Чтение онлайн

Через двадцать минут он вышел на остановке "Институт номер 75" и направился вверх по отлогому холму, где возвышалось мрачное здание из фальшивого гранита. Сверкавшая на солнце табличка извещала:

ИНСТИТУТ МИКРОХИРУРГИИ МОЗГОВОЙ КОРЫ ГЛАЗА

Ниже располагалось изображение всевидящего ока, венчавшего перевернутую пирамиду. В ее нижнем крае был отчеканен знак - перекрестие копья и пропеллера, вместе образующих крест.

Русинский постоял в задумчивости и толкнул тяжелую дубовую дверь.

Крутые узкие ступени спускались вниз, туда, где холл кругообразно расширялся. В центре круга пылал синеватый газовый костер, шумно вырываясь из

центра медной пентаграммы. Ее верхний луч клином упирался в лицо входящего, будто острие меча. За звездой располагался телефон, возле которого стоял испугавшийся при виде Русинского гражданин, и чуть дальше дежурный в штатском.

– Доброе утро. Я по делу, - коротко сказал Русинский.

Дежурный (его черный галстук на белой рубашке скреплял зажим с изображением копья и пропеллера) угрожающе ознакомился с удостоверением Русинского, затем набрал номер внутреннего телефона и сказал пару слов - как показалось Русинскому, на санскрите.

– Вас ждут в кабинете номер девять, - отчеканил дежурный. Русинский кивнул и проследовал.

Люминисцентные лампы горели тихо и как-то зловеще. Русинский шел в мертвом свете по коридору, выложенному дубом и плитами из настоящего мрамора (он разбирался - в армии строил дачу для генерала). Что-то удерживало его от желания оглядеться, шею словно залило свинцом, но краем глаза он все же заметил, что плиты испещрены чьими-то фамилиями - и ему показалось, что в соответствующем разделе он увидел свою.

Путь оказался долгим. В мыслях о природе ухмылки дежурного - то ли он его раскусил, то ли ведомство института с традиционным скепсисом относится к МВД - Русинский наткнулся на портрет мужика с кустистыми бровями и с орденом Красной звезды на форменном пиджаке. Край портрета перечеркивала черная лента. Подпись внизу гласила:

/Агап Гинунг. При исполнении мозговых обязательств в Тель-Авиве./

Русинский вдруг понял, что дежурный его раскусил.

Однако отступать было поздно. Его покрывшаяся капельками пота рука помимо воли открыла дверь с табличкой "IX UBERDIVISION".

Комната оказалась неожиданно просторной и со всех сторон была обшита кожей, украшенной задумчивыми татуировками на тему партии и правительства. Двое мужчин в черных костюмах и черных же галстуках, наклонившись, стояли перед массивным столом. Мужчина постарше, с пышной седой шевелюрой и гордым носом, аккуратно разглаживал пальцем порох, насыпанный в латунную пепельницу.

– Вещеслав Карлович, разрешите войти?
– произнес Русинский.

– Я помню, помню, - завороженно глядя в пепельницу сказал директор института, имя и отчество которого Русинский недавно слышал в очень приватной беседе.
– Сейчас порох будем поджигать. Я люблю запах жженого пороха. Знаете, эта сера... Questa sera... м-да.

Русинский проник в комнату. Каждая минута пребывания в институте напрягала его все неуклонней. Он не мог понять навскидку, кто мог звонить в институт. Семен? неужели Семен? Нет, вряд ли...

Сера вспыхнула. Взвились искры, теряясь в столбе дыма. Вещеслав Карлович вдумчиво сделал вдох и по-комариному звонко хлопнул в ладоши.

– Вот это да! Вот это жизнь! Бог мой, да в этом бездна мифологии, бодро выкрикнул он, резко выпрямился и впился в Русинского ясным счастливым взглядом.

Крякнув с чувством, Вещеслав Карлович отошел от пепельницы, сел во вращающееся кресло и жестом пригласил Русинского присесть на диван.

– Итак, по сути проблемы, - сказал он.
– Как вы, наверное, знаете, мы занимаемся не только и не столько мозгом, сколько

глазом. Вы в курсе, что у человеческого зародыша глаза растут из мозга? И что у человека когда-то был третий глаз, так называемый Дангма? Это по-тибетски. Дангма располагалась в затылочной части. Ее рудимент - шишковидная железа. Посредством этого глаза обеспечивалось сферическое зрение и общались с энергиями космоса, что давно доказано нашим ведомством на секретном Красноярском симпозиуме. Два лицевых глаза были слаборазвиты, и сейчас они работают за счет Дангмы. Обязательно напишите в своей газете, что мы работаем над созданием гармонического советского человека, у которого и лицевые глаза, и Дангма будут одинаково хорошо видеть врагов государства и неплохо различать нюансы политики на настоящем этапе. С остальным вас ознакомит мой заместитель по политической части. Пожалуйста, Агродор Моисеевич.

С этими словами директор встал, накинул пиджак и вразвалку вышел за дверь.

– На обед поехал. /В гостиницу,/ - с меланхолическии ударением на последнем слове заметил Агродор Моисеевич, наблюдая в окно, как начальник садится в черную "Волгу".
– Значит, сегодня уже не будет.

Он с удовольствием сел в кресло начальника, вытянул ноги и хрустнул костяшками пальцев.

– Да вы не дергайтесь так, Андрей. Я знаю, что вы не из газеты. А насчет шефа - не обращайте внимания. Издержки напряженной работы на острых рубежах современности... Эти его штуки с порохом - не шизофрения, но, без сомнений, говно полное. Каждую неделю сдает кровь на анализ. Надеется увидеть там серу. Говорит, что до Брежнева его кровь горела как спирт и самовозгоралась. Вы слышали, как однажды он едва не сгорел, порезавшись во время бритья?..

Русинский решил не тянуть и спросил в лоб:

– Вы что-нибудь знаете о прецедентах, когда уничтожался разум человека? К примеру, какая-то секта?
– добавил он, уже осознавая, что добавлять вопрос не надо было - вышло бы короче и корректней.

– Любая секта уничтожает разум, - пожал плечами Агродор.

– Я говорю о той, что лишает покровительства Афины.

– А-а, эта ересь орфическая... Мечта кришнаита.

Неожиданно лицо его побледнело.

– Опасность окружает нас. Нужно глядеть во все три. Они специализируются на ослаблении расы. Вы знаете, что евреи относятся к поздним ветвям арийства? В эволюционном смысле они - дети. Младше их никого нет. Надеюсь, вы не сочувствуете тайной доктрине Анджелы Дэвил?

Агродор вспыхнул взглядом и уставился на гостя в упор:

– Русинский! Ты еврей?

– Вроде нет. А что?

– А то, что без Каббалы тут не разберешься, - откинулся он на спинку кресла.
– Только еврей может твердо понять Каббалу. Врага нужно бить его оружием. Жаль, что ты гентильман.

Смягчившись, расслабившись, он расправил галстук и продолжил:

– Ну что же. Да, мы располагаем некоторыми данными, но... поймите меня правильно: необходима небольшая подготовка. Сначала нужно взять в руки эту книгу...

Он вынул из ящика стола и развернул тяжелый фолиант в пурпурной матерчатой обложке. Титульный лист украшало изображение, выполненное шариковой ручкой: человек в черной каске, какие носили солдаты Вермахта, в черной кожаной униформе, повторявшей форму подразделений СС. Подняв суровый подбородок, человек летел с выброшенной вперед правой рукой. Левая, словно продолжая линию, была симметрично отставлена назад. За спиной человека бешено вращались винты, напоминавшие вертолетные, но поменьше. Название книги гласило: