Чтение онлайн

— Вызовите графа Фенринга из его апартаментов, — сказала Преподобная Мать.

Падишах-император кивнул и махнул одному из адъютантов исполнять приказание.

В вечер его победы они сопровождали Пол-Муад'Диба к дворцу губернатора Арракиса, той самой резиденции, которую Атридесы заняли, оказавшись на Дюне. Раббан недавно подновил дом, и сражение почти не коснулось его, хотя горожане успели слегка пограбить. Мебель в Большом зале была перевернута и разбита.

Пол вступил туда через парадный вход. На шаг позади за ним следовали Гарни Холлек и Стилгар. Эскорт моментально рассыпался по залу, приводя его в порядок, достойный глаз Муад'Диба. Одна группа немедленно начала поиски всяких коварных ловушек.

— Помню тот день, когда мы с твоим отцом впервые вступили в этот дворец, — начал Гарни. Он поглядел на брусья в потолке, на прорези окон. — Он не понравился мне уже тогда, а теперь нравится еще меньше. В любой из наших пещер безопаснее.

— Речь настоящего фримена, — подтвердил Стилгар (на устах Пола эти слова вызвали холодную улыбку). — Ты не передумаешь, Муад'Диб?

— Этот дом — символ власти, — сказал Пол. — Здесь жил Раббан. И, заняв этот дворец, я утверждаю свою победу перед всеми, кто видит. Пусть люди обыщут его. Особо не усердствуйте. Просто убедитесь, что здесь не осталось ни Харконненов, ни их игрушек.

— Повинуюсь, — отвечал Стилгар, голосом выдававшим нерешительность.

Связисты уже торопились в зал со своими аппаратами и начали устанавливать их у большого камина. Тем временем караульные фримены, подкрепившие уцелевших фидайкинов, взяли помещение под охрану. Слышалось их бормотание, воины подозрительно оглядывались по сторонам. Слишком долго здесь жили враги, чтобы можно было легко себя чувствовать.

— Гарни, пошли охрану за моей матерью и за Чени, — сказал Пол. — она уже знает о нашем сыне?

— Ей сообщили.

— Делателей уже вывели из котловины?

— Да, милорд. Буря уже кончается.

— Велики ли разрушения?

— Прямо на пути ветра: на посадочном поле и в складах специи — весьма значительные, — сказал Гарни, — и от бури и от битвы.

— Ну ничего такого, я надеюсь, чего нельзя было бы поправить деньгами, — сказал Пол.

— За исключением убитых, милорд, — сказал Гарни, и в голосе его слышался укор: когда же это Атридес беспокоился о вещах — не о людях!

Но Пол мог сосредоточиться теперь лишь на внутреннем оке, на том, что открывалось его взору в редких брешах во все еще перегораживавшей путь стене времени. Но сквозь каждый пролом виднелся джихад, буйствующий на дорогах грядущего.

Он вздохнул и через зал направился к стоящему у стены креслу. Оно было из столовой, и, быть может, в него даже усаживался отец. Впрочем,

в этот миг он думал только об отдыхе, который сулило ему кресло, позволявшее скрыть от людей усталость. Он сел, одернув одеяние на ногах, распустив на шее конденскостюм.

— Император засел в остатках своего корабля, — сказал Гарни.

— Пока удерживайте его там, — ответил Пол. — Харконненов уже обнаружили?

— Еще ищут среди убитых.

— А сверху, с кораблей, есть вести? — он кивнул на потолок.

— Пока нет, милорд.

Пол вздохнул, откинулся на спинку кресла, наконец он произнес:

— Приведите мне кого-нибудь из пленных сардаукаров. Надо послать весточку нашему императору. Пора приступить к обсуждению условий.

— Да, милорд.

Гарни отвернулся, подал сигнал одному из фидайкинов, тут же занявшему караульный пост возле Пола.

— Гарни, — шепнул Пол, — со времени нашей новой встречи, я еще ни разу не слышал от тебя ни одной подходящей к случаю цитаты. — Он повернулся, Гарни судорожно глотнул и мрачно стиснул челюсти.

— Как пожелаете, милорд, — ответил Гарни. Прочистив горло, он выдавил — «И победа в тот день стала плачем для всего народа. Они слыхали, как горевал о сыне король».

Пол закрыл глаза, стараясь отогнать горе подальше, до времени плача, как и тогда, после смерти отца. Мыслью он отдался открытиям этого дня: в будущем он теперь не один, Алия прячется где-то в его сознании.

Во всем, что он знал о времени, страннее не было ничего. «Я пересекла грядущее, чтобы поставить свои слова там, где только ты сможешь их услышать, — сказала ему Алия. — Даже ты не можешь сделать этого, брат мой. Неплохая шутка, по-моему, и… ох, да, я убила нашего деда, безмозглого старого барона. Он почти не почувствовал боли».

Тишина. Он ощущал, как она удалялась из его времени.

— Муад'Диб.

Открыв глаза, Пол увидел над собой чернобородую физиономию Стилгара, в темных глазах его полыхало пламя битвы.

— Ты нашел тело старого барона, — сказал Пол. Стилгар оторопел.

— Откуда ты знаешь? — шепнул он. — Мы нашли тело в этой громадной куче металла, именовавшейся императорским шатром.

Пол не отвечал, заметив, что Гарни возвращается с двумя фрименами, державшими за локти пленного сардаукара.

— Вот один из них, милорд, — сказал Гарни. Знаком он велел стражам поставить пленника в пяти шагах перед Полом.

В глазах сардаукара застыло потрясение. Во всю скулу от переносицы до рта синел кровоподтек. Он принадлежал к касте светловолосых людей с тонкими лицами, что занимали обычно ведущее положение среди сардаукаров. Но знаков отличия на форме не было, за исключением золотых пуговиц с символом Империи на мундире да лампасов на брюках.

— Похоже, из офицеров, милорд, — отметил Гарни.

Пол кивнул и обратился к пленному:

— Я — герцог Пол Атридес. Ты понимаешь это? Сардаукар, не двигаясь, глядел на него.

— Ну, кто я, повтори! — потребовал Пол.

— Вы — герцог Пол Атридес, — прохрипел тот.

Он казался слишком уж уступчивым, но для сардаукаров события этого дня были совсем непривычным. Доселе они не знали ничего, кроме побед. И в этом Пол усмотрел их слабость. Мыслью этой он решил воспользоваться позже для дальнейшего своего обучения.