Главы
Шрифт:
Второй этаж встретил нас вонью тухлых яиц, черными, обгоревшими стенами, а также духами гнева и тщеславия. Гнев походил на гориллу: большая голова, низкий лоб, мощная, выступающая вперед челюсть, широкие плечи. Опирался монстр на мускулистые руки, кожа дымилась. Чудовище обладало сильной рукопашной атакой и неплохой скоростью передвижения.
Тщеславие высок ростом, надменный взгляд, кончики губ опущены, как будто он вечно не доволен, барская осанка, вальяжная походка. Похож на типичного высшего эльфа, по крайней мере мне так показалось. В левой руке у него щит, в правой меч. Скорее всего тщеславие - танк.
Первая же группа, состоявшая из шести монстров, показала
После первого, неожиданно тяжелого боя, следовало обсудить новую тактику, ведь в следующий раз нам может не повезти.
Новая тактика сразу принесла плоды: укрывшись невидимостью я с арахной пробирались к магам, вырезая их первыми. Следом Лера, отскакивая в сторону, набрасывала полог невидимости. Оставшись в одиночестве, я работал танком на полставки, собирая чудищ вокруг себя. Лишь после этого в бой вступали лич с инквизитором. Фокусируя все атаки на одном из противников, убивали их по убыванию наносимого урона: гнев, гордыня, унынье, тщеславие.
На полпути к кабинету Босса, нам встретился "Воплощенное тщеславие" вынырнувший из-за угла. С блуждающим боссом в бой пришлось вступить без подготовки. Даже не смотря на 3 стадии, скончался быстро. Босс оказался скупердяем. Он не носил сундучок, но среди вещей нашелся уникальный "Щит тщеславия".
С "Воплощением гнева" пришлось повозиться: он обладал быстрыми, как у Гордыни и мощными, как у Отчаяния, атаками. В купе с кипением крови и призывом миньонов. Во время боя мне пришлось использовать половину зелий жизни. На восьмидесяти процентах босс стал призывать по одному приспешнику в минуту. Соратникам приходилось отвлекаться. На шестидесяти он ускорился. Сорок процентов: новая стадия - аура гнева, наносившая периодический урон всем противникам магией огня. На двадцати процентах Гнев вырос в размерах, по телу то и дело пробегали языки пламени. Он стал "Воплощением ярости", к атаке добавилось повреждения от магии огня.
Шипя от получаемых ожогов, я скрутил его ноги хвостом, следом переполз на грудь, сдавил ее, а затем применил комбо. "Рассечение" пропороло толстую шкуру на шее, вскрыв мышцы. От "мощного удара" хрустнул позвонок, а "подлый удар" отделил голову от туловища.
После боя я взял редкий шлем "Слепая ярость" + 12 к силе. Шлем модернизировал умение "Гнев" в "Ярость", которым ни один из нас не обладал. Покрутив шлем в руках, вырвал из него подшлемник. Для амортизации у меня есть змеи.
Сундучок арахне не поддавался, пришлось его спрятать до лучших времен. Два комплектных предмета бонусов не давали, необходимо три, так что я пока оставался без бонусов, а брать в руки палицу не хотелось, срезался бонус от сета "Ода мужеству".
Освежевав последнего босса, лич произнес:
– так, шесть грехов мы прошли, остался седьмой, последний, я точно не помню, но им, вроде, должна быть алчность.
Этот день оказался выматывающим. Прежде, чем спускаться на последний этаж, мы решили передохнуть.
Глава 7
На последнем этаже стоял тошнотворный гнилостный смрад. Стены в зеленые стены в золотых кляксах. Полы завалены кучами хлама. Встретились
не один - два новых вида: "дух алчности" и "дух чревоугодия". Зомби чесал череп, а вокруг него прыгала арахна:– Акела промахнулся, Акела промахнулся! Ха-ха!
И от куда в ней столько сарказма? Эта девушка нравилась мне все больше и больше.
– Грехов семь!
– Все не унимался маг - Я же все помню!
– Значит не все, - добавил я масла в огонь - черви в твоей голове съели половину мозга.
- Да нет же, не съели, я же "усохший зомби", червей, в высушенной тушке, быть не может!
– Значит моль - веселилась арахна.
Немного постебавшись с мага, мы все же перешли к конструктиву. Толпа из восьми противников это много, следовало или отступить, или как-то разобраться с новой угрозой. Духи алчности выглядели как худощавые старцы со сверкающими глазами, а духи чревоугодия походили на огромных личинок или гусениц с огромными жвалами.
Ползали они недалеко от магов, охраняя их иногда, приподнимали переднюю часть тела, явно принюхиваясь. Посовещавшись, мы решили действовать излюбленным, уходящим корнями в глубокую древность, русским способом - партизаня.
Первой, по плану, вступала в бой арахна, она, будучи невидимой, обходя группу монстров сзади, уничтожала мага, накладывавшего отрицательные эффекты. Дожидалась, пока противники начнут растягиваться в цепочку и опять уходила в невидимость. Я же должен появлялся воспользоваться заминкой, обойти группу с другой стороны, связать боем духов блуда и алчности. Дальше все, как раньше: я танкую, команда работают по фокусу.
Но случилось не так, как предполагалось. Оказалось у чревоугодия большой радиус обнаружения как только арахна вошла в него, он вывел из невидимости, метко плюнув в нее кислотой. Пока кислота наносила периодический урон, арахна не могла повторно скрыться. Потерять лекаря равносильно самоубийству - сам, без лечения, я долго не протяну, а после нас сложится маг.
Развеять периодический урон от кислоты умением арахны не получится, он относится к физическим эффектам, а не к магическим. Но оказалось, что заранее наложенные благословления жизни, на наружный скелет паука действуют отменно, не давая кислоте разъедать хитин. За здоровье Леры я перестал беспокоиться.
Новой, необычной атакой удивила алчность, пока цель находилась в радиусе действия умения, она жизненные силы с постоянно возрастающей скоростью. Пришлось сменить план действий. Первого придется уничтожить духа алчности. Единственная серия не подвела: подлый, мощный, под конец, рассекающий - голова монстра скачет по полу.
Скручиваюсь клубком. Резко набрасываюсь духа печали, подминая его под себя. Душу монстр подо мной брыкается, но пока он скован, то не опасен. Быстро осматриваюсь по сторонам: арахна скачет по комнате, как угорелая, растягивая противников, на нее наседает гнев. Маг, наложив кучу проклятий на, стоящего возле меня, духа блуда, переключается на духа гнева, замедляя его. Убедившись, что Лера вне опасности, атакую духа блуда. Укус змей, отравляя жертву, парализует на несколько секунд.
У обычного воина жалящие удары, это серия из быстрых четырех ударов, у оберукого - восемь, у меня - шестнадцать. Шестнадцать "жалящих ударов" за полторы секунды ополовинивают здоровье противника, а мощный удар оставляет меньше четверти. Паралич спал, дух блуда пытается отскочить, уходя от атаки. "Врешь, не уйдешь!" с этой мыслью я резко, как любая змея, выбрасываю тело в сторону блуда, применяя рассекающий удар. Вражина приземлилась на пол по частям, при этом, верхняя часть выиграла у нижней в дальности полета.