Феодал
Шрифт:
Я понял его и просто заревел у него на плече. Я прощался с ним, любимым наставником. С приятелями, ставшими мне вдруг роднее братьев. С замком, садом, рекой, даже с пасекой! Не могу вспоминать себя без улыбки - я упивался своим несчастьем, терять стоит хотя бы для того, чтобы полностью почувствовать свою любовь. Оказывается, что прощаться навсегда довольно приятное, волнительное занятие. Особенно с девочками, которые мне всегда нравились. Я приезжал на белоснежном коне, дарил им на прощание полевые цветы и яблоки, даже мёд! А они целовали меня в щёку! Именно так, прощаясь навсегда, я обрёл родину в сердце своём. Да, я уходил, но не вернуться уже не мог. Да и не я уходил, это от меня уходило детство.
***
Прода 07. 04. 2008
Расставание слегка затянулось, и мой печальный облик вскоре начал тяготить окружающих, а кое-кого и выбешивать - боюсь, я злоупотребил положением и несколько более приличного сблизился с некоторыми девочками, ни мало не считаясь с возможной на то реакцией мальчиков. К тому же отец, как всегда,
Уже на закате мы достигли обочины торгового тракта. Дождались, пока небольшой обоз не скроется за холмом, и спокойно выехали из леса. Через полчаса вальяжной рыси мы вновь догнали обоз, как будто всё время ехали по дороге. Когда поравнялись с головным возом, отец разговорился с серьёзными мужчинами с арбалетами и топорами. Мне даже показалось, что оружие они приготовили специально для нашей встречи, а не просто ехали так. Мужики, не расставаясь с самострелами, скупо отвечали на его вопросы, видимо, борясь с искушением их откровенно на нас навести. Я, как всегда во время взрослых разговоров, напустил на себя отсутствующий, немного мечтательный вид, залюбовался небесами - закат в пурпурных облаках и вправду выдался прекрасным. Украдкой косясь на мужичков, прислушивался к радушному, располагающему голосу отца, к грубовато-угрюмым голосам возчиков и таил в глазах неуместную весёлость. Меня смешили тяжёлые, неуклюжие мысли в лохматых головах. Я читал их, будто на тесёмках поверх немытых шевелюр значились не руны-обереги, а проступали и таяли буквы их размышлений убегающей змейкой. Что вот подозрительная парочка догнала обоз, а не должна была. Но откуда ей взяться в этих недоброй славы местах? Пусть здоровяк на коне с виду разбойник не из последних, но он же с мальчонкой! И паренёк едет сам, не в мешке, не связан. Хотя сам парнишка вылитый малолетний конокрад, но и он не один, с господином. И если господин не последний разбойник, на кой ляд ему разгуливать в компании конокрада? Значит, просто мальчик, а здоровяк, как и говорит, ему отец. Едут куда-то, вот догнали обоз, хотя и не должны были. Но иначе, откуда им взяться в этих местах? Думать так они могли без конца, таким людям не свойственно держать в уме всю цепочку рассуждений, они неспособны к обобщению, оценке общего смысла. Незнакомых с этой простонародной особенностью умников она способна довести до разжижения мозга, но отец во всём хорошо разбирался и ловко этим пользовался. Ответы становились всё добродушней, обстоятельней, он просто вёл их заданным курсом. На его замечание, что вот, дорога нынче хороша, ему ответили - немудрено, раз вёдро уже седмицу. А пыль не беда, коли хмель уродился, есть чем и горло промочить, и людей порадовать. Лорд их, сэр Эрроз взял хороший урожай и направил обоз в Крунбэй. Хорошо, что не в графство, в Даренхилл, туда б тащиться умаялись, как у прошлом годе. Да нынче граф Дуз направил в гавань три сотни лучников, а солдаты даже простоё тёмное пиво уважают поболей самого их светлости графа. Они там, должно быть, чтоб стеречь порт от пиратских набегов, но, известное дело, не прочь прокатиться в весёлой компании. Уже собирается большой обоз под их охрану. Если господину угодно ехать в Даренхилл, то лучше вместе с обозом - с мальчонкой-то. А они не поедут, им в этом годе повезло со хмелюшкой. А вот соседи попрутся с овсом, как всегда, далее, лошадей в Крунбэе не прибавилось.
Кроме того, что папа запросто узнал не безынтересные новости, на постоялом дворе, где мы вместе с обозниками сделали остановку, отцу и говорить про себя ничего не пришлось. Всё за него рассказали возчики. Полное алиби. И что я смог оценить лишь впоследствии - устроил он его просто по привычке, на всякий непредвиденный случай. В трактире мы слегка перекусили, более для того, чтобы дать нашим коням немного отдыха, и уже в сгущающихся сумерках въехали в дедову усадьбу. Не слишком быстро, но и не шагом, мы проскакали по гравийной дорожке через обширный парк. Я вновь поразился видимому безлюдью - вот как так всегда получалось, что у крыльца нас встречали слуги деда? Ну, не могли они там стоять, дожидаясь нас более месяца! Пусть я не мог обнаружить секреты дозорных, каким чудесным образом они успевали доложить о нашем приезде? Только не нужно мне описывать, как это работает у нас - я сам же и занимался этими, кстати, по сию пору секретными разработками. Лучше объясните мне, как такое могло происходить на родине одеревеневшего лешего в его попутавшей молодости???
Впрочем, не терзайте своё неразвитое воображение и примите мои запоздалые отцовские раскаянья в том, что так мало устроил я в вашей юности чудес. Разумеется, кроме самой юности. Мне же судьба щедро отсыпала загадок с самого начала жизненного пути. И за это я более всего ей благодарен, поскольку сплошь и рядом вопросы, будоражащие ум, намного ценнее ответов, часто столь очевидных, что мы равнодушно проходим мимо, даже не оглянувшись. Отступление сиё о том, как мне, вообще, пришло в голову тогда ещё заняться лишь ныне столь востребованными магическими дисциплинами, и совет старшего - напрягите логику и поищите в изложении смысла, коли фантазия ваша так и не откликнется.Итак, коней наших увели в конюшню, отец пошёл передохнуть и привести себя в порядок с дороги, а меня с порога провели к матушке для обычного незамедлительного лобзания длани. Я чмокнул мамину ручку и, набравшись смелости, заявил, - а меня скоро повезут учиться, папа сказал, вот!
Мама восторженно-насмешливо вскинула тонкие брови на пугающе прекрасном лице, вопросительно изогнув левую, волной очарования раздался внутри меня её голос, - ты рад, сынок?
– Да, мама, - пролепетал я, машинально удивившись - как же вообще возможно чему-то не радоваться в её присутствии???
– И ты, конечно, горд?
– она слегка подалась ко мне.
– Да, мама, - я смутился. Она вдруг погладила меня по щеке.
– У тебя всё получится, Олакс Лавэр! Только обещай мне, пожалуйста!
– Да мама!
– воскликнул я, не дослушав. Впрочем, что-либо слушать мне стало вдруг затруднительно.
– Обещай, что сколь ни разовьёшь ты природный ум и расчётливость, выбирать и решать в жизни ты будешь, как сейчас, как всегда делал отец твой, лишь по велению сердца, из чувства справедливости, из любви!
– Конечно, мама, - я легко согласился. Ну а как же иначе? Потому, сочтя просьбу высказанной, не совсем понял дальнейшие её слова.
– Привези мне по окончанию колледжа внука не менее очаровательного, нежели мой чудный сынок!
В мыльной с меня смыли возбуждение с усталостью и дорожной пылью, оставив лишь общую озадаченность - всё ли я правильно услышал и понял? Потом я неоднократно возвращался к этому вопросу, в тот же момент меня более всего волновала судьба Снежика. Я загодя решился поговорить о нём с дедом, и, наконец, приближался решительный миг. Дворецкий Гногги церемонно проводил меня к дедушке, проорал положенное, постучав дубиной. Хозяин восседал в кресле у покрытого парчовой скатертью стола. Я приблизился к своему лорду, коим для меня являлся до моего рукоположения старший в роду. И опустился перед ним на колено, склонив голову. Дед озадаченно прокашлялся, - Олакс, малыш, что случилось? Встань и обними ж меня, наконец!
– Досточтимый лорд мой, сэр Оманд! К стопам твоим принёс я просьбу, яви ж мне милость, сэр!
– дрожащим голосом, но внятно произнёс я. И не выдержал, конечно, - ну, пожалуйста, деда!
– Что ж, молви, внук мой!
– серьёзно ответил дед.
– Молю, прикажи вернуть обратно жеребца!
– выпалил я прямо в паркет под носом.
– Мой подарок?
– изумился дед.
– Ты не дарил его, мой лорд. Коня привели посыльные, - я напомнил обстоятельства дела.
– На время!
– И впрямь! Коль он тебе не люб, я заберу его обратно. Что дать тебе взамен коня? Большую книгу волшебных сказок?
– холодно поинтересовался дед.
– Не думаю, что в колледже мне пригодятся сказки, - отвечал я совсем упавшим голосом.
– Прошу лишь иногда, коль это будет возможным, снова иногда давать мне Снежика на время.
– Гм.
– Он взял со стола кубок, пригубил и с громким стуком поставил обратно.
– Теперь скажи на прямоту, чем вызвана столь странная просьба? Не смей лукавить!
– Я боюсь..., - я тут же осёкся под его гневным взором, - я уверен, что папа уведёт Снежика, как только я уеду. А у тебя хоть какое-то время смогу надеяться увидеть его вновь.
Дед внезапно расхохотался, треснув по столу кулаком. И я не сразу сообразил к кому он обратился.
– Ликуй, лукавое исчадие, ликуй! Ты выиграл! Но помни! Твоё порождение вскоре тебя обыграет. Пусть он ещё юн и светлы его страсти!
Дед, видимо, стал заговариваться с перепою - экий вон у него большущий кубок! Он вновь припал к посуде, с грохотом треснул опустевшей тарой по столу.
– Вылазь уже, пройдоха!
Приподняв край скатерти, из-под стола на четвереньках вылез папа! Понятно, я немного растерялся. А дед всё не мог унять хохота.
– И как я, старый дуралей, купился на твои подначки? Поспорить с тобой на первые слова твоего же сына! Но я поверить не могу, что вы это придумали сообща!
– Вместе, но порознь, - смущённо улыбнулся отец, отряхивая с коленей воображаемый сор.
– Просто я верю в своего ребёнка.
– И неплохо разбираешься в людях, - серьёзно заключил дед.
– Ты честно заслужил награду! Конь твой!
– Деда, нет!
– заорал я возмущённо. Мне было плевать на приличия - я орал, как приговорённый к сожжению заживо!
***
Вам жаль лошадку? Возможно, драматизм мой выглядит нелепо, но не глупей вашего нетерпеливого любопытства. Сами же и выпрашивали едва заполненные свитки. Вам, чада мои, впредь не стоит использовать любой повод, дабы мне польстить и подлизаться. Взывать к моему тщеславию всё равно, что уповать на мою мудрость, а о ней я уже упоминал выше. Полработы дурням не показывают, впрочем, им и узнать о сей работе не грозит. В ваших же умах я уверен, особенно в старших, а юных и порывистых спешу успокоить - ничего страшного тогда не произошло. Это была всего лишь маленькая проверка моей искренности, о чём и повествую далее.