Иней
Шрифт:
А в особенности сейчас, когда, бросив свой народ в беде, я, спасая собственную шкуру, так трусливо сбегаю, вместо того чтобы остаться здесь с ними и разделить это горе, обрушившееся на наши земли, вместе, как одна большая семья.
«Наследница великого герцогства Кровавой Рябины»? «Мать всех жителей осеннего герцогства»? Нелепости. Никакая я не «мать», и… даже не достойна называться «наследницей».
– Судя по Вашему задумчивому лицу, я догадываюсь, о чем Вы размышляете, госпожа. – Мягкий голос Лулы, примостившейся рядом со мной, нарушил неловкую тишину, в какой сидели
Отстранившись от окна, я прижалась к спинке каретной кушетки, тихо и протяжно выдохнув, закрывая глаза. Настроение было совершенно паршивым, хотелось заснуть прямо здесь и сейчас, а проснувшись, вдруг осознать, что все увиденное сегодня – не более чем кошмарный сон.
– Не стоит винить себя ни в чем, нападение монстров так или иначе произошло бы с Вами, либо же в Ваше отсутствие… – Девушка заботливо накрыла мои руки, замерзшие от ночного холода, своими, теплыми и сухими, но в то же время дрожащими.
– Я знала, что монстры двигаются в сторону герцогства. Знала, и явилась в кабинет отца, чтобы поговорить с ним об этом. Но из-за того, что не проявила должной настойчивости, теперь страдают еще больше невинных людей.
– В Вашем нынешнем положении Вы не смогли бы никому помочь, даже если бы захотели, – внезапно заговорил молодой человек. – Уверен, герцог знал о готовящемся нападении монстров и уже разрабатывал план отражения атаки. Но те, к нашему всеобщему несчастью, оказались гораздо быстрее, чем мы могли ожидать. Своими безуспешными попытками что-то предпринять Вы только путались бы под ногами, мешая еще больше.
Лула широко распахнула глаза, возмущенно приоткрыв рот.
– Как у тебя только язык поворачивается так разговаривать с Ее Светлостью? Неужели забыл, кто перед тобой?
Я коротко и отрицательно мотнула головой.
– Нет, он прав. У меня почти не имеется никакого политического веса, я не способна защитить даже себя, не говоря уже о защите другого человека, а еще морально и физически слаба до невозможности. Грубо говоря, во мне нет ничего, что могло бы помочь нашему герцогству в борьбе с чудовищами.
В глазах парня на секунду промелькнуло удивление.
– Я приношу свои глубочайшие извинения, если мои слова каким-то образом смогли оскорбить Вас, миледи.
– Я не услышала ничего, что сумело бы меня действительно задеть. Только правду.
На несколько мгновений карета погрузилась в неловкое молчание. Вдруг одно из колес подпрыгнуло на, должно быть, особенно выступающем вверх камне, заставив Лулу испуганно и тяжело охнуть.
Очевидно, ушибив локоть о стенку, она что-то недовольно пробормотала себе под нос, вперив взгляд в окно.
Мои отяжелевшие веки вот-вот готовы были опуститься.
– Благодарю Вас.
Я подняла глаза на молодого человека и недоуменно моргнула.
– За что?
Он, как и горничная ранее, тоже отвернулся, уставившись на вздымающиеся кроны деревьев за окном, черные силуэты которых один за другим менялись с бешеной скоростью.
– За то, что не позволили мне остаться там одному. – Парень на мгновение замолчал, должно быть, тщательно обдумывая, что он собирается сказать. – Я… сошел бы с ума от горя. Сначала мать, а теперь еще и младший брат.
Он тихо выдохнул и посмотрел на меня своими большими васильково-голубыми глазами,
в каких уже успели высохнуть слезы.– Меня зовут Флорай, я являюсь одним из самых важных и молодых сокольничих Его Сиятельства – по его же словам. Если Вам когда-нибудь понадобятся мои знания и умения, будьте уверены, что я всегда приду на помощь. И что бы ни случилось, останусь на Вашей стороне, миледи.
Глава 5. Обретение союзников
Спустя несколько дней карета миновала обширные леса герцогства Кровавой Рябины, въехав в «нейтральную», и этим особенно опасную полевую зону. Именно здесь чаще всего самые влиятельные дворяне двух разных родов, если у них возникал какой-то конфликт на фоне взаимной неприязни, решали его на дуэли либо на шпагах, либо с использованием пистолетов.
За прошедшие три с половиной дня наша группа несколько раз останавливалась, чтобы с комфортом переночевать в местных постоялых дворах и, если появлялась такая возможность, прикупить необходимые соответствующие наряды для всех четверых, запастись припасами для дальнейшего путешествия, а также, уже чуть реже, сменить уставших лошадей на более бодрых и выносливых.
Лула болтала без умолку на протяжении всего пути, рассказывая нам забавные истории из своей жизни, чтобы хоть немного поднять наше настроение. Когда же она, не имея хорошего слуха, начинала что-то завывать, Вэстр, сидевший снаружи рядом с кучером, стучал костяшками пальцев по стенке нашей кареты, тем самым «умоляя» ее прекратить это мучение.
Крики отчаяния спасающихся людей все еще засели в моей голове и, казалось, пустили там корни, не желая оставлять в покое, как бы я ни старалась переключить внимание на что-то другое, а зеленое поле цветов по обе стороны дорожки с желтыми одуванчиками, хаотично рассыпанными повсюду, точно яркие пуговицы, с порхающими вокруг них бабочками, казалось моему сознанию чем-то настолько до нелепости непривычным, далеким, чужеродным, пока мы проезжали мимо.
А впереди, за небольшой березовой рощицей, нашу карету уже ожидала граница двух соседствующих герцогств.
От чтения книги о природе вечнозеленых краев меня отвлек голос Флорая, вернувшего себе былую бодрость:
– Барин сказал, что если мы будем ехать всю ночь, не останавливаясь на передышку, то, скорее всего, уже к раннему утру окажемся в землях Песчаных Проливов.
Оставив одну из своих жемчужных заколок в качестве закладки между страницами, я осторожно захлопнула твердый переплет и отложила его в сторону.
– Прекрасно, так и поступим. – Мой взгляд на секунду метнулся к окну. – Почему ты зовешь Вэстра «барином»? Разве он не обычный придворный слуга?
– Этот человек – обедневший дворянин, миледи, – пояснил парень, наконец решившись снять в карете капюшон с головы, выставляя напоказ волнистые каштаново-рыжие волосы длиной до плеч. – Он, несмотря на то что и сам был стеснен в средствах, используя нужные связи среди своих приятелей на службе, помог мне обратить взор Его Сиятельства на меня и мои способности. Если бы не господин, я бы так и остался никому не известным неграмотным мальчишкой из бедной крестьянской семьи, с утра до ночи охотящимся с отцом на уток в лесу, чтобы прокормить своих многочисленных братьев и сестер.