Фандом
Шрифт:
– Чего молчишь? Это твоя мамаша, что ли?
Элис лишь нервно хихикает, не говоря ни слова.
– Тётя, – отвечаю я, пытаясь выговаривать слова отрывисто, как здешние дефы, но голос у меня дрожит.
– Она такая… всюду лезет, – поддерживает меня Кейти.
– Так ты наплюй на тётку-то, пошли к нам, посидим как люди, – уговаривает Элис контроллер, обняв её за плечи.
Элис сидит прямо, даже не пытается отодвинуться.
– Боюсь, меня не отпустят, – отвечает она, тоже подражая дефам и не отводя глаз от контроллера, словно ей совсем не страшно. Неужели получится? Неужели он поверит?
– Да
Элис собирается ответить, но контроллер не даёт ей произнести ни звука.
– Эй, Терри, иди к нам! – подзывает он другого дефа.
К нашему столику пробирается ещё один деф со звездой на рубашке. У него седые редеющие волосы, но по грузной фигуре несложно догадаться, что еду он в этом голодном городе добывать умеет.
– У меня тут симпатичная девчонка. Дрожит как осиновый лист. Хотелось бы верить, что дрожит она от счастья поболтать с таким красавцем, как я. Но есть у меня подозрение, что на самом деле она – из грязных гемов!
Время будто бы замирает. Нейт под столом хватает меня за руку влажной от пота ладошкой. Была бы у меня та последняя граната с чертополохом, как у Розы! Мы бы взорвали её – и сбежали.
Терри недоверчиво изучает лицо Элис.
– Она даже не попыталась загримироваться! Надела бы парик или шрам нарисовала… А то вымазала щёки грязью и волосы отрезала. Не могла получше подготовиться! Даже обидно как-то. Конечно, мы, дефы, туповаты, но не до такой же степени.
Хорёк контроллер в ответ цокает языком, разочарованно покачивая головой:
– Да, глупеют шпионы гемов, как ни жаль.
– Она не из гемов! – вмешиваюсь я в разговор каким-то не своим тоненьким голоском.
– Да отстаньте от неё, – снова поддерживает меня Кейти.
Веснушчатый смотрит сначала на меня, потом на Нейта, потом переводит взгляд на Кейти.
– Никак ваша красотка решила, что в компании дефов её не узнают?
– Она не из гемов, – повторяет за мной Нейт, с которого слетела вся храбрость.
– Уж ты-то помолчи, ребёнок! Ты-то деф, но если помогаешь гемам, то и сам не лучше этих гадов!
– А с этой что? – Терри вдруг указывает на меня пальцем. – Она тоже ничего. Вполне может оказаться гемом.
Первый контроллер впивается острыми глазками мне в лицо.
– Скулы обычные, губы слишком тонкие, они такого не любят, на щеке родинка – гемы пятна убирают.
Не знаю, обидеться мне на такое или вздохнуть с облегчением.
– Не грусти, детка, – подмигивает мне хорёк, – разве хорошо быть мерзким гемом?
От него пахнет джином и древесной гнилью. Внезапно он хватает меня за волосы и тянет голову назад, будто пытаясь содрать скальп. Я инстинктивно распахиваю от боли рот, и контроллер быстро проводит пальцем по моим зубам. Вот гадость! Его палец точь-в-точь слизняк – и на вкус, и на запах. Я слышу возмущённые возгласы Нейта и Кейти, но контроллер не обращает на них ни малейшего внимания.
– Зубы чистые, но неровные. Малышка – деф, тут никаких сомнений, – качает он головой.
Терри точно так же запрокидывает голову перепуганной Элис, не давая ей пошевелиться.
К нам подходят
другие дефы, кладут руки на плечи Кейти и Нейта, удерживая их на месте.Терри почти нежно открывает рот Элис.
– Идеальные зубки!
Переглянувшись, контроллеры одновременно выдёргивают нас из-за стола. Я утыкаюсь носом в грудь веснушчатого – он гораздо выше меня ростом.
– Ну, эта лилипутка точно деф.
Он со смехом отталкивает меня, и я приземляюсь на грязный пол. Грохочет опрокинутый стул, спину пронзает боль – я здорово приложилась копчиком. Нейт рвётся на помощь, но его крепко прижимает к стулу какой-то широкоплечий деф.
Элис даже без каблуков выше Терри.
Губы контроллера расползаются в мерзкой ухмылке.
– Так-так-так… Футов шесть, скажу я вам. Может, чуть меньше. А ты знаешь, детка, что без вмешательства в гены такой рост – большая редкость?
В таверне вдруг становится ужасно тихо. Элис силится что-то сказать, но не произносит ни слова, потому что контроллеры срывают с неё комбинезон, открывая на всеобщее обозрение стройную фигуру в коротком синем платье. Правый рукав оторвался и свисает с идеального плеча, будто длинный синий язык.
– Идите к чёрту, гады! – вопит Кейти.
Лицо Элис застыло от ужаса, она машинально тянется поправить оторванный рукав.
– Последняя проверка, – шипит Терри, схватив Элис за руки. – Комбинезоны – одежда рабов, а у каждого раба есть номер.
Всем дефам, кто хочет и может работать в Полях, делают на спине татуировку – особый номер из нескольких цифр. Клеймо ставят только сильным и здоровым дефам, только тем, кому разрешено выходить из города в Поля. Номер заменяет дефам имя – жестокий способ низвести людей до уровня животных. Мы с Элис замираем, глядя друг другу в глаза. Теперь она точно попалась. Одним уверенным движением контроллер разрывает платье на спине, и все видят только чистую белую кожу там, где должно стоять клеймо.
Никак не могу встать, ноги подгибаются, руки бессмысленно шарят по упавшему стулу. Вдруг дверь за стойкой с треском распахивается, и в зал влетает Мэтью. Плечо забинтовано, однако сквозь повязку уже проступила кровь.
– Пошли прочь! С дороги! – вопит он, прокладывая путь в наш угол.
Дефы бросаются на Мэтью с кулаками. В свалке, похоже, решили поучаствовать все, кто может. Мелькают локти, колени, башмаки, таверна наполняется громкими криками. Мне чем-то тяжёлым заехали по спине – всё тело обжигает нестерпимая боль. Пока я на четвереньках пробираюсь к Элис, кто-то бьёт меня ботинком по голове. Голова наливается свинцом, я двигаюсь медленно, будто по дну моря. Добравшись до Элис, изо всех сил ударяю её под коленки. Подруга падает рядом и в отчаянии прижимается щекой к моей щеке.
– Надо выбираться! – кричу я ей прямо в ухо.
Элис молча ползёт рядом со мной к двери. Перед нами падает деф с разбитым в кровь лицом, но мы переползаем через него, потом встаём на ноги и, пригибаясь, спешим к двери.
– Держи! Хватай! – несётся нам вслед.
– Нейт! – кричу я. – Кейти!
– Я здесь. – Из месива тел возникает растрёпанная Кейти и ковыляет к нам.
– Где Нейт? – кричу я и хватаю её за руку.
Но Кейти только качает головой и оглядывает зал испуганными глазами.