Наследие
Шрифт:
«Совсем как дети», – подумала Валок.
Её мысли были услышаны Соломоном. Как он ей нравится! Свободен от предрассудков, говорит без стеснения, так просто, будто уверен в каждом своём шаге.
– Я обязательно последую вашему совету, – Валок протянула ему свою руку.
Его прикосновение снова обожгло сердце, поток света словно ворвался в её душу, медленно вытесняя ту любовь, от которой отказаться уже никак нельзя. Теперь она не просто девушка мага, а жена, и по закону не имеет права на другие, более сильные чувства. Поэтому она заставила своё сердце реагировать на этого уважаемого человека по-другому.
– Спасибо вам. Надеюсь, мы можем вас как-то отблагодарить
– Не стоит меня благодарить. Я вырос в этих местах, теперь вижу, что прошло слишком много времени, и мы больше не дети, а казалось, это было только вчера.
– Тебе не безызвестно о кратковременности нашего земного пути. Что поделаешь. Беззаботное детство – это для простых людей; у нас на него совсем нет времени. Видимо, одним всё, другим ничего. Ну, нам, магам, оно и не нужно. Пока те наслаждались охотой и ребячились, мы выучили основы колдовства и стали называться светлыми магами. Куда же без нас?
– Даже не знаю, наверное, никуда. Ну, время позднее, а передо мной дальний путь. Позвольте мне откланяться.
– Нет-нет. Даже слышать ничего не хочу, ты остаёшься. Вообще не понимаю тебя. Ты редко появляешься в этих местах и совсем забыл друзей, – настаивал Паторс.
– Я помогаю людям. Это моё призвание. К тому же – я обожаю горы.
Его маленький домик стоял высоко в горах. У подножья зелёный лес, а сверху горные вершины. Он так давно отрешился от мирской жизни и превратился в человека, в чьём сердце была непреодолимая любовь к людям. Его воспитывал старик, однажды нашедши его в горах в маленьком кювете, где его бросили умирать. Со смерти названного отца прошли годы, но он до сих пор не смирился, что не смог распознать его недуг. С тех пор он и бродил между четырьмя сторонами света, стараясь спасти как можно больше людей своими магическими силами. Он хотел доказать самому себе, что он и есть тот, кто изменит придуманные кем-то законы существования человека.
Поддавшись уговорам Партоса, Соломон остался на несколько дней в замке. Предлогом стала Валок, в присутствии которой ему сразу хотелось изменить положение звёзд на небе. Появилось желание защитить её от человека, который станет самым большим злом на свете, в чьём сердце зародится ненависть ко всему живому, и изменить это может только маленькое существо, зародившееся в теле юной красавицы Валок.
Соломону досталась последняя комната в правой стороне замка. Он кинул плащ и расположился на полу – не потому, что не было достойной кровати, а потому как привык спать на земле, под огромным звёздным небом. На душе его было неспокойно. Он встал, спустился по резной лестнице и наткнулся на потайную комнату без окон и дверей. Если б не зеркальное отражение Паторса, он прошёл бы мимо.
В небольшом тёмном зале стояло множество неярко горевших светильников, ими пользовались несколько слуг , живущих в замке. Паторс достал клинок и раскрыл магическую книгу. Он знал одно заклинание – вызов мёртвого духа. Когда он и его брат Ставрос были еще детьми, это заклинание казалось им обычной шалостью. И по прошествии стольких лет маг об этом совершенно забыл. Но теперь это было не безобидное баловство, а настоящая война, первая на его памяти, и он убеждал себя, что последняя.
Паторс сел на пол, начертил круг и начал читать заклинание. Поднялся дикий вопль несчастных, потревоженных от долгого пребывания в тёмном мире душ. Воротами из этого мира было зеркало, стоящее посредине комнаты.
Тот, кого вызвали, оказался не так страшен. Он выглядел обычно и неприметно, только его одежда была продырявлена острым предметом,
голова качалась из стороны в сторону, а на ногах вместо длинных сапог была странная обувь. Болотный цвет его кожи, если не присматриваться, не сильно бросался в глаза. Он походил на великого воина, державшего руку на рукоятке меча, и смотрел с недоверием. В его тёмных глазах было что-то ужасное, но Паторсу стало всё равно, главное избавиться от брата Ставроса.– Чем я могу быть тебе полезен? – спросил дух, склоняя голову перед правителем. Он поднял свой длинный хвост для устрашения и голову, внимая приказу.
«Странно, вроде бы эти существа вымерли давно», – подумал Паторс, обратив внимание на зелёный хвост; на нём были странные жёлтые пятна, словно заклёпки на костюме. Размер этого самого хвоста казался больше самого существа, стоявшего перед ним.
Из-за своего гордого нрава Паторс уже давно потерял близких ему людей.
«Не хватало недооценить этого», – заметил он, после чего осмелел и начал разговор открыто, как будто перед ним стоял один из слуг.
– В общем так. Ставрос – предатель. Он собрал всех демонов и наступает на северные земли. Я так устал от его злости и хитрости. Нет больше сил терпеть постоянные нападки со стороны.
– Насколько я понимаю, ваш отец не обещал, что ему что-то достанется?
– Он решил оспорить решение отца. Юг по праву принадлежит нашему дяде Мариусу, север по праву мне, ну, а сестре – западные земли.
– Не кажется ли тебе, что это как-то несправедливо по отношению к нему?
– Ставрос никогда не хотел власти, да я и видел-то его редко в последнее время. Кто же мог подумать, что ему придёт в голову убить отца и бороться за власть.
– Да, но этого можно было ожидать, зная характер твоего брата.
– Подскажи, что его успокоит?
– Так, так… – дух начал ходить по комнате, подошёл к клетке, где сидела в заточении птица с голубыми крыльями, и открыл её. – Ну, я могу конечно предложить… Дай подумать! – он схватил летящее создание, которое металось по комнате в поисках какого-нибудь отверстия, и съел вместе с перьями.
Паторс скривился. Не то, чтобы он любил птиц или ему было жаль, просто противно смотреть на сам процесс. Эту птицу обожала его жена. Придётся придумывать какую-то историю, почему она вдруг исчезла.
Дух открыл рот, засунул палец и прочистил зубы, будто ему что-то мешало. Потом он, к счастью, начал касаемо дела:
– Да, так что мы решили? – он рассматривал свои длинные ногти, развалившись на стуле, будто у себя дома, и почесывая затылок.
– В моих силах проучить твоего брата, ну, или убить, если пожелаешь, – он показал на шею и засверкал глазами. – Что желаешь? Убить или проучить, чтоб неповадно было соваться к тебе? Только предупреждаю, мои услуги кое-чего стоят.
– Ага, с этого бы и начал, – Паторс достал сундук с побрякушками. Вполне возможно, что-то его заинтересует. Там были золотые, серебряные монетки, разноцветные камни и много другой чепухи.
Дух наклонился, недовольно посмотрел.
– Нет, к такому я равнодушен. Может, еще посмотришь, – он ухмыльнулся, почти засмеялся, затем сделал серьёзное лицо, закрыл сундук и сел на место.
– Вот, а что же тебе еще надо?! Ты же мертвец.
– Да, я мертвец, как ты соизволил мне напомнить, и с твоей стороны это даже звучит как оскорбление. Но даже нам, мертвецам, хочется жить на широкую ногу.
– Не думал, что это тебя как-то оскорбит.
– Нет, отчего же, продолжай. Все вы на одно лицо. Сначала вызываете к себе, а потом говорите некрасивые вещи. Но я могу и уйти. Может у тебя без помощи мертвеца все получится.