Истины на камне
Шрифт:
Здесь, на Синей, можно и не сносить головы, доказательством тому мое совсем некрасивое бегство под неприступную защиту гондолы. Не зевай, брат! Эта планета - чужая, и ей все едино: совершенен ты или примитивен. Здесь свои законы. Здесь все настоящее. Я всегда хотел настоящего.
Еще в школе Первой ступени, когда мне было девять лет от роду, я нашел в старой книге слово "кулачки". Меня это слово заинтересовало, начались поиски, и выяснилось следующее. Наши предки по праздникам (часто просто по субботам) сходились улица на улицу и били друг друга в незащищенные места кулаками (отсюда и слово "кулачки"). Никаких ограничений.
– Цель эксперимента?
– Предки, - ответил я, - метили по сопатке (передняя часть лица) и пускали друг другу юшку, то есть кровь.
Это неэстетично, конечно, зато предки, испытывали боль, знали чувство торжества и горечь поражения.
Меня не поняли. Тогда я вызвал на поединок самого крупного из компании румяноликого Клода. Я сказал толстому Клоду, любителю кондитерских изделий, что он, в сущности, тепличное существо, продукт цивилизации, не ведавшей настоящих трудностей и, несмотря на разницу в физической силе, я пущу ему юшку, потому что на основании древних источников воспитываю в себе жажду борьбы. Клод доел торт, утер губы и заявил, что готов ради любопытства помахать кулаками. Я показал ему боевую стойку, мы попрыгали, как петухи, и я ударил, согласно предписанию, по сопатке, из носа моего неповоротливого противника хлынула кровь. Именно с того самого момента, я считаю, жизнь моя покатилась особицей...
– "Комета". Вызываю "Комету"!
– Слушаю тебя, Ло.
– Эта наша связь - последняя, капитан. Через два часа моя аппаратура вас уже не достанет.
– Да, Ло, не достанет.
– Как ваши дела, капитан?
– У нас все нормально. Рассказывай, как у тебя? Мозг уже кое-что сообщил нам. Твои личные впечатления?
– Здесь нескучно, капитан.
– Мы посоветовались, Ло...
– И решили меня вернуть, пока есть возможность, не так ли?
– Примерно так.
– Вы боитесь за мою жизнь?
– Да.
– Я ведь авантюрист, капитан?
– И такие слова были сказаны.
– Жизнь моя немного стоит, а зла я никому не причиню. Вы мне верите?
– Я - да. Верю.
– Этого вполне достаточно. Прощайте, капитан.
– До встречи. Все шлют тебе самые наилучшие пожелания, и никто тебе не завидует, Ло.
– Ничего, капитан, справлюсь. Прощайте.
Неласково я с ним обошелся, но они уже, пожалуй, привыкли к моей бесцеремонности и приняли все за должное, а мне впервые после того, как я покинул "Комету", сделалось тоскливо; одиночество - это ведь непросто, это, кажется, настоящее испытание.
– Голова, - позвал я, - Чем занят?
– Наблюдаю, анализирую.
– Зонды посланы?
– Нет. Пока опасно.
– Что было вначале - курица или яйцо.
– Яйцо.
– А оно откуда взялось?
– Из курицы.
– А курица откуда взялась? Последовала пауза.
– Надо посчитать. Это срочно?
– Не очень.
– Хорошо. Разгружусь - посчитаю.
– Валяй... Связь с "Кометой" держишь?
– Держу. Никаких указаний не будет?
– Нет.
ГЛАВА ВТОРАЯ
1
Минули сутки.
Над гондолой по-прежнему бесновалась черная саранча, которая меня в общем-то не сильно беспокоила - не может же эта
банда сердиться вечно и кружить близ, застилая видимость. Я уже забыл про кузнечика, отданного на попечение биологическому анализатору. Но автоматы не умеют забывать.– Готово, хозяин.
– Что готово?
– Я вылечил пациента.
– Какого?
– Ты его принес на скафандре.
– И что с ним делать?
– Решать тебе, хозяин.
Насекомое бежало в мою сторону, оно спешило и упало на четыре папки, когда добралось до ковра. Я протянул руку навстречу странному существу хотел рассмотреть его поближе.
– Осторожно!
– предупредил электронный биолог.
– Может ужалить.
– И сильно?
– Вряд ли я смогу быть тебе полезным. Так что не советую с этой особой фамильярничать. Вообще же интересная система. Пред нами, Ло, коллективный организм. Воля и интеллект сосредоточены в самке. Она родительница и вождь.
– Королева, значит?
– Я все-таки протянул букарашке руку, и ладонь моя была влажная; играть со смертью - занятие нешуточное. Но я почему-то верил, что за добро мне воздается добром. Черный рыцарь прыснул ко мне, и я почувствовал кожей легкое покалывание. Я поднес опасную ношу к лицу.
– Интеллект довольно развит, особь женского пола способна анализировать критические ситуации. Впрочем, здесь пока много неясного.
– Вот даже как!
– Рыцарь пританцовывал в моей руке, топорщился, обнажал крылья нежно-розового цвета. У этого, значит, розовые крылья. Давеча днем у первого жука, встреченного мной, были крылья совсем прозрачные.
Я прислушался. Кузнечик на ладони подпрыгивал и звенел. Это был хрустальный звон колокольчиков, сопровождаемый мягкими ударами барабанных палочек.
– Ишь, какой музыкальный! Я ему имя дам. Старинное. Люблю старинные имена. Пусть будет Варлаампий.
– Ты держишь даму, Ло.
– Вот оно что? И даме имя найдем. Пусть будет Маргарита.
– Хорошо звучит, Ло.
Теперь я понял, почему исходит злобой стая за стенами гондолы; стая потеряла центр, вокруг которого вращается ее жизнь, потеряла мозг и душу и, чего доброго, перестанет существовать вообще. В принципе не исключена и трагедия. Я понес Маргариту, королеву Марго, к шлюзу и велел автомату выпустить ее к рыцарям, готовым ради дамы сердца кружить возле гондолы вечность. Маргарита была тяжелая и холодная, будто отлитая из железа.
– До свиданья, мадам! Мир тесен, и мы обязательно встретимся.
Мозг сказал:
– Опасно открывать - в межшлюзовую камеру набьется саранча.
– Очистишь камеру. Прощайте, мадам!
– Я галантно поклонился и стряхнул королеву на пол.
2
Мозг, наверно, ночью еще разослал по планете зонды и доложил сразу, когда я поднялся с ложа в маленькой каюте. Я не люблю спать в холле - там слишком просторно и неуютно. Так вот, Мозг доложил:
– Замечено нечто вроде поселений, Ло.
– Показывай!
На экране возникло изображение. Я не сразу понял, что это такое. Это был черный блин, не сплошной, ячеистый, на фоне хмурого заката.
– Уходит саранча, Ло.
Значит, королева Маргарита увела, свою банду, как и обещала; мне ведь причудилось вчера, что я услышал такое обещание. Мадам вроде бы что-то в этом роде прозвенела на своих колокольчиках. Мистика какая-то. Право слово, мистика.
– Показывай!
Но Мозг, светлая головушка, вдруг заявил:
– Сперва была курица, Ло.