«Если», 2001 № 11
Шрифт:
Согомак чуть покачал головой. Чудная все-таки штука — жизнь! Думал ли он всего пару сезонов назад, что в трудной ситуации ему придется обратиться за помощью именно к этим двум буянам!
— Надеюсь, никто не в претензии, что я выбрал именно вас?
Рох усмешливо скривил губы, Кайсан мотнул лобастой упрямой головой.
— Все нормально, Согомак. Без обид. Мы и впрямь лучше подходим для этого дела.
— Вот и хорошо. Тогда сделаем так. Я беру Линиса, а вы взваливаете на себя по трупу, и все вместе бредем до скального хребта. Надеюсь, к тому времени эти ребята как следует нас разглядят.
— С Линисом понятно, а этих-то зачем тащить?
— Нам надо, чтобы они пошли за нами. И они обязательно пойдут, когда увидят в каком мы положении. Дураку ясно: с подобным грузом далеко не убежишь, значит, появится лишний соблазн. Опять же поди разбери, кого мы тут тащим — своих
— Хитер ты однако! — Рох приблизился к одному из лежащих, поморщившись, ухватил его под микитки, взвалил на загривок. — Тяжелый, однако, черт! Откормленный!
— Ничего, — утешил Согомак, — долго тащить не придется. До ближайшей расщелины. А уж там, братцы, придется попотеть и побегать.
— А то мы не знаем!
— И помните: возле паутины надо глядеть в оба. Слушать меня с полуслова, и никакой инициативы!
Последнюю фразу проводник договаривал, уже поднимая с земли бездыханное тело Линиса.
Разумеется, все гладко у них не вышло. Стоило убегающим таракам освободиться от мертвецов, как сорвался со скалы Кайсан. Лишь чудом бедолаге удалось уцепиться за скальный выступ. Пока Рох вытаскивал приятеля, Согомаку пришлось вновь обнажать баязу. Увы, на этот раз неожиданной его атаку назвать было нельзя. Да и противник успел кое-чем вооружиться. В руках каннибалов мелькали палки, булавы и отточенные пики. Одни атаковали в лоб, другие норовили зайти с тыла. Тем не менее троих хитрецов Согомак сумел уложить на землю уже в самом начале боя. Увы, это их только распалило. Взревев, каннибалы с искаженными лицами ринулись на него. Без сомнения, проводнику пришлось бы худо, но позади протяжно свистнул Рох, и в следующие мгновения в нападающих полетел град камней. Вчерашние забияки старались, как могли. Разумеется, это не остановило толпу, но позволило достойно отступить самому проводнику. Над головой свистнула пика, еще одну Согомаку удалось подсечь в воздухе.
А далее путешественники понеслись, а вернее сказать — полетели, съезжая на спинах по крутым склонам, ныряя в пышные заросли пыльника, шальными зигзагами пытаясь сбить погоню с толку. Никогда прежде Согомаку не приходилось так бегать, однако оторваться от погони им не удалось. Собственно, на это он и не рассчитывал. На этот раз Согомак возлагал надежды на голодных шамуров.
Темные Столбы показались впереди, и проводник пожалел, что так и не исследовал этих мест подробнее. Он не знал всех ловушек шамуров и даже структуру главной сети представлял себе довольно смутно. Но выбирать не приходилось, и все трое на скорости влетели под свод паучьего логова. Неизвестно, что подумали о них преследователи, однако остановиться они уже не могли. Без сомнения, каннибалами владела небывалая ярость. В короткий срок горстка путешественников нанесла им серьезный урон. Вполне возможно, что подобный отпор они получали впервые. Конечно же, о шамурах эта разбойничья братия знала прекрасно, но в запале даже разумные существа способны совершать ошибки, — каннибалов же к разряду разумных вряд ли можно было отнести.
— Все-таки провели тварей! — взревел Рох. В одной руке он по-прежнему сжимал камень, исцарапанное лицо тарака лучилось свирепым довольством. Он был близок к истине. Теперь проводник и сам видел, каким образом им следовало действовать.
— Бежим вперед и сворачиваем! — задыхаясь, просипел он. — Вы — налево, я — направо.
— Что ты задумал.
— Надо бы чуток задержаться, чтобы взбодрить здешних монстров.
— Брось, я сделаю это быстрее!
— Без разговоров! — Лицо проводника исказила гримаса. — Марш, я сказал!
Никогда ранее Согомак не играл в столь рискованные игры, а потому и церемониться со своими спутниками не собирался.
Рох и Кайсан еще не успели скрыться из виду, а он уже видел взмыленных преследователей.
— Догнали, да? — Он выхватил баязу, с издевкой выписал острием витеватый вензель. — А не подавитесь?
Взвинтить эту свору сильнее было, пожалуй, невозможно. Они ринулись на него визжаще-рычащей массой, оскалив рты, протягивая скрюченные пальцы, беспорядочно размахивая булавами. Не мешкая, Согомак кинулся в темноту, не видя, но уже чувствуя, что бежит прямиком в главную сеть.
Первую нить — синеватую, подсвеченную мутноватыми каплями — он перемахнул великолепным прыжком. Метнувшись вправо, ударом баязы рассек блеснувший перед глазами мелкоячеистый занавес. Подпрыгнув, подсек еще несколько зыбких сетей. И тут же полыхнула в груди пугающая молния. Предчувствие близкой смерти навалилось с ужасающей силой. Потревоженная паутина разбудила дремлющих монстров,
и, отделившись от темных углов, к проводнику уже мчались стражи местных угодий. Сиганув в прорезанное баязой отверстие, Согомак перерубил еще пару слюнявых тросиков, не удержавшись, споткнулся о третий. Чудовищный клей немедленно продемонстрировал свою силу. Пришлось вновь пускать в ход клинок. А сзади уже верещали угодившие в паутину первые жертвы. Пока они еще только вырывались, не осознав ужаса случившегося, но конец был уже предрешен. Часто оглядываясь, Согомак повернул налево, нагнувшись, миновал еще одну призрачную занавесь. Между тем страшное действо шло уже полным ходом. Две темные мохнатые туши слетели откуда-то сверху, с маху вонзились в визжащий клубок тел. Повинуясь множеству шипастых лап, паутинная пряжа пришла в движение, пеленая и обездвиживая каннибалов.— Вот и все, любители тарачьих душ! — Согомак устало сплюнул под ноги. — А мы с вашего разрешения удалимся…
С этой пышной тирадой он однако поторопился. Окольцевав один из Темных Столбов, Согомак чуть было не упал, запнувшись о тело Кайсана. Проводник коротко чертыхнулся. Непредвиденное все-таки произошло. Ребятки налетели на сеть периферийных ловушек и также подверглись нападению шамуров. Услышав знакомый крик, Согомак бросился вперед. Яростно извиваясь, Рох бился в лапах крупного восьмилапа, стараясь не позволить сомкнуться на шее мощным челюстям. Проводник без раздумий атаковал чудище. Два свистящих удара — и две волосатые подергивающиеся конечности полетели наземь. Только тогда голова восьмилапа повернулась к нему. Темные антрацитовые глазки злобно блеснули. Но проводника было уже не остановить. Сделав выпад, он вонзил баязу по рукоять в грудь шамура. Если бы восьмилапы умели рычать, его, верно, оглушил бы звериный рев. Но шамур издал только пронзительный скрип. Лапы чудовища разжались. Освобожденный Рох без сил рухнул навзничь, судорожными рывками пополз в сторону.
— Не подходи, гадина! — Проводник устрашающе взмахнул клинком.
Но «гадина» все же изъявила желание приблизиться, попытавшись достать Согомака огромной лапищей. Сделано это было неловко, и проводник немедленно воспользовался промахом противника. На этот раз неосторожную конечность он подрубил у самого основания, а следующим ударом попросту ослепил шамура.
— Поднимай Кайсана и уходим! — Покачивая баязой, проводник медленно пятился.
— Поздно, Согомак…
Чуть погодя, Согомак и сам осознал правоту слов Роха. Поднимать было некого. Страшные челюсти восьмилапа практически перекусили несчастного тарака пополам. Да и самому Роху, похоже, требовалась серьезная помощь. Подхватив тарака, проводник побежал. Шумно дыша, перебрался через завал какого-то мусора, еще один сигнальный трос с каплями ядовитой слюны рассек у самого выхода.
— Потерпи, Рох: Немного осталось!..
Почти падая, Согомак повалился в душный пыльник. Обливаясь потом и не замечая назойливых клещей, он продолжал тащить раненого тарака. Визг, вопли и берущие за душу скрипучие звуки медленно утихали за спиной. Проводник уже двигался по Большой Долине, и где-то там впереди их с нетерпением ждали спутники.
Рох скончался у них на руках. Раны его оказались не столь глубокими, однако шамур успел впрыснуть в кровь тарака порцию яда. Рох умер молча, хотя взгляд его, обращенный на Беану, был красноречивее любых слов. Само собой, не обошлось без слез. В качестве прощальной речи Согомак коротко поведал о том, каким образом произошла схватка, и почему Кайсана так и не удалось вынести из паучьего логова. Он не хотел, чтобы рассказ выглядел как попытка самооправдания, но полностью этого избежать не удалось. Проводник не считал себя в чем-либо виноватым, но он нес ответственность за жизнь всех членов группы, и именно он назвал имена Роха и Кайсана. Ему нужны были крепкие парни, умеющие хорошо бегать и драться, и он выбрал тех, кто, по его мнению, подходил более всего.
Когда церемония похорон была завершена, и тело Роха по традиции сбросили в одну из глубоких расщелин, Согомак объявил спутникам свое окончательное решение:
— Не уверен, что каннибалы истреблены полностью. Во всяком случае рисковать не будем. Как я уже сказал, в Пещеры мы отправимся по внешней стороне мира. По мнению Нора, это самый короткий путь, и мы последуем совету пурга.
На этот раз никакой реакции не последовало. Никто не собирался ни протестовать, ни возмущаться. Слишком многое пережили путешественники за короткие три-четыре сезона. Согомак по себе знал, какое душевное опустошение способна вызвать утрата близких, но столь же хорошо он знал, что в этом мире шагать без оглядки, полностью подчинившись обстоятельствам и судьбе; тоже нельзя.