Чтение онлайн

– Весьма возможно. Но останетесь вы на Нерате или будете перенесены на другую планету - эту социальную структуру придется изменить. Она будет не только морально неоправданной, но и совершенно не подходящей для члена Лиги.

– Какая же у вас форма правления?
– осведомился герцог.

– На наших планетах? Самая различная. Обычно демократическая, довольно часто - технократическая, иногда - олигархическая. Но наши общества всегда открытые. В них не возникает наследственных каст. Что касается Лиги, то у нее нет правительства в точном смысле этого слова: нельзя править пятьюдесятью тысячами миров.

– Одно меня смущает, - сказал Роан.
– Вы говорите о Лиге. человеческих

миров. Что значит для вас понятие "человеческие"?

– Есть три большие основные группы. Во-первых, люди в буквальном смысле по классификации Лиги: вы, я, синзуны, ферхены и так далее. Мы образуем группы красной крови на основе гемоглобина. Затем человекообразные, как Хассил: иссы, р'бены, кренны, бринны и т. д.
– с синей или зеленой кровью, но внешне похожие на людей. Они составляют неметаллическую группу, поскольку в их дыхательном пигменте нет металла. И наконец, гуманоиды, в которых нет ничего человеческого, кроме разума и чувствительности. Очень часто они походят на земных насекомых. Кстати, у вас есть здесь насекомые?

– Есть местные, совершенно непохожие на земных. А мы по неосторожности завезли муравьев, которые здесь расплодились, да еще как1 - Беда всех колонистов с Земли! Люди-насекомые, порой довольно страшные с виду, часто проявляют незаурядные интеллектуальные способности, и я горжусь, что меня удостоил своей дружбой Кскилик, кзлем из седьмой галактики, которого справедливо считают лучшим астрофизиком Лиги.

– И наконец, - продолжал Клэр, - есть еще наши .союзники, не входящие в Лигу, ксенобиты, которые нам иногда так же непонятны, как мислики. Одни из них живут в атмосфере хлора или аммиака, другие - в абсолютной пустоте космоса, третьи хорошо себя чувствуют при ужасающих температурах. Поскольку ни мы не можем постоянно жить на их планетах, ни они - на наших, возможность конфликтов исключена. Лишь изредка возникают трудности во взаимопонимании.

– Какая Вселенная, господи, какая Вселенная!
– воскликнул старый астроном.
– И подумать только, что я, может быть, доживу, чтобы увидеть своими глазами хоть одно из этих чудес!

– Это зависит от вас. Если согласитесь с нашим решением, вас могут принять в Лигу. Иначе... вы будете развиваться сами по себе на другой планете, пока ваша раса не созреет настолько, чтобы пересмотреть многие вопросы. Но за вами будут наблюдать и без всякой жалости уничтожат, если, открыв способы космических перелетов, вы вздумаете вступить на путь завоеваний.

– Я не знаю, что мы выберем, ваше превосходительство, - негромко сказал герцог.
– Вы открыли нам новый мир, о котором мы ничего не знали. Нам нужно время, чтобы подумать. В конечном счете мы любим эту землю и гордимся, по праву или нет, но гордимся тем, что мы здесь создали. Со своей стороны, я бы принял ваше предложение. Но я только герцог, а не бог, и я могу влиять на своих подданных только до известных пределов. Очень юные люди, я думаю, легко приспособятся к новым условиям. Старые безумцы, как я и Роан, тоже. Но остальные? Мы внушили им целый кодекс морали, чести, а также множество предрассудков, очень полезных здесь, но которые в иных обстоятельствах... И еще я вам должен сказать... После того как я увидел вашего друга Хассила, я слегка изменил свою точку зрения. Однако признать бриннов равными! Ты, Роан, наверное, про себя смеешься. Ты ведь всегда придерживался таких взглядов, и я даже слышал, что в своих владениях ты отпустил всех бриннов на волю, а главное - даже не предупредил меня!

Боюсь, даже если я соглашусь с вами, это будет возможно лишь в том случае, если мы не останемся на Нерате. И потом, наша социальная структура, какой бы она ни была, но она существует

уже четыреста лет.

– Никто не говорит о том, чтобы все изменить за один день. Ваш случай не первый, какой нам пришлось решать. Хассил и я сталкивались уже двенадцать раз с подобными конфликтами, и в одиннадцати случаях мы разрешили их успешно. А мы ведь всего лишь два координатора среди сотен!

– А в двенадцатом случае?
– тихо спросил герцог. Акки промолчал. Хассил сухо ответил:

– Аннигиляция. Полное уничтожение. Воцарилось молчание.

– Хорошо, - сказал наконец герцог.
– Завтра я соберу Совет, а послезавтра - Генеральные штаты всего герцогства. Я их не боюсь. Но что скажет Анна? добавил он с гримасой, повернувшись к Роану.

Глава 4

НАША ЗЕМЛЯ ПОД ЭТИМ НЕБОМ...

Aкки и Хассил в сотый раа пытались найти какое-то приемлемое решение, когда герольд возвестил о приходе графа Ровна. Они его приняли охотно, потому что старый мудрец внушал им большое уважение и к тому же был членом Совета герцога, - Что решил Совет?

– Согласился с мнением герцога: нужно созвать совет всех провинций. А у нас такие примитивные средства связи, что на это уйдет в лучшем случае двадцать дней. И поскольку представители всех провинций никогда не собираются в столице, на сей раз я имею честь принять их в Роане. Я надеюсь, вы не откажете мне и будете тоже моими гостями? Я был бы очень рад.

– Ну разумеется, и с огромным удовольствием, граф. Вы должны знать, что только вы и капитан Бушеран де Мон и, конечно, герцог - единственные люди, которых мы можем здесь понять или надеемся понять.

– Бушеран - замечательный человек, но тратит свои способности будучи капитаном лучников. Ему бы лучше послушаться меня и перебраться в Роан, но, кажется, я знаю, почему он остается здесь. А что касается герцога, открою вам одну тайну: это мирный человек! А про мена и говорить нечего: а живу не в Бераидии, а среди звезд и моих старых книг!

Они долго беседовали об астрономии. Хассил был неисчерпаемым источником знаний, а старый граф задавал и задавал вопросы, которые свидетельствовали, что он извлек самое ценное из своих древних книг и жалких астрономических инструментов. Акки больше молчал, слушал и наблюдал. Чем дольше продолжался этот визит, тем сильнее становилось у него впечатление, что почтенный старец пришел говорить новое не об астрономии, а совсем о других делах, которые его интересовали больше всего. Акки умело и ловко перевел беседу на Берандию, затем на герцога, и как только предоставился случай, спросил с самым невинным видом:

– А кто эта ужасная Анна, о которой герцог вчера мельком упомянул? Это его жена? Его любовница?

– О нет, сеньоры! Не говорите так! Это его дочь, моя крестнаца, самая прелестная ведьма, какую породила человеческая раса! Вам с ней, без сомнения, придется трудно. Но, чтобы вы знали, это она по существу управляет Берандией, а не герцог. Я не уверен, но похоже, это так.

С нижнего двора раздались испуганные голоса, и огромная тень пала на замок, затмив солнце. Все бросились на террасу башни.

***

Очень низко и очень медленно над городом и замком проплывал гигантский эллипсоид. Его металлический корпус сверкал на солнце, а ,на носу новатеррианскими буквами, очень мало отличными от древнего латинского алфавита Земли, сияло название звездолета: "Ульна".

В замке была паника. Солдаты бежали на свои боевые посты, втянув головы в плечи, словно страшились, что эта звездная громадина сейчас опуститься на них и раздавит, и в отчаянии посылали вверх бесполезный рой своих жалких стрел. С одной из башен выстрелила катапульта-скорпион, и снаряд задел корпус звездолета.