Интерферотрон Густава Эшера
Шрифт:
– Мне совершенно нечего стесняться, и я пойду к Эстевесам, - обиженно сказал Густав.
– ... 5476 американских долларов за одну рупию. Индекс деловой активности поднялся на 65 пунктов. Курс бразильского песо по отношению к юаню составил 47 к 1...
– Ради Бога, не обижайся. Из-за того, что у тебя проблемы, да, Гуги, проблемы, это и так все знают, я не собираюсь каждый вечер торчать дома. Да и чем ты собираешься заняться? Опять читать историческую чушь, от которой любой нормальный человек готов на стенку лезть? Надо активнее общаться с людьми, настоящими людьми, а не этим умалишенным.
Густав собрался было возразить, что Стив, хозяин
– ... фронт, перемещающийся с Атлантики к югу Франции и Испании, приведет к обильным осадкам и понижению температуры до -45?С...
– Хорошо, мы идем в гости, но, пожалуйста, не требуй от меня, чтобы я восторгался военными подвигами Хуго.
Последнюю войну глава семьи Эстевесов закончил в чине полковника на стороне индустриалистов. Густав же, наоборот, больше симпатизировал нигилистам, и его неоднократно подмывало разбить об голову Хуго толстую бутылку текилы, из которой тот постоянно подпитывался во время затяжных рассказов о своей доблести на поле боя и разнообразных методах казни военнопленных. Сейчас он, слегка размечтавшись, представил, как, склонившись над безжизненным телом, вставляет в раскрытый рот Эстевеса обратным концом его любимую сигару.
– Можешь и потерпеть, хотя бы из снисходительности к чужим недостаткам. Уверяю, ты тоже далеко не идеальный рассказчик. Хуго - славный малый, он нас перезнакомил со всем поселком и показал мне сравнительно безопасный проход в зону. Так что мы обязаны ему еще и частичкой нашего домашнего уюта.
Медленная и мучительная смерть Хуго. Клизма из концентрированной текилы, после чего запереть задний проход особо толстой дымящейся сигарой. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Интересно, как это выглядело: Эстевес, впрягшийся, словно мул, в рояль Smirnoff, потея и пыхтя, тащит добычу из зоны, а Эвелина, сидя на крышке, нещадно хлещет его по ляжкам плеткой из фортепианных струн.
– Хорошо, Эви, учитывая особые заслуги Хуго в формировании нашего семейного очага, я буду страстно выпытывать у него наиболее живописные нюансы последней казни, в которой он участвовал.
– ... от телекомпании Зед-Би-Си. Слушайте подробное изложение событий.
– Смотри, как бы он не перешел к наглядной демонстрации на любознательных гостях.
– Я давно чувствую, что он раскусил во мне скрытого нигилиста и готовится к показательным выступлениям. Тоже, кстати, повод, чтобы ограничить наше знакомство, если только ты серьезно не планируешь в ближайшее время овдоветь.
– Могу тебя заверить, что вдовство в мои замыслы не входит.
Эвелина все-таки обиделась. Густав был женат в первый раз, и часто в разговоре допускал мелкие тактические ошибки, на которые, как он считал, ни один нормальный человек не стал бы обращать внимания. Иногда ему казалось, что женщины специально ищут повода для обид, и если такового не находится, то сами идут на провокации. Остаток завтрака они молчали, и Эвелина с нарочитым грохотом отправила объедки в мусоропровод, после чего гордо удалилась на пляж. Сорокапятиминутные солнечные ванны были неотъемлемым элементом общей стратегии оздоровления. Густав зашел в гостиную, чтобы выключить "ящик" и просто
так, без всякой задней мысли, залез под юбку молоденькой ведущей. Это был его маленький ежедневный ритуал, нигилистический протест против господства техники. Ведущая продолжала говорить, не подозревая о домогательствах Густава, который тоже ничего не чувствовал, кроме легкого покалывания наэлектризованного проекцией воздуха.– ... серии кровавых убийств, потрясших за истекшую неделю французскую столицу. Репортаж из Булонского леса ведет наш корреспондент Луиза Котильон.
Интерьер студии сменился лесными чащами, и Густав с омерзением обнаружил, что его рука, до сего момента щекотавшая ведущую, оказалась по локоть погруженной в грудную клетку замысловато расчлененного и выпотрошенного трупа. Рядом стояла Луиза Котильон и водила световой указкой по месту происшествия.
– Убийца, как вы видите, проявил особую изощренность и садизм по отношению к своей последней жертве, 15-летней Кристине Ф. Согласно предварительным данным из полицейских источников, "Веселый Жак", обмотав девушку колючей проволокой, откусил ей уши и нос, выколол глаза...
Сцена опять сменилась: перед Густавом на нейтрально-сером фоне стоял, улыбаясь, обнаженный муляж Кристины Ф. "Уау!" - сказала она кокетливо, когда, по ходу комментария, у нее отвалились уши, нос, и из ран фонтаном хлынула кровь. Она продолжала улыбаться и после того, как у нее отпали обе руки, оставив две ужасные культи с торчащими кусками мяса.
– ... тупой пилой. Затем "Веселый Жак" вспорол несчастной жертве живот...
На Густава из разрезанного живота начали валиться дымящиеся внутренности, и он едва успел отскочить подальше. "О-ля-ля!" - произнесла Кристина Ф.
– ... проделав в туловище тридцать отверстий охотничьим ножом, убийца несколько раз изнасиловал девушку...
Улыбающаяся жертва стала похожа на дуршлаг, и Густав хриплым голосом велел "ящику" выключиться. Через полчаса он вышел из дому по направлению к супермаркету. Дорога обычно занимала не более двадцати минут. Было пасмурно, и Густав мысленно похвалил себя за ту предусмотрительность, с которой он надел плащ и захватил зонт. Эвелина все еще продолжала где-то на берегу принимать ванны, хотя солнце прочно скрылось за грозовыми тучами, и стало весьма прохладно.
Густав неторопливо зашагал, дымя трубкой и постукивая зонтиком, по давно не убиравшемуся, поросшему кое-где густой травой тротуару. Ветер подымал вдоль дороги столбики зеленоватой пыли - холовизионный мусор и, может быть, чьи-то останки. Кантабиле строилось наспех по типовым проектам, - по пятам наступал океан, отвоевывавший у человека последние куски суши. Домики поэтому выглядели однообразно, а частью были совсем заброшенными: жильцы съехали или вымерли. Навстречу Густаву никто не попадался: после вечерних развлечений все просыпались поздно.
Дверь супермаркета была открыта, и Густав уже настроился на неторопливый разговор со Стивом, но тут заметил прислоненный у входа к дереву чей-то велосипед. Это была не обычная модель, из тех, что использовались иногда в Кантабиле для поездок в "дальние" гости за пару десятков домов. Незнакомый велосипед представлял собой так называемую "горную", особо прочную, конструкцию с корпусом из специального сплава и мощной коробкой скоростей. Его колеса и рама были сильно забрызганы грязью, из чего Густав заключил, что к ним в поселок из-за гор пожаловал кто-то чужой.