Материки
Шрифт:
Но крики не прекратились, более того, к ним добавилось чье-то вялое бормотание в оправдательных целях, хотя отнюдь не действенное. Я поспешила спуститься в трюм.
Маленькая комнатка оказалась кухней, в которой сейчас и проводились воспитательные меры для неудачливых и тупых ухажеров. Почему неудачливых, это ясно, но почему тупых? Очень даже просто — был бы умнее — не попался бы с поличным.
Кстати, ну это так, между прочим, моему сиятельному взору открылась воистину великая картина: миниатюрная и злющая, как две тысячи мракобесов, Саина с кухонным тесаком нависла над здоровенным и беззащитным Сарутом, к тому же обнаженным по пояс.
— Милые бранятся, только тешатся. — Не удержалась
И тут же пожалела об этом, так как весь еле сдерживаемый доселе гнев подруги обратился на бедненькую меня. Как в замедленной картинке — подруга медленно повернулась ко мне, причем добавляя побольше звериной ярости в обычно мягкое выражение лица, с неописуемым восторгом палача-практиканта сжала тесак в зубах и, подкрепив себя заклинанием левитации, полетела на меня. Забыв обо всех существующих защитных чарах, я завизжала, как магистр боевой магии, когда ему сорвало парик и, выскочив за дверь кухни, наложила на нее заклинание льда. С той стороны послышались глухие рубящие удары, сопровождаемые новообретаемыми дверью трещинами.
«Мать моя женщина, а отец мужчина!» — Запричитало подсознание.
О! Привет властям от новобранца во вражеском окопе.
«Ну-ну, смотри, дошутишься.»
Типун тебе на язык… ой, извини, забыла, у тебя же его нет… ну, тогда на мыслеформы… И вообще, лучше посоветуй, если такая умная — шо мэни зробыть?
«Э-э-э… переговоры?» — Неуверенно предположило мое второе «я».
Иэх, подруга, переговоры ведут с людьми, или нелюдями, а не с женщинами в окончательной стадии ревности и бешенства.
«Хм, заклинание стазиса? Нашлешь оцепенение, а потом уже беседуй.»
Слушай… молодец! А еще дурочкой прикидывалась… только, мил моя, ты забыла один существенный недостаток в твоем шикарном плане — Саина была лучшей по защите!
«Ой, мать! Ну прям-таки и напугала! А ты что же, мутант с куриными мозгами? Ну да-да, согласна, ты по защите была второй, но тебе не кажется, что с того момента произошли кое-какие, гхм, кардинальны изменения?» — Ехидно осведомилось подсознание.
Ты это о чем? — Тупо спросила я, заворожено разглядывая все новые и новые трещины.
«Мдя, тяжелая форма амнезии на основе хронического склероза… лапонька, не подскажешь, случаем, в ком именно из нас пробуждается от летаргического сна сила демона?»
Ай-вэй, и впрямь склероз. Но погоди, я же не умею ею пользоваться!
«Но когда-нибудь надо же начинать?» — Риторическое пожатие плечами, после чего подсознание затихло.
Ладно, была не была.
На всякий случай, отойдя подальше от двери, я полностью погрузилась в себя, в те новые чувства, что начали будоражить мое естество совсем недавно. Лучше это получалось с закрытыми глазами. Итак, вот ощущение моего внутреннего сознания, моего «я». Невозможно определить из чего оно состоит, но к нему из небытия тянутся две, назовем их, ниточки. Каждая ниточка — это жила. По одной из них поступает магия из мира во внутренний резерв, спрятанный почти на поверхности «меня». При желании, я даже могу до неё дотянуться и взять силу иным способом, причем не на волшебство. Цвет этой жилы и энергии в ней прозрачный, что не удивительно. Это абсолютная магия, еще не сформированная в заклинания и не определенная в стихии. Но мне не нужна эта жила. Я обратила свое внимание на вторую нить. Создатель, какая красота! Все цвета этого мира, невольно напомнившие мне взгляд «суженного» слились в одну радугу, окропленную пыльцой черного хрусталя. Это… это я. Моя новая, пробуждающаяся,
сущность. Она заполняла собой небольшой клубок моего естества с поразительной интенсивностью, но в тоже время не сливалась с ним, а как бы дополняла пропуски и пробелы. Как будто у калеки без руки, она отрастала заново, только у меня это происходило в более… широких масштабах. Я теперь поняла, почему маги из рассказа Сарина, перенесшие сердце «Ада» и лишившиеся своих сил, предпочли умереть. Как я могла ранее без этого жить?! Не даром говорят — познать и возжелать. Я же не имела ни малейшего представления, без чего обхожусь все эти годы, поэтому и могла существовать.«Так, не отвлекаться! Саня уже открыла дверь!..»
За несколько бесконечно долгих секунд я провела невидимой рукой по «демонической жиле» и, взяв мизерное количество, влила ее в магический резерв. Ого! Я даже пошатнулась от переполнившей меня силы. Ну же, сосредоточилась, быстро! Простейшее заклинание «стазиса», или обездвиживания, но теперь с новой силой, полетело в подругу, молниеносно пробив все ее блоки. Санька удивленно хлопнула ресницами, да так и застыла.
Я перевела дух. Потрясение, ничего не скажешь… хотела лишь защититься от гнева подруги, а в итоге применила жестокое «самокопание». Продуктивное, надо признать. Но теперь мне срочно надо было хорошенько все обдумать, а как раз на это ни времени, ни каких либо внутренних сил, честно говоря, не было.
Потерев руками виски, я аккуратно обошла живую статую подруги и взглянув на ошалевшего Сарута, ласково посоветовала ему убираться к чертям собачьим и не попадаться Саньке на глаза до прибытия в Санту. Тот послушался.
Удивительно, не правда ли? Что ж, хоть в этом он умный мальчик. Проследив, что подаривший Саине внушительные рога убрался с кухни и прихватил свою рубаху, я от нечего делать чуть подкорректировала заклинание стазиса. Подруга тотчас повалилась на пол, все еще не двигаясь. Зато теперь я со спокойной совестью смогла донести ее до моей каюты, не беспокоясь о том, что какая-нибудь из ее «несгибающихся конечностей» зацепится за дверной косяк.
В комнате я положила ее на свою кровать и, предупредительно навесив на себя с десяток дополнительных блоков, дезактивировала заклинание. Как ни удивительно, но подруга даже не шелохнулась в мою сторону с членовредительскими намерениями, а просто лежала трупиком и грустно смотрела в потолок. Пн-нятненько, из активной стадии истерики, она перешла в пассивную, но от этого не менее опасную.
— Айрена, — наконец полувыдохнула-полупрошептала она, — и почему в жизни так не везет?
— Сань, это всемирный вопрос, над которым не одно столетие ломают голову наши мудрецы.
Саина укоризненно посмотрела на меня. Мол, она ко мне со всей серьезностью, а я неуч неотесанный.
— Подруга, харэ мучаться! Ты ведь хочешь его вернуть?
Санька неуверенно кивнула.
— Тогда не закатывай своей горе мускулов скандалы, а научись думать по-нашему.
— Это как? — Заинтересовалась она.
— Женская логика. — Хмыкнула я. — Стра-ашшшная вещь!
Подруга, приняв стойку охотничьей ищейки, выжидательно воззрилась на меня.
— Ну! — Не выдержала она. — Не томи!
— Прежде всего, — я вальяжно откинулась на стуле, — существует такая миленькая и во всех понятиях симпатичная вещь, как ревность. Он должен тебя к кому-нибудь приревновать. Вторая стадия — Сарут обязан разочароваться в своем белобрысеньком и голубоглазеньком ангелочке и обратиться в твою веру.
— То есть?
— Объясняю для улиток — ты должна показать, что он по собственной непроходимой тупости потерял и выставить в неблагоприятном для Сарута свете эту его пассию.