Феодал
Шрифт:
– Ему придётся смириться с наказанием, - поправил меня Шуи, - иди за мной.
Мы протопали и процокали уже знакомым путём на первый этаж в большую комнату, названную Шоном "Залом смирения". После мрака подземелья и полумрака коридоров она мне показалась залитой светом, заходящее Солнце било прямо в витражи, на которые я прежде как-то не обратил внимания. Наверное, оттого что слишком уж моё воображение занимало происходящее в центре зала. Теперь же центральной стала полноватая фигура смиренного Токана. Он стоял на возвышении весь такой удачно подсвеченный прямо у большого витражного окна, выставил перед собой ручки открытыми пухлыми ладошками вниз, будто благословляя ребят. Мальчишки обступили его полукольцом и, смиренно склонив
– В смирении к тебе взываем, о, Мать Познания, Первопричина! Яви нам милость, обернись!
Он говорил так убедительно, проникновенно, что я непроизвольно обернулся, наставник Шуи прошипел, - да не вертись ты, всё испортишь.
– И пусть всё сущее, твоё лишь порожденье, вернётся к истинному своему предназначенью!
Я от шёпота наставника немного осмелел и так же тихонечко спросил, - а что за "сущее порождение"?
– Это о тебе, - спокойно пояснил Шуи.
– Пока ты испытывал терпение, они молились о твоём смирении...
– Даруй же Олаксу Лавэру, мятежному собрату нашему, что угнетён в застенке гордыни детской...
– Смиренный Токан вздохнул и сладенько пропел.
– Блаженное смиренье! Позволь заблудшему приблизиться к тебе, Мать Истины! Верни нам Олакса!
– Верни нам Олакса!
– заныли ребята, явно желая добавить: "... наконец! Ну, сколько ж можно"!
Я с возмущением обернулся к Шуи, мол, может, хватит уже измываться над детьми? Его тонкие губы снова чуть дрогнули в ухмылке.
– Терпенье, Олакс. Отныне и до смерти вся жизнь твоя - терпение. У этих же ребят другой наставник и своя наука.
Я понял, что он ждёт, когда на нас обратит внимание смиренный Токан, но толстый был слишком увлечён торжественностью. Наконец, он замолчал на полуслове, мой терпеливый спутник заговорил, как ни в чем не бывало.
– Прости, смиренный Токан, но вынужден тебя прервать - всего лишь два момента...
Ребята резко обернулись на звук его негромкого, но потрясающе властного, уничижительного голоса.
– И вы послушайте, братцы, - продолжил он неожиданно душевно.
– Не всё же сущему вертеться вокруг вас, иной раз и самому полезно покрутиться...
– Всё относительно, - возразил и в то же время согласился Токан. Он, конечно, заметил, что наставник пришёл не один.
– Ты пришёл сказать нам, что наши мольбы были напрасны?
– Отчего же? Продолжайте. Только вам придётся запастись терпением, мнимое возвращение Олакса к вам несколько откладывается...
– Мнимое? Мы верим в его истинность, нам этого достаточно, смирись, - снова влез со своим смирением толстый. Меня он уже начал бесить, я искренне позавидовал терпению Шуи.
– Как угодно, это первый момент...
Он замолчал, пристально вглядываясь в сбившихся в кучку ребят. Мальчишки отчаянно держались под его взглядом, казалось, пауза продлится вечно. Однако же терпение не их конёк, им было проще смириться с неизбежным - вперёд несмело вышел Шон Корс.
– Ты приходил в подвал?
– Задал наставник обязательный вопрос.
– Да, сэр, - солгать Шон не посмел.
– Ты бросил на пол дар земли и солнца, хлеб, - бесцветным голосом молвил Шуи, - принеси его немедленно.
Шон сорвался с места в галоп. Не прошло и минуты, как он вернулся, тяжело дыша. Подошёл ко мне, протягивая краюху!
– Спасибо, Шон, съешь лучше сам, - сказал я, подражая бесстрастным интонациям Шуи. Он взглянул мне в глаза... его лицо дрожало... всё тряслось - губы, щёки, кончик носа! А в глазах я увидал, что показалось мне тогда прекраснее всего на свете - прекрасней неба, речки струй игривых, полёта Снежика... даже прекрасней маминого лица! Мне не единожды доводилось это видеть в жизни, и каждый раз я наслаждался, как тогда, пресытиться этим зрелищем невозможно.
В глазах Шона сквозь испуганную кротость полыхнула ярость, но он не увидел ответной ярости или тупого торжества. Мой взгляд светился ледяным презреньем победителя - всё кончено, теперь подохни! И вот он чудный миг - в глазах врага ярость сменяется удивлением, потрясением, они заполняются отчаяньем... смирением!!! Шон, как сомнамбула, поднёс краюху ко рту и начал есть. Он заплакал, слёзы капали на хлеб, мокрые крошки липли к его груди. Тогда Шон Крос буквально сдох в моих глазах!– Так вот чего ты добивался, терпеливый!
– Воскликнул горько Токан, обращаясь, конечно же, к наставнику Шуи, но я с удовольствием отнёс его слова на свой счёт и обратил на него победный взор.
– Немедленно за мной, - скомандовал Шуи, резко повернувшись к выходу. Я растерянно едва успел заметить его спину, пришлось припустить за ним во все лопатки. Бежал я, словно убегая, и сумел догнать лишь в коридоре, пошёл с ним рядом. Он, не поворачивая ко мне головы, заговорил.
– Смиренный прав, именно этого мы добивались.
Я возликовал в душе от его простого "мы". Шуи продолжал.
– В этом разница и суть. Смиренье для терпеливых то же, что и отчаянье, когда не нужно верить, и нечего ждать. Терпение же требует награды - за веру, за надежду, за ненависть и любовь. Ты получил награду, Олакс?
– он неожиданно остановился, требовательно глядя на меня.
– Да, наставник, спасибо, - я чувствовал, что с ним не нужно притворяться.
– Тебе понравилось, - он покачал головой, то ли одобряя меня, то ли осуждая.
– Скажи, награда стоила терпенья?
– Да, наставник!
– И ты готов платить терпеньем долгим за краткие мгновения побед?
– спросил он вкрадчиво.
– Да, наставник!
– в душе я преисполнился решимости.
– Тогда какого лешего, скажи на милость, ты стал пялиться на Токана?
– сказал он жёстко, даже зло.
– Уже ли ты подумал, что победил и его тоже?
– Нет, наставник, - я опустил повинную голову.
– Тогда отчего же?
– он добавил в голос немного удивления.
Правильный ответ нашёлся сразу.
– Я был нетерпелив, наставник.
Он взъерошил мои волосы, - молодец, напомнишь мне, чтоб я тебя за это наказал, а пока запомни - Токан тебе не по зубам...
Шуи помолчал и, выдав мне лёгкую затрещину, сказал нарочито небрежно, - главное запомни - Токан мой, не смей и думать мне мешать, тем паче помогать... Уяснил?
– Да, наставник, - я стоял перед ним, понурившись, а сам тихонько ликовал - вот это да! Как интересно! Кажется, я здесь удачно оказался!
***
Наставник зашагал далее и снова заговорил на ходу, не глядя на меня.
– Терпение вознаграждает, но не только, всякая его награда несёт с собою новые испытания. Ты унизил Шона Корса, возможно, даже доказал ему, что ты сильней. Хвала тебе - Шон постиг силу терпения, теперь он станет терпеливо ждать возможности отомстить. Шон станет очень терпеливым, я рад. Поверь мне - он дождётся, когда-нибудь решится... впрочем, об этом тебе расскажет другой наставник. Сейчас запомни, что не бывает окончательных побед, и наставник Токан не во всём не прав - с этим можно лишь смириться.
– Что же мне делать? Непрестанно ждать удара?
– меня взволновал такой поворот темы.
– Не обязательно, достаточно всегда быть к нему готовым, - ответил Шуи.
– А как?
– я всегда интересовался, прежде всего, практической стороной дела.
– Со смирением, - снова удивил меня наставник, - оно бывает очень разным, например, показным. Представь себе, что вот Шон решился... почему?
– Наверное, потому что подумает, что стал сильней меня, - предположил я резонно. Шуи кивнул, - тебе всего лишь нужно сделать так, чтобы он ошибся. Просто живи так, чтоб твои недоброжелатели всегда ошибались на твой счёт.