Мертвец
Шрифт:
Эд сменил кирку на фальшион с тяжёлым широким лезвием и теперь гордо демонстрировал его товарищам. А Ульв держал в руках лук, а за спиной его висел колчан со стрелами.
Новости воодушевили беглецов, они с новыми силами зашагали вверх по склону и вскоре достигли рудника.
Огонь не пощадил ни одной постройки. Обугленные брёвна частокола ощетинились растопыренными пальцами, за ними дымились остовы домов и амбаров, а выше по склону чернели обрушенные стены деревянного форта. Только каменная башня гордо и неприступно высилась средь дыма над пепелищем, будто последний оставшийся в живых воин на поле брани. Местность усеивали трупы людей и лошадей. Некоторые были сильно обожжены, другие же, лежавшие вдали от построек, пламя не тронуло. Стражники
– Тёмные не оставили стражу – странно, – заметил Тэлор. – Глупо бросать рудник.
– А что с ним станется? – пожал плечами Эд. – Всех вырезали же.
– В том-то и дело: они, будто знают, что сюда больше никто не придёт. Значит, это был не просто отряд налётчиков. Готов биться об заклад, тёмные переправили через горы армию, да такую, что лорды теперь не скоро о рудниках вспомнят.
– Так или иначе, долго здесь оставаться нельзя, – предостерёг Одди, – они вернутся.
– Знаю, – отмахнулся Тэлор, – давайте всё внимательно осмотрим и поедим, а потом думать будем.
Запах горелой древесины вперемешку со смрадом жжёного мяса висел в воздухе. У одного из утыканных стрелами надзирателей нашли ключ от кандалов, и беглецы, наконец, скинули ненавистные цепи. Только теперь Берт ощутил настоящую свободу, вкус которой совсем забыл за последние полтора месяца. «Если б не проклятая болезнь…» – сокрушался парень, понимая, что дальнейшее от него теперь мало зависит.
Решили осмотреть каменную башню: там мог сохраниться подвал с едой и другими ценными вещами. Чтобы до неё добраться, надо было пройти через всё поселение, а затем через развалины форта. Беглецы с оружием наготове цепочкой брели по тропе, ведущей к крепости, петляя между завалами обугленных головешек, но когда до дымящихся руин форта оставалось совсем немного, над кучей брёвен, которая прежде являлась угловой башней, показался человек с арбалетом в руках. Следом вышел ещё один, вооруженный луком. Берт тот час же узнал их – перед ним стояли Ломоть и Карл Бездельник.
– А кто это тут у нас? – недобро ухмылялся Ломоть, наводя арбалет на беглецов; вся компания была у стрелков, как на ладони. – Сопля, Тэлор, здоровяк… А где ваш дружок Снелл? У меня с ним старые счёты.
– Как же мы не заметили этих засранцев! – посетовал Ульв.
– Привет! – крикнул Тэлор. – К чему такой недружелюбный приём? Мы на одной стороне. Вместе легче выбираться из гор, чем поодиночке. А Снелл погиб от рук тёмных – ты опоздал.
– Жаль! – протянул Ломоть. – Теперь некому быть занозой в заднице. Знаешь, Тэлор, мне не нужны лишние компаньоны, не думаю, что вы поможете свалить отсюда. Посмотрите на себя: мили не проковыляете. Так что, оружие на землю!
Из-за обугленных брёвен вылез третий бандит – это был широкоплечий Муха – и, поигрывая боевым топориком, направился к компании. И тут Берт понял, что это конец: его убьют не болезнь и не голод, а неизвестно откуда взявшиеся бандиты, которые должны были погибнуть позавчера вечером вместе с остальными каторжники. «Ну и ладно, – решил он, – всё равно мне не одолеть горы. Интересно, каково это, умирать? Надеюсь не очень больно – и так уже натерпелся».
Берт не заметил, как шедший впереди Ульв вскинул лук, который он держал наготове всю дорогу, и выстрелил. В тот же момент в груди его оказались стрела и арбалетный болт. Но и Ломоть пошатнулся – северянин попала тому в плечо. Воспользовавшись случаем, Тэлор и Эд ринулись на растерявшегося Муху. Бездельник тут же начал выпускать в них стрелы одну за другой, и с третьего раза попал в Тэлора. Наёмник схватился за торчащую из ключицы стрелу, которая прошила его сверху вниз, пробив лёгкое, попытался сделать ещё один шаг, но не смог и свалился, хрипя и судорожно цепляясь за камни в предсмертных конвульсиях.
Пока Карл расправлялся с Тэлором, здоровяк добрался до Мухи и замахнулся на него, но клинок Эда бандит ловко парировал топориком и моментально
нанёс ответный удар. Здоровяк пригнулся и, не дожидаясь следующего замаха, бросился на противника, сбив его с ног всей своей массой. Оружие выпало из их рук, и Эд с Мухой покатились вниз, мутузя друг друга кулаками. Поняв, что может ранить товарища, Карл Бездельник перестал стрелять, теперь он оказался полностью поглощён дракой и совсем забыл об остальных.В это время Малой и Одди поспешили спрятаться в за обломками ближайшего строения, а Берт, увидев лук, выпавший из руки Ульва, тут же схватил его, а заодно снял колчан с мертвого северянина и отбежал за ближайший камень. Натягивая тетиву, Берт ощутил, сколь туже боевой лук простенького самодельного оружия, с которым молодой человек привык охотиться. Карл Бездельник стоял в каких-то тридцати-сорока шагах – ерунда, если бы не дрожащие от слабости руки и негнущиеся пальцы, упорно не желавшие держать древко. Первая стрела полетела мимо. Бандит вздрогнул от неожиданности и, увидев за камнем Берта, поспешно выстрелил в него, но тоже промахнулся.
Молодой охотник выхватил из колчана ещё одну стрелу, она выпала из непослушных пальцев повреждённой руки. Бездельник снова спустил тетиву, и на этот раз попал в камень перед самым носом парня. Следующую стрелу Берт всё же сумел вложить в лук. Целиться времени не было. Никогда прежде он не стрелял по мишени, которая может убить – тело бил мандраж, руки тряслись. Но суетился и противник, и тоже не мог как следует прицелиться. Наконец, после очередной пущенной Карлом стрелы Берт всё же смог сосредоточиться – охотничья выучка не подкачала, и бандит, застонав, свалился с кучи брёвен, пронзённый в бок. Крепко приложившись о булыжники, он затих.
В это время Эд уже добивал камнем распластавшегося под ним Муху. Тот валялся с раздробленной головой, а здоровяк продолжал наносить удар за ударом. Наконец он слез с бездыханного тела, и тяжело дыша сел рядом, утирая рукой забрызганное кровью лицо.
Поняв, что драка закончилась, Одди и Малой вышли из-за укрытия.
– Ломоть! – воскликнул Берт. – Где он?
Захваченные боем беглецы совсем забыли о раненом бандите, который скрылся из виду в самом начале стычки.
Берт закинул за спину колчан со стрелами и, забыв о слабости, бросился с луком наготове за стену. Двор крепости завалило тлеющими обломками стен, и сквозь дым было сложно что-либо разглядеть. Берт, не умудрённый знанием военного искусства, даже не подумал об опасности засады, которая могла здесь ждать. Арбалетный болт просвистел прямо над головой. Ломоть стоял, привалившись к бревну, плечо, из которого торчала стрела, кровоточило. Увидев, что промахнулся, бандит обречённо опустил оружие.
– Дерьмо! Вот не повезло-то… – Ломоть едва шевелил губами, а на лице его застыла растерянная усмешка, в которой сквозила досада на самого себя.
Берт вскинул лук и выстрелил, а затем ещё раз, и ещё. Бандит с торчащими из груди тремя древками сполз на землю, жизнь покинула его. Молодой охотник стоял напротив убитого собственной рукой человека, не испытывая ни сожаления, ни шока от содеянного: болезнь притупила все чувства. Ломоть был сволочью и получил по заслугам – вот и всё, о чём думал парень в этот момент.
Тут подоспел Эд и остальные.
– Не спеши, тут могут другие прятаться, – предостерёг здоровяк. – А ты молодец! Отменный из тебя стрелок.
– С детства учился, – пробормотал Берт.
Во дворе горел костёр, на котором жарился приличный кусок конины. За костром между обгорелыми брёвнами мелькнула какая-то тень.
– Там ещё один! – воскликнул здоровяк, указывая на расщелину.
Берт прицелился.
– А ну выходи, – крикнул угрожающе Эд, – а то хуже будет!
Из укрытия выползла щуплая, напуганная женщина. Берт пригляделся: она была ещё очень молода, почти подросток, худенькая, с широким лицом, которому совсем не придавала привлекательности жёсткая складка тонких губ. Коричневая сыпь на коже, синяки от побоев и каторжное клеймо на лбу ещё больше уродовали девушку.