Шрифт:
Д. БИЛЕНКИН
НОЧЬ КОНТРАБАНДОЙ
– О-о! Взгляни-ка: кроме нашего, в Тевтобурге, оказывается, заседает еще один конгресс!
– Вчера здесь ничего не висело, - отозвался Мизгин.
"Международный симпозиум демонологов". Я прочел объявление с тем чувством веселого недоумения, которое только и может испытывать человек моей профессии при встрече с абсурдом. Сама афиша выглядела прозаично. Никаких черепов, змей и сатанинских рыл с нее не смотрело. Время заседаний, повестка дня, фамилии докладчиков - все было точь-в-точь как в программе любого научного совещания. Последняя строчка оповещала
Мимо нас прошествовала и скрылась в подъезде дама с болонкой на поводке. Мысль о ее возможной причастности к ведьмам показалась мне забавной.
Я взглянул на часы. До начала заведомо скучного обсуждения на секции слабых взаимодействий оставалось минут сорок.
– Зайдем?
– Можно и зайти, - согласился Мизгин.
По добропорядочной, чистой до уныния лестнице мы поднялись на третий этаж и без помех очутились в светлом, обставленном канцелярской мебелью помещении, где бойко стучала на "Рейнметалле" хорошенькая девушка лет двадцати. Мини-юбка приятно оголяла ее ножки.
Я осведомился, к демонологам ли мы попали.
– К ним, - любезно улыбнулась девушка, отрываясь от "Рейнметалла" и крашеными ноготками поправляя прическу.
– Скажите, - проговорил я загробным голосом, - можно ли записаться на прием к сатане?
Девушка не поняла шутки.
– Вы по какому делу?
– Видите ли, - продолжал я, заранее наслаждаясь предстоящим спектаклем, - разрешите представиться: Виктор Новгородский, физик...
– А, - перебила девушка.
– Физики часто заглядывают к нам.
– ... А это, - я кивнул в сторону своего приятеля, - Юрий Мизгин, тоже физик. Можно побеседовать с кем-нибудь из магов, или как еще там ваше начальство называется?
– О, пожалуйста! Я доложу секретарю общества герру Шенку.
И она упорхнула.
– А стоит ли?
– после минутного молчания спросил Мизгин.
Ответить я не успел, так как появилась девушка и с полупоклоном пригласила нас войти.
На пороге кабинета я шумно втянул воздух. Серой, как я и ожидал, не пахло.
– Отступаете от традиций?
– спросил я не без вызова, едва мы поздоровались.
Демонолог укоризненно покачал головой. Широкоплечий, массивный, он сидел за столом, и свет, льющийся сзади из окна, алюминиевым сиянием зажигал его седые волосы, оставляя в тени черты его крупного лица. На нем был клетчатый твидовый костюм, под узлом темного галстука прозрачно мерцал какой-то камень. Слева дремало штук пять телефонов, совсем как в кабинете директора крупного института,
– Коллега, - сказал он наконец, - не стоит шутить над высшими силами.
– Неужели?
– спросил я, опускаясь в предложенное кресло.
– Разве высшие силы можно оскорбить?
– В не меньшей степени, чем науку.
Вероятно, на моем лице отразилось удивление, потому что демонолог вдруг рассмеялся. Странный и неприятный был этот смех. Он напоминал шипение дряхлых часов перед боем. Глаза демонолога при этом совсем исчезли под морщинами, щеки вспухли, как две белые булочки, по горлу прокатился и спрятался кадык.
Смех оборвался так же внезапно, как начался, и лицо герра Шенка приняло обычное выражение.
–
Прекрасно, - сказал он, пристально глядя на меня.– Замечательно. Многие смеялись до того, как встретились с потусторонними силами, но никто еще не смеялся после. И не советую, молодой человек, не советую.
– Что не советуете?
– Встречаться. Распространенная ошибка заключается в том, что нас считают союзниками дьявола. Наоборот. Вся наша деятельность сводится к ограждению Жителей Земли от случайных столкновений с потусторонними силами.
Демонолог шевельнулся, и камешек в его галстуке сверкнул кошачьим глазом.
– Знаете что, - я ощутил злость.
– Словесная эквилибристика доказывает лишь шаткость позиций.
– Почему вы считаете наши позиции шаткими?
– Потому что я прекрасно знаю, что никаких потусторонних сил не существует.
– Ах знаете!
– с неподражаемым сарказмом произнес демонолог.
– Не существует, значит? А нейтрино существует?
– Разумеется!
– Откуда вам это известно?
Я пожал плечами.
– Так, - сказал демонолог. Даже не сказал, а промурлыкал, снисходительно улыбаясь.
– Да, вы знаете, что нейтрино существует. Но миллиарды людей этого не знают. Сами они не ставят и не могут поставить опыты по его наблюдению, они верят в реальность нейтрино только потому, что об этом твердите вы. То есть нейтрино они принимают на веру. Так же обстоит дело и с потусторонними силами. Здесь посвященных в тайну тоже немного.
– Если мы ставим опыт, - сказал я, - то его может повторить каждый! И он увидит то же, что и мы.
– Но для этого ему в лучшем случае придется потратить несколько лет на обучение. Наши опыты не требуют от людей таких жертв, равно как и аппаратуры, стоящей миллионы долларов. Но они опасны, смертельно опасны. Поэтому мы держим их секрет при себе, как бы нас за это ни упрекали ученые.
– Еще бы вы их раскрыли!
– Мой друг не то хотел сказать,- внезапно вставил дотоле молчавший Мизгин.
– Об опыте не может быть и речи, когда нет объекта опыта. А вам, надо полагать, еще удается находить объекты.
Не знаю, кто с большим недоумением посмотрел на Мизгина я или демонолог. Разговора, которого я ожидал, явно не получалось. Софистикой, надо признать, герр Шенк владел великолепно, и пора было рвать паутину слов,
– Вот что, - сказал я, вставая.
– Вы пытаетесь вызвать нас на спор. Прекрасно! Но нельзя спорить о том, чего нет, и тут вы не сможете возразить. Ни одному образованному, здравомыслящему человеку вы не рискнете показать действие ваших так называемых потусторонних сил. Никогда. Ни при каких условиях. И это факт. Не так ли?
К моему удивлению, демонолог не был обескуражен.
– Так, - в его голосе послышалось сожаление.
– Это, конечно, против всех наших правил... Но ваше самомнение чрезмерно. Скажите, если я дам вам возможность... Впрочем, нет, мне жаль вас.
– Ну разумеется, - я вложил в голос максимум иронии.
– Но я согласен быть жертвой. Давайте сюда ваши силы, черта давайте, только чтоб был яркий свет! Произносите заклинания, я жду.
Я с торжеством посмотрел на демонолога.
Он покачал головой, отчего камень в галстуке насмешливо мигнул.