Дюна
Шрифт:
— Прекратите сопротивление! — заорал Гарни. Он сложил руки воронкой, чтоб стало слышнее. — Я — Гарни Холлек! Прекратите сопротивление!
Пары бойцов медленно, осторожно расходились. Удивленные лица повернулись к нему.
— Это друзья! — крикнул Гарни.
— Тоже мне, друзья, — громко откликнулся кто-то, — перерезали половину наших!
— Это ошибка, — сказал Гарни, — не добавляйте новых жертв.
Он повернулся к Полу, взглянул в его синие-синие, фрименские глаза.
На губах Пола была улыбка, но жесткий взгляд напомнил Гарни старого герцога,
— А говорили, что ты умер, — повторил Гарни.
— Так было безопаснее для нас, — ответил Пол.
В этих словах Гарни услышал извинение… другого не будет… за то, что его бросили одного, без поддержки, заставили поверить, что его юный герцог, его друг — мертв. Он подумал: «А осталось ли в этом воине хоть что-то от мальчика, которого я учил бою?»
Пол шагнул вперед, глаза его потемнели:
— Гарни…
Все случилось само собой… они обнимались… Хлопали друг друга по спине… действительно, живое тело!
— Ну, молодец! Ну, молодец! — твердил Холлек. Пол отзывался:
— Гарни, ай да старина! Старина Гарни!
Наконец они слегка отступили, поглядели друг на друга. Гарни глубоко вздохнул:
— Так вот откуда у фрименов эта боевая мудрость! Мне следовало бы догадаться. Они все время поступают так, как сделал бы я сам. Если бы только знать… — он покачал головой. — Если бы ты, мальчик, просто переслал мне весть. Ничего бы не остановило меня. Я прибежал бы сразу и…
Взгляд Пола заставил его умолкнуть.
… Твердый взвешивающий взгляд. Гарни вздохнул:
— Конечно же, нашлись бы и такие, кому стало бы любопытно, куда это сломя голову помчался Гарни Холлек, и не все ограничились бы только вопросами. Им потребовались бы и ответы.
Пол кивнул, оглядел обступивших фрименов, на лицах фидайкинов читалось любопытство. Он вновь перевел взгляд от собственных смертников на Гарни. В этой встрече он видел добрый знак, она сулила хорошее будущее. Это еще увеличивало радость.
«Если со мной будет Гарни…»
Пол взглянул вниз, за спины фидайкинов, на оставшихся в живых контрабандистов.
— За кого твои люди, Гарни? — спросил он.
— Все они — контрабандисты, — отвечал тот, — они за выгоду — где она есть.
— В нашем деле трудно найти выгоду, — отвечал Пол, уловив еле заметные движения пальцев на правой руке Гарни, старинный кодовый сигнал Атридесов, означавший, что среди контрабандистов были люди, которых следовало опасаться.
Прикоснувшись к губе, он дал понять, что заметил сигнал. Оглядел стоявших поодаль на скалах фрименов. Взгляд его упал на Стилгара. Воспоминание о его еще неясной судьбе несколько охладило оживление Пола.
— Стилгар, — сказал он. — Это Гарни Холлек, о котором я тебе говорил. Один из мастеров боя, что служили у отца, мой учитель и старый друг. Ему можно доверять полностью.
— Я слышал, — ответил Стилгар, — ты его герцог.
Пол поглядел на его профиль, темневший на фоне камней, задумался на мгновение. Что заставило Стилгара сказать именно эти слова? Ты его герцог. Что-то в интонации Стилгара, какой-то едва уловимый оттенок намекал, что сказать он хотел иное. И так это не было похоже на Стилгара, предводителя Вольного народа, никогда не скрывавшего мыслей!
«Мой герцог! — подумал Гарни, по новому оглядев Пола. — Да, Лето мертв, и титул теперь лег на плечи Пола».
И вся эта фрименская война на Арракисе начала приобретать у него в голове совершенно иной облик. Мой герцог! Давно отмерший кусок его души стал оживать. Только частью сознания воспринял он приказ Пола разоружить контрабандистов и допросить.
Полностью смысл приказа дошел до него с опозданием, когда кое-кто из его людей начал протестовать. Он покачал головой, стремительно обернулся:
— Вы что, оглохли? — отрезал он. — Это законный правитель — герцог Арракиса. Повинуйтесь его приказу!
Не скрывая недовольства, контрабандисты подчинились.
Пол подошел к Холлеку и негромко произнес:
— Гарни, я не ожидал, что в эту ловушку попадешь именно ты.
— Я полностью одурачен, — сказал Гарни. — Держу пари, это пятно специи не толще песчинки — наживка, и ничего более.
— Считай, что пари ты выиграл, — ответил Пол. Он поглядел вниз, на сдававших оружие контрабандистов. — В твоем экипаже есть еще кто-нибудь из людей моего отца?
— Никого. Все разбежались. Кое-кто зацепился среди вольных торговцев. А большая часть потратила весь заработок, чтобы только убраться отсюда.
— Но ты остался.
— Я остался.
— Из-за Раббана, — сказал Пол.
— Я было решил, что кроме мести у меня уже ничего нет.
Странный отрывистый крик прозвучал с вершины хребта. Поглядев вверх, Гарни заметил взмахивающего платком фримена.
— Приближается делатель, — сказал Пол. Он поднялся на вершину, Гарни последовал за ним, оба они поглядели на юго-запад. Вздымаемая червем гора была уже неподалеку. Пылящий след прорезал дюны.
— Довольно большой, — качнул головой Пол. Фабрика-краулер под ним лязгнула, медленно развернулась, словно гигантское насекомое, и направилась к скалам.
— Жаль, что не уцелел носитель, — заметил Пол.
Гарни поглядел на него, потом на дымящиеся обломки в пустыне, куда рухнуло крыло и топтеры, сбитые ракетами фрименов. Вдруг ему стало жаль тех людей, что погибли там… его людей, и он сказал:
— А вот отец твой более жалел бы о погибших людях.
Пол сурово поглядел на него, потом, опустив взгляд, произнес:
— Это были твои друзья, Гарни. Понимаю. Но для нас вы — бродяги, которые могли подглядеть, что не следовало бы. Пойми это.
— Прекрасно понимаю, — ответил Гарни, — и с нетерпением хочу увидеть то, о чем мне не следует знать.
Подняв глаза, Пол увидел хорошо знакомую волчью улыбку на лице Гарни, натянувшийся на челюсти шрам.
Гарни кивнул вниз, на пустыню, где повсюду рассыпались занимавшиеся своим делом фримены. Его явно удивляло, что никто и не думает беспокоиться, хотя червь приближался.