Материки
Шрифт:
— Ре-е-е-эээнааа, ну прости-и-иии….
– ныл Риля.
Я отчетливо увидела, как Дэмиан, ехавший впереди нас, бросил к черту поводья и заткнул уши. Его красавица-лошадка, которую, кстати, звали Шайли (что на драконьем языке значило «Небесная», как нехотя объяснил мне нимф) заинтересованно посмотрела на такое явное отсутствие контроля со стороны хозяина, подумала, а не сбросить ли его нафиг (нет, я не читаю мысли, просто у нее это на морде было написано о-от такими буквами), потом обреченно вздохнула, перестала мечтать и пошла дальше. Я бы на ее месте точно сбросила этого…харс моэр, лучше о нем и не думать даже. Да — я все еще дулась из-за поцелуя. Да — я его терпеть не могла. Да — это был самый наглый и противный тип, которого я видела за всю свою жизнь. Но — мы ехали вместе.
Что же до рыся — он оправдал
С первого взгляда, в городе все было тихо — размеренная жизнь привычно текла единым потоком по знакомому руслу, все фальшиво друг-дружке улыбались, тамошняя академия магии и вовсе казалась гнездом сонных мух… но когда рысь копнул поглубже, то узнал один-единственный, но чертовски важный факт — на меня готовится покушение. И не одно. Причем, вроде бы я еще не успела в мире демонов стать такой уж большой и значимой шишкой, но кто-то распространил слух о моей растущей силе и о том, что я была полукровкой. «Нужные» нелюди об этом прознали, сделали свои выводы, впрочем, ожидаемые теми, кто распустил слухи. Рильен в мгновение ока смотался из города, но у него не было уже времени вовремя добежать до леса и опередить первое покушение — поэтому он нанял Дэмиана в одной из деревень, рядом с Регталири. На мой резонный вопрос, какого хрена лунный нимф меня запугивал и издевался — Риля сокрушенно пожимал плечами. Он приказал нимфу лишь скоренько похитить меня и уговорить пойти с ним. В общем, я в очередной раз убедилась, что милашка Дэмиан — непризнанный народом садист. А также решила при случае ему отомстить… Кстати, рысь рассказал мне весьма интересные финансовые подробности — оказывается, у всех истинных оборотней существовал некий фонд, из которого можно было брать деньги во спасение «любимого» хозяина. Слышится дико, но Риля объяснил, что оборотни когда-то договорились с авторитетами всех городов и сейчас, стоило предъявить свою принадлежность к племени истинных — деньги тебе обеспечены, хотя сами оборотни и брали их лишь в случае опасности для жизни.
Короче говоря, нимф принял задаток и телепортировался в лес, с помощью канала связи Альнаки, с которым был как-то энергетически связан. Дальше я знаю. Напоследок, рысь сказал, что есть возможность самим провести ритуал в «Омуте Слез», а потом уже как-то договориться с демонами.
И все равно я дулась. Ну а вы что хотите? Разве любому легче от знания того, что бяка, приключившаяся с ним, имеет оправдание? Она ведь все равно бяка. И все равно уже приключилась.
Кстати, был еще один весомый аргумент, который не давал мне лишнего повода быть мягкосердечной — Эйдриан. Черт, как же я успела к нему привязаться за эти несколько дней! Аж страшно поверить… Мне ведь уже начало не хватать теплоты его тела во сне и специфического запаха его крыльев, чем-то напоминающего фиалковый. Блин, я была готова выслушать хоть сотню ехидных замечаний Дэмиана напополам с Кайраф, лишь бы снова попробовать грибной суп демона. С ума сойти…
— Ренка, ну я же не со зла… — вздохнул рысь.
— Знаю, — наконец-то решила откликнуться я. Нимф от удивления даже обернулся, — ну скажи, зачем надо было имитировать мое похищение, а возможно и смерть для Эйдриана и Кай?
Признаться, о последней я не очень-то и волновалась, просто, если бы я назвала только имя Эйна, это бы звучало несколько… странно. Черт, это бы звучало влюбленно!
Я успела заметить, как Рильен с Дэмианом быстро переглянулись.
— Та-ак… — начало закипать мое недоделанное магичество, — и что вы на этот раз от меня скрываете?
Лунный нимф передернул плечами и отвернулся, будто его здесь вообще и небыло. Риля же жалостливо поглядел на меня:
— Айна, я тебя очень прошу — давай именно об этом поговорим уже у «Омута Слез»? До него всего лишь полторы недели пути осталось, а разговор предстоит серьезный.
Я устало потерла руками лицо.
— Ладно, блохастый, — Риля просиял, — но имей в виду — после сочту с тебя в два раза больше.
Тот улыбнулся
и, пришпорив свою кобылку, поскакал вперед. Эй, а как же я?— Давай, Сыч, не опозорь любимую хозяйку! — Шепнула я своему конику и тот, весело фыркнув, увеличил скорость.
Как вы думаете, кто победил? Дэмиан, конечно же…
Где-то к полудню, после того, как мы поднялись на очередной невысокий холмик — на горизонте замаячила небольшая деревенька, прямо возле близ текущей речушки. Может, это прозвучит несколько пафосно, но деревня выглядела маленьким островком рая среди этих зеленых холмов и яркого солнца, в отличие от окружающего мира, который доставил мне столько проблем за последнее время. И сколько-то этого самого времени прошло? Ведь не больше двух недель… Сейчас, мои недавние проблемы в академии казались детской шалостью по сравнению с нынешними масштабными злоключениями. Интересно, лет, эдак, с десять, мне тоже покажутся нынешние неприятности бредом слабонервных? Рэхх. Латро Харс сраоф, что-то я слишком пристрастилась к ругательствам в последнее время… плохо, плохо…
Так вот, о чем бишь я? Ах да, о деревне…
…Ровный и прочный частокол из недавно срубленного дерева, добротно зачарованного от любой влаги, ровненькие, можно сказать, кукольные домики с красной черепицей и бревенчатыми стенами, с маленькими огородиками возле каждого. Ровные дороги, вымощенные белым камнем, и красивый небольшой фонтан посередине деревни, ровно по центру кругообразной площади…
Пре-элесть, не так ли? И почему, спрашивается, мне стало грустно при виде этой деревни? Даже чуть-чуть затошнило… Просто… когда живешь без иллюзий о представлениях добра и зла, когда задумываешься, какие чувства скрываются порой за доброжелательной на вид улыбкой, когда тебя пытаются убить, наконец… этот миниатюрный «рай» выглядит нереальным. И даже, может, сотканным изо лжи. А у меня на ложь аллергия, граждане, какой бы сладкой она ни была и в каких бы целях ни использовалась.
Самое грустное — это то, что для людей в этой деревне, этой лжи, этого самообмана не существует. Они реально верят в принцип, что добро всегда побеждает зло. Интересно, не правда ли? И я еще смею именовать себя оптимисткой… Мне на многое помог открыть глаза мэирлэйл, а правда — эта всегда первый шаг на любом из жизненных путей.
Я пришпорила Сыча, дабы догнать Рильена с Дэмианом, успевших подъехать почти вплотную к частоколу.
Рысь о чем-то переговаривался со стражником у ворот, наверное, подключал все свое воображение в объяснениях «хто мы и за каким надом…», а вот лунный нимф спешился и облокотившись о забор, с живейшим интересом (и таким же наигранным) разглядывал окрестности. Ему пришлось нахлобучить широкополую шляпу, под которую он и запихал волосы. Спрашиваете, почему? Да потому, что если к большинству видов нелюдей относились нейтрально, то лунные нимфы не приветствовались нигде, окромя как в каком-нибудь каземате с видом на дыбу. На свои волосы, кстати, я на всякий случай навела легенький морок и сейчас они выглядели такими же рыжими, как и у Рильена. Братик с сестричкой, х-хе… как-то это… интересно звучит.
Я спешилась и подошла к псевдо-братику.
— …всего на ночь. Мы не доставим вам лишних хлопот и щедро заплатим за приют.
Да-а? Ну если так, то платить будет он — у меня ни шиша за душой. По недовольному виду Дэмиана — у него с финансами дела обстояли аналогично.
Бородатый стражник (и это мягко сказано — у него на лице виднелись только глаза, да и то еле-еле) почесал свою растительность на подбородке и кивнул:
— Хорошо, проходьте. Токмо, бед не натворите. Проезжала тута одна сволота, етить его в задницу, так потом моя дочь пузатой ходила до весны. Недавно, от, разродилась, а у меня теперь внук остроухий… иэх… мда… — мужик глубоко задумался о чем то о своем, глубинном.
Нимф как-то по-особеному, понимающе хмыкнул (О-о-о?) и первый прошел ворота.
А мне что-то вдруг плохо стало… голова дико закружилась, а к горлу подкатил комок тошноты. Стало тяжело дышать, и я почувствовала, как заваливаюсь назад…
Первозданный Хаос. Он обволакивает мою сущность и нежно ластится, хотя в его силах стереть меня в небытие одним желанием. И в этом Хаосе проявляется одна, уже успевшая стать родной, фигура.
— Где ты?
— Эйн, я… со мной все в порядке.