Чтение онлайн

И вот теперь грабеж пошел вовсю. На дорогах, в городах. Банды захватывали поселки, небольшие городки и целые кварталы Стамбула, Анкары и Анталии. Уцелевшие городские кварталы огораживались и вооружались. Состоятельные люди поспешно нанимали охрану.

Грабеж шел не только на суше. На море тоже были свои грабители. И дезертиры. Близ средиземноморского городка Мерсин, что возле от Анталии, находится одноименная военно-морская база. Корвет, вышедший из нее, направлялся в сторону небольшого приморского городка, милях в пятидесяти от базы. Он имел приказ эвакуировать семьи военных. Отсутствующего на борту капитана подменял старпом. Его семья проживала дальше по побережью, эвакуировать ее никто не собирался. Вызвав на мостик несколько офицеров, он предложил сделать небольшой крюк. На мостике разгорелась горячая дискуссия, которая

моментально стала известна в кубриках, внизу. Число участников дебатов пополнили матросы. Результатом дискуссии стали несколько пулевых отверстий в офицерах, пробитая голова старпома и мятеж на борту. Корабль сменил курс и направился в сторону побережья. Подойдя к ближайшему поселку, судно встало на якорь. Команда расчехлила орудия и комендоры заняли посты.

Обстрел поселка из корабельной 127-миллиметровки продолжался минут десять. Отстрелявшись, корабль спустил шлюпки и высадил десант. Высадившиеся мародеры ограбили город. Подняв якоря, команда направила корвет вдоль побережья и принялась праздновать удачный налет. Попутно делили добычу и взятых на борт женщин. Алкоголь усугубил. Все пытались проявить свой дар убеждения. Дар понимания отсутствовал. Быстро закончив со словесными аргументами, спорщики перешли к более весомой аргументации. И пьяная команда, с энтузиазмом принялась выяснять отношения. Процесс перешел в перестрелку. Авторитетов или офицеров, способных вразумить горячие головы не было. Новые лидеры проявиться не успели. Оставшийся без управления корабль наскочил на прибрежную скалу. Говоря откровенно, корабль еще можно было спасти, но поскольку мероприятий по спасению судна, занятый междоусобной войной экипаж не предпринимал, то в течение полутора часов судно затонуло.

В разграбленном моряками городке, квартировали семьи военных летчиков. Сама авиабаза располагалась километрах в сорока, к северу. О случившимся, там стало известно через два часа, когда гонец из города, наконец, добрался до части. Командиру доложили о случившимся. Дом полковника задел один из снарядов. Погиб маленький сын и старуха-мать. Горе пришло не только к нему. Потеряли семьи еще несколько офицеров — всего в поселке погибло около тридцати человек. Весть моментально разнеслась по авиабазе.

Молодой полковник был в ярости. Но если воскресить погибших он не мог, то отомстить — безусловно. В воздух немедленно подняли две дежурных пары, с приказом найти и потопить негодяев. Истребители перевооружили и разрешили взлет. К тому времени виновник уже лежал на дне. Не подозревавшие того пилоты истребителей обнаружили единственный подходящий под описание корабль. Ошибки, по мнению ведущего звена, быть не могло. Совпадало все — тип судна, курс и расстояние, на которое тот мог удалиться.

Целью для атаки оказался однотипный корвет, закончивший патрулирование и возвращающийся на ВМБ Мерсин. Он был потоплен в 300 метрах от входа в створ порта, прямо на глазах у разбуженного таким образом командования базы. На базе сыграли тревогу и дежурные расчеты ЗРК по мере готовности открыли огонь по самолетам. Ракетным залпом была сбита одна машина. Командир звена сообщил о нападении и затребовал поддержки. На авиабазе решили, что имеют дело не с отдельным кораблем, а с мятежом. Аэродромные техники в режиме аврала вооружили самолеты и на подмогу первой группе были подняты еще 12 машин. Дистанция подлета была невелика и через 10 минут обе группы самолетов встретились. Перегруппировавшись, они навалились на базу. Потеряв еще одну машину и задавив слабое корабельное ПВО, пятнадцать самолетов устроили на базе локальный Армагеддон.

Ситуация для воздушной атаки складывалась — «лучше не бывает». Неподвижные корабли, пришвартованные друг к другу бортами по несколько в ряд, представляли собой хорошую мишень. Отсутствие значительной части экипажей, не позволило задействовать основную часть ПВО, что тоже сыграло на руку нападавшим. Первый же залп летчиков, накрыл сразу три пришвартованных борт к борту ракетных катера и разрушил пирс. Две другие пары штурмующих самолетов сделали заход на группу из четырех фрегатов, пришвартованных к одному причалу с обеих сторон. Первыми ракетами был потоплен один корабль и повреждены остальные три. Другая часть истребителей разнесла здания штаба и казармы, оставшаяся пара атаковала нефтехранилище. Стоящий под заправкой, у топливного терминала новейший десантный корабль «Осман Гази» попал

в прицел одному из летчиков, делавших заход на топливный терминал. Учитывая большие размеры корабля, к темно-серому борту отправились сразу четыре «Майверика». Зенитный расчет с «Османа», сумел в последний момент очередью из «Бофорса» срезать атакующий Ф-16, но пущенные им ракеты уже подлетали к высокому борту. Более полутонны взрывчатки разворотили борт корабля. Топливопровод, перекинутый с причала на борт перебило осколками. Палубу обдало фонтаном горящего топлива. Полыхающий как свеча корабль лег на правый борт. Поток топлива с причальной стенки лился огненным водопадом на борт лежащего на боку судна. Стекая по надстройкам, он разливался гигантским костром по прилегающей акватории. Черное облако густого, смоляного дыма от горящего нефтехранилища поднялось над портом на метров на семьсот. У основания черного столба сверкали новые вспышки разрывов — цель заволокло дымом и летчики разряжали остатки боезапаса уже наобум.

Итоговый баланс потерь обеих сторон был таков. Первая четверка потеряла две машины из четырех. Из поднятых на подмогу истребителей расчеты ЗРК сбили еще одну. Моряки потеряли два фрегата, десантный корабль, четыре ракетных катера и портовый буксир. Сильно повреждены, но остались на плаву еще два фрегата и три ракетных катера. Следует добавить к счету потопленный при входе в базу фрегат и еще один, наскочивший на скалу. А также практически уничтоженный порт и нефтебазу. Сильно пострадали и несколько прилегающих городских кварталов. Всего ВМС Турции потеряли за этот день 7 крупных военных кораблей, 8 вспомогательных и отлично оборудованную военно-морскую базу. Вдобавок, когда пожар унялся, просочившиеся через разбитый периметр мародеры растащили все уцелевшее, довершив разгром.

Командир авиабазы был отстранен от командования в тот же день. Трибуналу понадобилось два дня на разбирательство дела и приговор. На следующий день полковник был повешен.

Но его смерть не могла вернуть, ни людей, ни корабли, ни самолеты. А потери того дня можно было уверено приравнять к проигрышу в локальной войне.

Маленькая война возле Анталии только подстегнула поток беженцев. Еще работающие аэропорты и суда в портах брались штурмом. Толпы спасающихся хлынули из страны, забив все приграничные дороги. Ужаснувшаяся Европа притихла. Взбесившийся турецкий вулкан выбрасывал беженцев и трупы.

Матвей, просидевший в интернете всю ночь, как и несколько предыдущих, вышел на террасу с красными от недосыпа глазами. Кивнув Бобкову, с мрачным видом он уселся за столик и попросил принести ему кофе. Горничная быстро принесла поднос и поставила его на столик. Выжидательно взглянув на хозяина, спросила, не нужно ли что-нибудь еще и как испуганная мышь юркнула обратно в дом. Прислуга всегда чувствует, в каком настроении хозяин.

Матвей безразлично проводил девчонку взглядом и потянулся к пачке сигарет. Закурив он от души выругался — сегодняшние бдения в интернете, под утро закончились телефонным звонком. Семен вопросительно поднял бровь.

Звонил Димочка. Он был пьян, как «сапожник». Наплевав, что разговор велся по открытой линии, он обрушил на Матвея потоки упреков. Его сумбурный монолог очень напоминал женскую истерику. Матвей предложил ему отложить разговор, до его приезда в Москву и более содержательного разговора с глазу на глаз, после чего отключился.

Говоря по правде, Димочке было о чем рыдать. Разговор обещал быть тяжелым. Все капиталовложения, прямо на глазах превращались ни во что. Кому нужны порты и судостроительные заводы в прифронтовой полосе, в которую превращался Крым. Да, пока в прибрежных водах было тихо, но никто не обольщался, что это продлится долго.

Уже сейчас у турков исчезли все сдерживающие их барьеры, а когда им станет нечего жрать, то они пойдут побираться по соседям с оружием в руках. В иные времена это называлось данью. В памяти уже замаячили знакомые по литературе образы турецких набегов на русские поселения.

Возможно уже сейчас, где то под Синопом, сосредоточенные смуглые ребята закидывали в какую-нибудь рыбацкую лайбу пулеметы, готовясь к отплытию. Матвей поежился, представив себе, что произойдет, когда эта лайба, со своим экипажем и поклажей причалит ближайшей ночью, где-нибудь в окрестностях. Например, к набережной Ялты.