Не герои
Шрифт:
– Кстати, Гарри, – обратился к моему спутнику. – Помнишь, мы обещали сводить тебя в гей-клуб, чтобы точно убедиться, что ты содомит?
– Ага, – проворчал он. – Месяц назад.
– Не волнуйся. Сегодня сходим. Так что ты намарафеться там после работы.
– Эээ…
– Да, ладно, просто будь в чистом и благоухай весенней свежестью. Если это твоя тема окажется, то научат.
На этих словах он затормозил. Я сначала подумал, что в морду даст, но потом оказалось, что приехали. Незаметно выскользнув из его машины, пошёл в сторону больницы.
В
В общем, прошёл в больницу я без труда. Задурил мозги охраннику на входе. Он вообще там для мебели сидит. Потому что это Земля Горя и всем вообще пофиг. В туалете накинул на себя халат врача и пошёл искать спасённую мной девушку. Нашёл быстро, хоть и не без труда. Задолбал всех медсестёр своими вопросами, и вот я в палате. Отдельной, как и обещалось. Девушка спит. Подхожу к ней и аккуратно хлопаю по плечу. Пофиг. Не просыпается. Блядь! Опять, что ли, умертвили? Трясу за плечи, бью по щекам. А, не, всё в порядке, просто очень крепко спала. Теперь уже нет. Вот сейчас она открыла глаза с желанием громко заорать, но, увидев меня, захлопнула рот. Неужели я такое хорошее впечатление на молодых девушек произвожу?
– Это ты, – выдохнула она. – Я тебя узнала: ты спас меня тогда, в морге.
Упс, облом. А так приятно бы было. Стоп! Откуда она знает, если в полумёртвом состоянии была? Вот Лиза, например, не помнит, что с ней случилось в момент псевдосмерти. Или тот недоумок-некромант и здесь напортачил? Ладно, потом разберёмся.
– Привет. Меня зовут Антуан. И да, я тебя вытащил из холодильника.
– А я Полина, – девушка улыбается. – Вы полицейский или супергерой?
– Что-то вроде второго, но не совсем супер и совсем не герой. Ты в курсе, кто тебя в морг запихал?
– Ага. Только скажите мне правду, зачем? И как так получилось, что разбудить вы меня смогли только поцелуем? Я что, принцесса, а вы мой прекрасный принц?
– Принц из меня… А, ладно. Девочка, вот поверь, лучше тебе не знать, что происходит; называешь имя того козла, который с тобой так обошёлся, я делаю так, что означенное животное навсегда исчезает из твоей жизни, и всё вокруг становится нормальным и очень-очень милым. Как будто ничего не было.
– Угу. А вот с этим что делать? Она положила руку на какой-то убогий металлический столик, стоявший здесь, наверное, со времён индустриализации Урала и подаренный больнице заводом по изготовлению из свежевыплавленной стали всякого такого… стального. В общем, когда догадался ещё раз глянуть туда, куда она простерла длань…
– Блядь. Ёбанный же ты нахуй! Ну ни хера себе! А как? А может, оно просто пожелтело?
– Может, и пожелтело. Вот только барыги у меня его с руками отрывают.
– Слушай, а что ты ещё могёшь? В какой-нибудь другой металл перегонять железо? Никель сейчас очень дорого стоит и вот, кстати, за вольфрам немало денег выручить можно,
ты мне просто поверь: золото для нищебродов.– Не пробовала. Зато могу превратить кровь в ртуть. И человеку хана.
– И тебя не спалили? – вот в том, что эта девочка уже кого-то убивала, я не сомневаюсь. Что она слегка ёбнутая, это видно. Надо брать в команду. Да когда же остановлюсь? Может, кстати, это про неё Яна глюк словила? Ну про того, кого считают мёртвыми? Хотя не похоже. Потом уточню.
– А я потом обратно в кровь. А менты видят, что человека просто разорвало изнутри. Но вообще я стараюсь не светиться и превращаю труп в мел, ну чтобы легче разломать было.
– И кого ты уже убила?
– Отца, – бросила девушка как-то зло. – Он хотел меня изнасиловать. Он вообще был придурок и извращенец, и отравил маму. И потом в детском доме. Тех, кто меня хотел изнасиловать. Трое парней, один из учителей и директорша нашего зверинца.
– Да ты, я посмотрю, охренительно популярна и очень насторожена. Как же ты этому мудаку попалась в руки? И да. Кто он?
– А кто вы?
Да, чего мне стеснятся, после таких откровений? Уже можно сказать.
– Я некромант. Человек, которых воскрешает мёртвых, может делать зомби и ещё много чего. Вообще у меня есть своя команда, людей с разными способностями, со мной шесть человек, пятеро живут в усадьбе за городом, а одна в центре, но это ей по работе надо. Если захочешь, ты будешь седьмой. Я и остальные сможем тебя и прикрыть, и защитить и от этого урода, и вообще ото всех, кто хотел бы, чтобы ты на них работала. Деньги у нас есть, а мне добыть – не проблема. У бандитов в этом городе очень много личных счетов в разных оффшорных банках…
– Знаете…– вдруг сказала Полина. – А я вам верю.
Вот этой её фразы я не понял, но было некогда уточнять.
– И я скажу, кто со мной так поступил.
Дверь за моей спиной открылась. В палату кто-то вошёл. Я недовольно скривился, вот ведь не вовремя… но я не угадал.
– Он, – девушка вытянула руку и указала на вошедшего.
Я быстро обернулся и оглядел внезапного гостя. Это был врач, и, кажется тот самый, который её лечил.
– А что я? – удивился вошедший, делая вид, что ничего необычного не происходит.
Быстро взглянул на бейджик с именем: Бенедикт Сулейманович Ишмуратов. Ну вот, сука, охренеть теперь.
А вообще да, фамилии он соответствовал: такой явно восточной внешности. Вылитый монголо-татар. Только почему Бенедикт? Впрочем неважно.
– Чтобы вам ни говорила моя пациентка, не стоит ей верить. Она пережила сильный стресс, и поэтому у неё часто возникают несуразные фантазии.
Я покивал. Врач подошёл к приборам и начал что-то там высматривать. Было видно, что моё присутствие его раздражает, но высказать претензии он опасается. Значит точно он.
– Мне только одно непонятно, – я нагло улыбнулся. – Зачем в зомби-эликсир добавлять собачью кровь? Она там не нужна.
Бенедикт Сулейманович вздрогнул и резко развернулся ко мне. Я продолжал нагло улыбаться.
Конец ознакомительного фрагмента.