Чтение онлайн

Дед сидел в саду, возле шалаша под яблонькой, и чинил свой старый-престарый картуз. Возле него, раскинув ноги и хвост, брюхом вверх, нежился на солнышке рыжий Дружок: хорошо было псу греться под знойными лучами, одна только допекала досада; муха-жигалка жалила люто. И время от времени щелкая на них зубами, Дружок недовольно ворчал и умоляюще посматривал на деда; прогони-мол, дедушка, этих злых негодяек! Макар сидел по другую сторону шалаша и чистил свое заржавленное ружьишко: подходила охотничья пора, а в степи в кукурузном поле он заприметил недавно выводок куропаток. Макар собирался завтра с утра отправиться туда

и настрелять с полдюжины на обед. Правда, не легко бить куропаток: на земле их никак не заприметишь, приходится стрелять на лету. Подымаются они с земли целой тучей, крыльями засвистят и захлопают так, что инда сердце у охотника оборвется. Однако, если удачно выстрелить, можно сразу две-три штуки убить: летят они густо, друг возле дружки держатся. Надо только не волноваться и не спешить.

Ну, да Дружок поможет, он пес умный, хорошо дичь ищет. Как учует выводок, сейчас же весь вытянется, словно струнка, морду повернет туда, где притаилась дичь, хвост напружинит так, что тот даже дрожит, и лапку переднюю подымет: делает стойку. Это значит — взводи, Макарка, курок и будь на чеку: сейчас взлетят куропатки.

И впрямь, пройдешь еще шагов пять, — вдруг ф-р-р! — словно буря, срывается с земли выводок, — не вырони ружье с перепугу! Бах! И падает на землю быстрая птица, а Дружок кидается на нее, хватает в зубы и приносит хозяину… Эх, хорошо охотиться!

Вдруг макаркины думы прервал какой-то треск и гудение. Что такое? Мальчик поднял голову. Вот так так! Это что еще за невидаль?

Во двор, блестя на солнце стальными спицами колес и темно-синими полированными стенками, влетел большой автомобиль. Гудя мотором и завывая сиреной, он подкатил к пустому помещичьему дому, стоявшему с разбитыми окнами и выломанными дверями, и сразу остановился.

— Дед, дед! — закричал Макар, — глянь-ка, самокат прикатил!

Дед приставил ладонь к глазам и пристально всмотрелся в автомобиль.

— Батюшки мои, — сказал он. — Да это ни как хозяин приехал! Ну, Макарка, пропали наши головушки! Что мы теперь делать будем?

— Какой такой хозяин? — ответил Макар.

— Теперь земля мужицкая, и никаких хозяев тут нету других.

— Молчи ты, дураковая голова! — замахал на него дед руками. — Вот он услышит такие слова, достанется тебе крапивой по тем местам, откуда ноги растут.

— Так я и дался! Страсть, какая, подумаешь! — пробурчал Макарка, однако струхнул и спрятался за шалаш. Тем временем из автомобиля грузно вылез толстый, высокий человек с обвисшими усами и седыми сердитыми бровями, в высоких сапогах и парусиновой куртке, с большущей палкой в руках. За ним выпрыгнул совсем молоденький офицер с двумя звездочками на погонах — подпоручик; на его красивом лице едва пробивались усики. Это были помещик Балдыбаев и его сын. Последней из автомобиля выпорхнула девочка лет пятнадцати: в ней Макар узнал Любочку, дочь Балдыбаева, вместе с которой три года назад не раз лавливал рыбу на Днепре.

— Здорово, дед! — закричал Балдыбаев, оглянувшись и завидев издали старика. — Вот и я приехал посмотреть, что у меня тут делается.

— Милости просим, батюшка! Добро пожаловать! — отвечал дед, низко кланяясь.

— Да, — продолжал Балдыбаев, подходя ближе. — Похозяйничали вы здесь, мужички, да и будет. Пора и честь знать. Довольно, побаловались.

— Кормилец! — сказал дед. — Да я тебе

твой сад сторожил с этим вот парнишкой. Какое же баловство? Нешто мы тебе обиду, какую сделали?

— Там разберем! — буркнул помещик. — А теперь кликни-ка мне мужиков сюда, живо! Хочу погуторить с ними.

Дед опрометью побежал на село. А помещик со своими детьми пошел осматривать сад и двор. Макар следил за ними из-за шалаша во все глаза.

Балдыбаев остановился против разрушенного амбара и начал ругаться, грозя кулаком по направлению к деревне. Его сын офицер сердито помахивал хлыстиком и чуть не со слезами глядел на разрушенные постройки. А Любочка — та совсем расплакалась: она вытирала слезы платком и топала ножкой так, что даже подпрыгивала золотая коса на спине.

— Гадкие, гадкие мужики! — кричала она. — Зачем они разрушили наш дом? Боже мой! Везде бурьян, и все розы погибли.

— Ишь, — подумал Макар, — розы жалеет! А как же мужики — не то, что без роз, а и без хлеба живут? Подумаешь, важность — твои розы!

Он выполз из-за шалаша, цыкнул на Дружка, который издали, лаял на автомобиль, подкрался к Любочке и дернул ее за юбку. Девочка оглянулась.

— Здравствуй, Люба, — сказал Макар, — улыбаясь. — Ты чего, рыбу ловить приехала?

Любочка нахмурила брови и взвизгнула:

— Отстань! Ты противный большевик и бандит. Ты всегда у нас яблоки воровал, а теперь весь сад захватил.

— Смотри-ка — ответил Макар, — фу-ты, ну ты, какая барыня стала! А я думал, ты не забыла, как мы с тобой ершей ловили…

— Тогда ты был хороший, а теперь революция… Папа, — закричала она, — что он ко мне пристает! Я его помню… Это самый ужасный разбойник.

— Пошел вон! — зыкнул на Макарку Балдыбаев.

Макару стало очень обидно: он надулся и отошел, показав Любочке язык. Офицер пригрозил ему хлыстом.

Тем временем во двор стали собираться мужики. Вернулся и дед. Мужики были озабочены и хмуры. Подходя, они торопливо снимали шапки и кланялись Балдыбаеву чересчур поспешно и низко, искоса поглядывая на сидевшего в автомобиле солдата с ружьем.

Все это сильно не нравилось Макару. Он уже отвык бояться бар и помещиков. Невесело стало у него на душе при виде робких мужиков, которые шопотом переговаривались между собой, сбившись в кучу около крыльца.

Балдыбаев сел на крылечке, рядом с ним Любочка, а сын стал повыше, играя хлыстиком, а другую руку положил, словно невзначай на револьвер, висевший у него на поясе. Солдат в автомобиле начал рассматривать свою винтовку как бы от нечего делать.

Макар заметил, что помещики трусят, и еще пуще осерчал: кто же кого здесь боится?

— Ну, мужички, — сказал Балдыбаев, — приехал я с вами поговорить. Слышали, небось, что генерал Деникин землю помещикам возвратил?

— Как не слыхать? Слыхали! — ответили мужики.

— Так вот, значит, и выходит, что вы ее беззаконно захватили, — продолжал помещик. — Я ее засеял, а вы теперь урожай собираете. Значит, вам придется за нее аренду мне платить, если вы не хотите называться бандитами.

— Придется платить! — сказал уныло Федот, рыжий мужик, у которого было девять душ детей.

— Так вот, стало быть, собирайте деньги и приносите их мне в город. Поняли?

— Поняли.

— А за разваленные амбары тоже платить придется. И за испорченный сад — тоже…