Город падших ангелов

Есть болезни, что шагают во тьме; и есть ангелы уничтожения, что парят, окутанные завесами нематериальности и необщительной сущности; те, кого мы не можем видеть, но чувствуем их силу и опускаемся под их клинком.

Джереми Тейлор, «Похоронная Проповедь».

— Только кофе, пожалуйста.

Официантка вскинула подведенные брови.

— Не

хотите что-нибудь поесть? — спросила она. Ее произношение было неразборчивым, а поза выдавала разочарование.

Саймон Льюис не мог винить ее, она, вероятно, надеялась на лучшее чаевые, чем получит за одну чашку кофе. Но это не его вина, что вампиры не едят. Порой, в ресторанах, он все равно заказывал еду, просто чтобы сохранить видимость нормального поведения, но поздней ночью во вторник, когда «Веселка» почти пустовала, это казалось необязательным.

— Только кофе.

Пожав плечами, официантка забрала ламинированное меню и пошла отдавать его заказ. Саймон откинулся на жесткий пластиковый стул и огляделся. «Веселка», закусочная на углу Девятой улицы и Второй авеню, была одним из его любимых мест в Нижнем Ист-Сайде — старая местная забегаловка, оклеенная черно-белыми плакатами, где позволяют сидеть весь день, пока ты заказываешь кофе с тридцати минутным интервалом. У них в меню также были вегетарианские пироги и борщ, которые он когда-то любил, но те дни остались в прошлом.

Стояла середина октября, и они уже развесили свои декорации к Хэллоуину — раскачивающийся знак с надписью «Шалость или Борщ!» и бутафорский картонный макет вампира, по имени граф Блинкула. Когда-то Саймону и Клэри эти банальные праздничные декорации казались забавными, но теперь, граф со своими бутафорскими клыками и черным плащом не казался таким уж забавным.

Саймон выглянул в окно. Ночь была ветреной, и ветер гнал листья по Второй авеню, словно пригоршни разбросанного конфетти. По улице шла девушка, в туго подпоясанном пальто, с длинными черными волосами, которые развевались на ветру. Люди оборачивались посмотреть на нее, когда она проходила мимо. Когда-то и Саймон также смотрел на девушек, тщетно задаваясь вопросом, куда они шли, с кем собирались встречаться. Не с парнями, вроде него, он знал это точно.

За исключением лишь этой. На входной двери закусочной зазвенел колокольчик, когда дверь открылась, и вошла Изабель Лайтвуд. Она улыбнулась, когда заметила Саймона, и подошла к нему, сняв пальто и повесив его на спинку стула, прежде чем сесть. Под пальто она была одета в то, что Клэри называла ее «типичным прикидом Изабель»: обтягивающее короткое бархатное платье, ажурные чулки и сапоги. За голенище левого сапога у нее был засунут нож, который, как Саймон знал, только он мог видеть; но при этом, все в закусочной наблюдали, как она садилась, отбрасывая свои волосы назад. Независимо от того, что на ней было надето, Изабель привлекала к себе внимание, словно фейерверк.

Прекрасная Изабель Лайтвуд. Когда Саймон познакомился с ней, он предполагал, что у нее не найдется времени для парня вроде него. Он оказался по большей части прав. Изабель нравились парни, которых не одобряли ее родители, и в ее представлении это означало обитателей сумеречного мира — феи, оборотни и вампиры. То, что они встречались вот уже месяц или два изумляло его, даже если их отношения ограничивались редкими встречами вроде этой. Хотя он не мог не задаваться вопросом — не превратись он в вампира, не преобразись его жизнь в тот момент, встречались бы они вообще?

Она

заправила прядь волос за ухо, с ослепительной улыбкой.

— Неплохо выглядишь.

Саймон взглянул на свое отражение в окне закусочной. Влияние Изабель на его внешность было очевидным с тех пор, как они начали встречаться. Она заставила его избавиться от толстовок в пользу кожаных курток, а от кроссовок в пользу дизайнерских ботинок. Которые, кстати, стояли по три сотни долларов за пару. Он все еще носил свои рубашки со специфическими словами — на этой, было написано «Экзистенциалисты зря стараются» — но на его джинсах больше не было дыр на коленях и дырявых карманов. Он также отрастил волосы так, что теперь они свисали ему на глаза, закрывая лоб, но это было скорее необходимость, чем желанием Изабель.

Клэри посмеивалась над его новым образом; но также Клэри находила все касающееся интимной жизни Саймона крайне забавным. Она не могла поверить, что он встречался с Изабель с серьезными намерениями. Хотя, она также не могла поверить, что он встречался с Майей Робертс, их общей подругой, которая оказалась оборотнем, с такими же серьезными намерениями. И она действительно не могла поверить, что Саймон еще не рассказал ни одной из них о другой.

Саймон не был уверен, как это произошло. Майа любила приходить к нему домой и использовать его Xbox — у них не было своего в заброшенном полицейском участке, где обитала стая оборотней — и только на третий или четвертый раз, когда она пришла, она склонилась и поцеловала его на прощание прежде чем ушла. Ему это понравилась, а затем он позвонил Клэри, чтобы спросить, стоит ли ему рассказать об этом Изабель.

— Сначала разберись, что происходит между вами с Изабель, — сказала она. — Затем расскажи ей.

Оказалось, это был плохой совет. Прошел месяц, а он все еще не был уверен, что происходит между ним и Изабель, поэтому он ничего не сказал ей. И чем больше проходило времени, тем более неловко становилось говорить об этом. Пока ему удавалось это. Изабель и Майа не особо дружили и редко виделись друг с другом. К несчастью для него, вскоре это изменится. Мать Клэри и ее давний друг, Люк, женились через пару недель, и как Изабель так и Майя были приглашены на свадьбу. Перспектива, которую Саймон счел более ужасной, чем мысль быть преследуемым по улицам Нью-Йорка разъяренной толпой охотников за вампирами.

— Итак, — сказала Изабель, прерывая его раздумия. — Почему здесь, а не в «Таки»? Они бы подали тебе там кровь.

Саймон вздрогнул от ее громкого голоса. Изабель никогда не отличалась утонченностью. К счастью, казалось, никто не подслушивал их, даже вернувшаяся официантка, которая с грохотом поставила чашку кофе перед Саймоном, оглядела Иззи, и ушла, не приняв ее заказ.

— Мне здесь нравится, — сказал он. — Мы с Клэри часто сюда заходили, когда она училась в Тиш. Они готовят отличный борщ и блинчики — они похожи на сладкие сырные клецки — к тому же открыты всю ночь.

Однако Изабель не обращала на него внимания. Она смотрела за его плечо.

— Что это?

Саймон проследил за ее взглядом.

— Это граф Блинкула.

— Граф Блинкула?

Саймон пожал плечами.

— Это украшение к Хэллоуину. Граф Блинкула для детей. Это вроде графа Чокулы, или графа с улицы Сезам. — Он усмехнулся над ее непонимающим взглядом. — Понимаешь ли, он учит детей, как считать.

Изабель непонимающе покачала головой.

— Есть программа, где детей учит считать вампир?