Чтение онлайн

— Так кто же они?

— И некоторые враждебные нам Дома, и некоторые из тех, на чью дружбу мы рассчитывали. Но сейчас нет необходимости их опасаться. Обнаружилась куда более важная фигура: наш обожаемый падишах-император.

Пол попытался глотнуть, горло вдруг пересохло:

— А если созвать Ландсраад и разоблачить…

— И враг поймет, что мы знаем, в какой руке нож? Ах, Пол, сейчас мы хотя бы видим нож. А кто знает, в чьи руки, куда его могут тогда перебросить? Если поднять этот вопрос на Ландсрааде, мы вызовем лишь великое смятение. Император будет

все отрицать. Кто посмеет противоречить ему? И тогда мы выиграем лишь крохотную передышку, рискуя низвергнуть все в хаос… и откуда потом придется ждать следующей атаки?

— Запасаться специей могут начать все Дома.

— У недругов хороший отрыв… слишком давно они начали.

— Император, — проговорил Пол. — Это значит сардаукары.

— Безусловно, переодетые в харконненовские мундиры, — сказал герцог, — но и в них они останутся такими же фанатично преданными императору солдатами.

— Чем могут помочь нам фримены против сардаукаров?

— Хават говорил с тобой о Салузе-Секундус?

— Об императорской планете-тюрьме? Нет.

— Что, если она не только тюрьма, Пол? Есть один вопрос, ты еще не задавал его себе? Он касается императорского корпуса сардаукаров: откуда они берутся?

— Думаешь, с этой планеты-тюрьмы?

— Но ведь откуда-то они берутся…

— А новобранцы для вспомогательного войска, которых император требует от…

— В это нас хотят заставить поверить, дескать, сардаукары — просто наемники императора, которых готовят еще с юных лет. Иногда появляется какой-то слушок об инструкторах армии императора, но баланс сил в нашей цивилизации остается неизменным. С одной стороны, вооруженные силы Великих Домов Ландсраада, с другой — сардаукары и вспомогательные войска. Но сардаукары — это всегда сардаукары.

— Но все сообщения с Салузы-Секундус говорят, что СС — это сущий ад.

— Вне сомнения. Однако, если ты собираешься воспитать крепких, сильных, свирепых воинов, в какие условия их надо поместить?

— Но как потом добиться преданности от этих людей?

— Есть проверенные способы: играть или на их чувстве собственного превосходства, или на мистике тайного завета, или на духе общности пережитого страдания. Этого можно добиться. Подобные вещи делались издревле и не однажды на многих мирах.

Пол кивнул, не отрывая глаз от отцовского лица. Он чувствовал, что приближается некое откровение.

— Возьми Арракис, — произнес герцог, — за пределами городов и гарнизонов это ужасный мир, как и Салуза-Секундус.

Глаза Пола округлились: «Вольный народ».

— У нас будет возможность создать войско столь же грозное, как и сардаукары. Для этого потребуется терпение — занятие требует секретности — и деньги, чтобы всех полностью обмундировать и вооружить. Но Вольный народ живет на Дюне, и специя добывается там же. Поэтому и направляемся мы на Арракис, зная, что там ловушка.

— А Харконнены не знают о Вольном народе? 

— Харконнены презирали фрименов, охотились на них, как на зверей, даже не потрудились пересчитать их. Как же, обычное отношение Харконненов к населению собственных

планет — тратить на людей лишь минимум, необходимый для поддержания жизни!

Герцог изменил позу, и металлические нитки, которыми был вышит ястреб на его груди, блеснули перед глазами Пола.

— Ты понял?

— Значит, мы ведем сейчас переговоры с Вольным народом, — ответил Пол.

— Я послал к ним делегацию во главе с Дунканом Айдахо, — сказал герцог. — Дункан горд и жесток, но любит правду. Я думаю, фрименам он придется по нраву. Если нам повезет, быть может, они будут судить по нему о нас. Дункан — воплощение строгой морали.

— Дункан — воплощение морали, — продолжил Пол. — А Гарни — доблести.

— Именно, — подтвердил герцог.

Пол подумал: «Гарни — один из тех, о ком Преподобная Мать говорила, что основа миров — это доблесть храбрых».

— Гарни доложил мне, что ты сегодня неплохо управлялся с оружием.

— Мне он говорил совершенно другое.

Герцог громко расхохотался:

— Гарни сегодня был скуп на похвалу. Он сказал (его собственные слова), что ты прекрасно ощущаешь различие между лезвием и острием.

— Гарни говорит, что убивать острием некрасиво, мастер делает это лезвием.

— Гарни — романтик, — пробормотал герцог. Эти слова, произнесенные сыном, вдруг смутили его. — Хотелось бы, чтобы тебе никогда не пришлось убивать… но если случится нужда… все равно — лезвие ли, острие, — делай как сумеешь. — Он глянул на потолочное окно, по которому барабанил дождь.

Проследив за направлением отцовского взгляда, Пол подумал о влажных облаках над головой… На Арракисе их не увидеть… а за ними — пространство.

— Корабли Гильдии действительно колоссальны? — спросил он.

Герцог поглядел на него:

— Ты впервые покидаешь планету, — сказал он. — Да, они огромны. Путешествие дальнее, и мы едем на лайнере-экспрессе. А они воистину велики. Все наши фрегаты и транспорты поместятся в одном уголке трюма… Мы займем лишь маленький кусочек грузовой ведомости.

— А покидать фрегаты мы не сможем?

— Такова часть платы за обеспечиваемую Гильдией безопасность. Корабли Харконненов могут оказаться в трюме рядом с нашими, но можно не опасаться… никто не станет рисковать своими транспортными привилегиями.

— Я буду смотреть на экраны, хочется увидеть кого-нибудь из Гильдии.

— Не увидишь. Даже собственные агенты Гильдии не видят навигаторов. Она столь же ревностно охраняет свое уединение, как и свою монополию. Не вздумай рискнуть нашими транспортными привилегиями, Пол.

— А тебе не кажется, что они прячутся потому, что мутировали и полностью потеряли человеческий облик?

— Кто знает? — Герцог пожал плечами. — А поскольку решением этой загадки мы с тобой не собираемся заниматься, остаются куда более неотложные проблемы… и среди них — ты.

— Я?

— Твоя мать хотела, сын, чтобы именно я сказал тебе это. Видишь ли, у тебя могут оказаться способности ментата.

Пол от неожиданности замолчал, а потом выдавил:

— Ментат? Я? Но ведь…