Это никогда не кончится. Кодекс все толще и толще, шкафы в церковной библиотеке ломятся от книг. Меня просто похоронили под кипами бумаг. Это все просто девать некуда. Сколько надо времени, чтобы выстроить новые шкафы, а? Каменщик просидел там уже несколько месяцев. – Пресвитер оглянулся. – Ты каменщика нашего не видел?

– Нет, ваше преосвященство.

– Я так и думал. Может, он вообще уже умер! Сбежал, да и бросился в пропасть! – Старик вздохнул. – Знаешь, есть еще дураки, которые это делают. Как почувствуют, что работа им не по плечу, так сразу и исчезают, проскальзывают туда, вниз, между цепей, как какие-нибудь язычники. Будто Ульсис согласится принять неосвященные тела! – Он потер глаза. – Не знаю, Дилл. Правда не знаю, чем это все кончится.

Диллу казалось, что пресвитер Сайпс с каждым годом стареет лет на десять. Испачканные чернилами пальцы были худы и скрючены, будто никак не могли выпустить перо. Но старик держался. Год за годом собирая, сохраняя, разбирая и подшивая городские записи, он заставлял шкафы церковный библиотеки книгами и подшивками, которые все равно никто не читал.

И так, пока это его совсем не убьет.

Сгорбившись, священник поплелся к двери.

– Бог поможет. Если увижу этого негодяя внизу, где он, наверное, уже строит козни с мертвецами, клянусь, сверну ему шею. Никому не позволю перекапывать кости в моем храме и под ним тоже. Никому. Не потерплю этой ереси!

Дилл бросился к двери, чтобы открыть ее.

– Кто-то должен за ними присматривать. – Старик ударил тростью в пол. – Нужно все время следить, чтобы они не задумали какой-нибудь пакости. Проклятый ветер – клянусь, это их грязные делишки. Только прислушайся: мертвые стонут громче живых. Забеспокоились, всегда беспокоятся перед церемонией. – Пресвитер Сайпс повернулся на мгновение, стоя на лестничной клетке, выражение его лица немного смягчилось. – Не боишься, Дилл?