Дюна
Шрифт:
— Я не шучу, Сафир. Если ты должен ударить меня, бей сейчас.
— Я хотел лишь вновь встать рядом с вами, мой герцог, — отвечал Хават.
Тут только до Пола дошло, с каким трудом старик удерживается на ногах. Пол шагнул вперед, обхватил Хавата за плечи, мышцы того судорожно сокращались.
— Тебе больно, старый друг? — спросил Пол.
— Больно, мой герцог, — согласился Хават, — но радость сильнее. — Он слегка повернулся в объятиях Пола и ладонью вверх протянул левую руку с зажатой между пальцев крошечной иголкой в сторону императора:
— Эй, ваше величество, — окликнул
Пол пошатнулся — старик бессильно осел в его руках, смерть расслабила мышцы. Пол осторожно опустил Хавата на пол, выпрямился и махнул, чтобы стража вынесла тело.
В мертвом молчании повеление было выполнено.
Теперь на лице императора, наконец, проступило нетерпение и страх. Не знавшие этого чувства глаза впервые вынуждены были допустить его в себя.
— Ваше величество, — произнес Пол и заметил, как изумленно вздрогнула внимательно осматривавшаяся высокая принцесса императорской крови. Слова эти были произнесены со всеми атоналями Бинэ Гессерит и несли в себе оттенки презрения и насмешки, как и хотел того Пол.
«Она действительно из гессериток», — подумал он. Император прочистил глотку и произнес:
— Быть может, мой уважаемый родственник решил, что теперь все в его руках. Разве можно быть дальше от истины? Вы нарушили Конвенцию, использовали ядерное оружие против…
— С помощью ядерного оружия я устранил мешавшую мне деталь рельефа, — ответил Пол. — Она оказалась на моем пути, а я так стремился к вам, ваше величество, чтобы получить объяснение некоторых ваших странных поступков.
— Сейчас над Арракисом целая армада кораблей Великих Домов, — произнес император. — Одно мое слово, и…
— Ах да, — заметил Пол, — я почти забыл о них. — Поискав взглядом среди свитских, он нашел обоих гильдийцев и сказал в сторону, обращаясь к Гарни — Это ведь агенты Гильдии, Гарни, те два толстяка в сером?
— Да, милорд.
— Эй, вы, оба, — указал на них Пол, — сию же минуту выметайтесь отсюда и распорядитесь, чтобы весь этот флот немедленно убирался домой. А потом спросите моего разрешения, прежде…
— Гильдия не повинуется вашим указам! — отрезал тот, что повыше. Оба они пробились вперед, где их задержали поднятыми по кивку Пола копьями. У барьера высокий ткнул пальцем в сторону Пола и сказал:
— За такие дела эмбарго вам обеспечено…
— Если я еще раз услышу от вас эту чушь, — отрезал Пол, — придется приказать, чтобы источник специи на Арракисе был уничтожен… навсегда.
— Он сошел с ума… — промолвил высокий гильдиец, отступая на шаг.
— Значит, ты сознаешь, что сделать это в моих силах? — спросил Пол.
Гильдиец некоторое время глядел перед собою, потом ответил:
— Да, вам это по силам, но этого не следует делать.
— Ах-х-х, — протянул Пол, кивая, — вы оба навигаторы Гильдии, не так ли, эх?
— Да!
Низкорослый произнес:
— Ты ослепишь себя и обречешь нас всех на медленную смерть. Знаешь ли ты, что это такое — остаться без специевого ликера, если ты привык к нему?
— Глаз, что ведет в будущее лишь безопасным курсом, следует
закрыть, — сказал Пол. — Гильдия умрет. Сообщество людей распадется на группки, каждая на собственной изолированной планете. Знаете ли, я могу решиться на это просто из прихоти… или от скуки.— Давайте обговорим все с глазу на глаз, — сказал высокий гильдиец. — Я уверен, мы сможем найти некоторый компромисс.
— Сперва передайте мое распоряжение тем, кто сейчас над Арракисом, — сказал Пол. — Я устал от пустых споров. Если этот флот над нашими головами немедленно не отправится восвояси, необходимость в переговорах может исчезнуть, — он кивнул в сторону собственных связистов. — Если необходимо, можете воспользоваться нашими аппаратами.
— Но сперва надо обсудить, — сказал высокий гильдиец, — нельзя же просто…
— Исполняйте, живо! — рявкнул Пол. — То, что ты можешь уничтожить, находится в твоей абсолютной власти. Вы согласны, что я обладаю ею. А я не собираюсь что-либо обсуждать и идти на компромиссы. Вы либо исполните мой приказ, либо столкнетесь с немедленными последствиями.
— Он сделает это, — сказал низкорослый. Пол заметил, как обоих гильдийцев охватил страх.
Они медленно двинулись в сторону аппаратов связи.
— Они подчинятся? — спросил Гарни.
— Они видят время лишь перед собой, — пояснил Пол, — и сейчас, в случае неповиновения мне, перед ними сплошная стена. И каждый навигатор Гильдии на каждом корабле над нами видит эту стену. Они подчинятся.
Пол вновь повернулся к императору и произнес:
— Вам разрешили занять трон вашего отца лишь при условии, что поступления специи не уменьшатся. Вы сплоховали, величество. Последствия вам известны?
— Никто не разрешал мне…
— Не валяйте дурака, — отрезал Пол. — Гильдия — как деревня у реки. Им нужна вода, но они могут лишь вычерпывать ее из потока. Они не могут перегородить реку, овладеть ею. Тогда всем станет ясно, что вычерпывая воду, они постоянно разрушают реку. Добыча специи — вот их река, а я построил плотину. Но плотина моя такова, что разрушив ее, уничтожишь и реку.
Император провел рукой по рыжим волосам, поглядел на спины обоих гильдийцев.
— Даже ваша ясновидящая гессеритка дрожит, — сказал Пол. — Для своих штучек Преподобные Матери могут пользоваться разными ядами, но, если человек использует специевый ликер, они становятся бесполезными.
Оправив бесформенное черное одеяние, старуха протиснулась вперед, к барьеру.
— Преподобная Мать Гейус Хелен Мохайем, — сказал Пол. — Столько времени прошло с нашей встречи на Каладане!
Она поглядела мимо него на его мать и сказала:
— Ну, Джессика, теперь я вижу, что твой сын и есть он. И за это тебе можно простить даже мерзостную дочь…
С холодным пронизывающим гневом Пол произнес:
— У вас никогда не было права и причин прощать что-либо моей матери.
Старуха пристально поглядела ему прямо в глаза.
— Ну, попробуй-ка свои штуки, старуха, — сказал Пол, — где же твой гом джаббар? Попробуй-ка, загляни в то место, куда не смеешь смотреть! В нем ты увидишь меня.
Старуха опустила глаза.
— И тебе нечего сказать? — строго спросил Пол.