Чтение онлайн

— Я принимаю ее как служанку, — произнес Пол. Харах топнула ногой, гневно передернула плечами:

— Но я же молода!

Стилгар поглядел на Пола, сказал:

— Осторожность — достоинство вожака… А ты замолчи, — приказал он женщине, — пусть все будет достойно. Покажи Усулу его жилье и место для отдыха, пригляди, чтобы ему было во что переодеться.

— Ох-х-х-х! — проговорила она.

Пол уже успел зарегистрировать ее и составить о ней впечатление в первом приближении. Он чувствовал нетерпение людей, понимал, сколько у них дел. Он хотел

было спросить, где мать и Чени, но по нервной позе Стилгара понял, что этого не следует делать.

Повернув лицо к Харах, он обратился к ней подрагивающим от внутреннего напряжения тоном, который должен был повергнуть ее в трепет:

— Ну, показывай свое жилище, Харах! А о твоей молодости мы поговорим в другой раз.

Отступив на два шага назад, она испуганно глянула на Стилгара:

— У него колдовской голос, — сказала она грудным тоном.

— Стилгар, — сказал Пол. — Я в тяжелом долгу перед отцом Чени. Если я могу…

— Обо всем этом мы поговорим на совете, — перебил его Стилгар, — там все и расскажешь. — Он кивнул, прощаясь, и повернулся, отряд последовал за ним.

Пол взял Харах за руку, ощутив прохладу подрагивавшей плоти.

— Я не причиню тебе вреда, Харах, — сказал он, — показывай жилье! — В голосе его слышались успокаивающие нотки.

— А ты не прогонишь меня, когда истечет год? — спросила она, — ведь я и сама прекрасно знаю, что не так молода, как когда-то.

— Пока я жив, для тебя найдется место рядом со мною, — ответил он, выпустив руку. — Ну, куда нам идти?

Она повернулась и направилась направо, в широкий поперечный тоннель, освещенный редкими желтыми шарами над головой. Гладкий каменный пол был чист от песка.

Она шла рядом, Пол время от времени все поглядывал на ее орлиный профиль:

— Ты ненавидишь меня, Харах?

— За что мне тебя ненавидеть?

Она кивнула группе ребятишек, глядевших на них с приподнятого порога бокового прохода. За детскими фигурами виднелись силуэты взрослых, полускрытые прозрачными занавесками.

— Ведь я… победил Джемиса.

— Стилгар сказал, что обряд был исполнен и ты — друг Джемиса, — она искоса поглядела на него, — Стилгар сказал еще, что ты отдал мертвому влагу. Так ли это?

— Да.

— Ты сделал для него больше, чем… могу я.

— Ты оплачешь его?

— Во время плача я его оплачу.

Они прошли мимо арки. Пол заглянул в нее, увидел большой, освещенный ярким светом зал, несколько мужчин и женщин возились там у какой-то машины на высоком постаменте. Они явно торопились.

— Чем это они заняты? — спросил Пол.

— Спешат изготовить положенную норму пластика, прежде чем нам придется бежать. Для посадки нужно много росяных ловушек.

— Бежать?

— Да, пока мясники не перестанут преследовать нас или не уберутся восвояси с нашей планеты.

Пол вдруг споткнулся, чувствуя, как остановилось мгновение, словно ему припомнился предвиденный миг. Но все было не так, события смещены и запутаны, как беспорядочно склеенный фильм.

— Сардаукары

охотятся за нами, — сказал он.

— Но ничего не найдут, разве что пару заброшенных стойбищ, — ответила она, — и еще — смерть, затаившуюся в песках.

— Так, значит, они отыщут это место? — спросил он.

— Вероятно.

— И мы тратим время, — он кивнул в сторону давно оставшейся позади арки, — на изготовление ловушек для росы?

— Мы ведь сажаем деревья.

— А что они представляют из себя, эти ловушки? — спросил он.

Взгляд ее был исполнен удивления:

— Разве тебя ничему не учили… там, откуда ты сюда явился?

— О росяных ловушках у нас и не слыхивали.

— Хей! — ответила она, вместив целую фразу в единое слово.

— Ну, и что они из себя представляют?

— Ты видел среди эрга кусты и травы, — сказала она. — Как ты думаешь, они могут просуществовать здесь сами? Каждое растение приходится тщательнейшим образом сажать в собственную лунку, которую мы заполняем хромопластом. Свет делает его белым. На заре, если можно поглядеть сверху, лунки поблескивают. Белизна отражает свет. А когда Дед наш, солнышко, садится, в темноте хромопласт становится прозрачным. И очень быстро охлаждается. На поверхность его из воздуха выпадает влага, и просачивается внутрь, поддерживая жизнь в наших растениях.

— Красиво, — пробормотал он, зачарованный простотой и изяществом изобретательной мысли.

— Я оплачу Джемиса, когда настанет время для этого, — повторила она, словно вновь отвечая на предыдущий вопрос. — Он был хорошим человеком, Джемис, правда, скорым на гнев. Хорошим добытчиком он был, мой Джемис, а с детьми — просто чудо. Для него не было разницы между моим первенцем, сыном Джеоффа, и собственным сыном. Для него они были равны, — она вопросительно поглядела на Пола. — А для тебя, Усул?

— Этой проблемы у нас не будет.

— Но если…

— Харах!

В голосе его послышались резкие нотки. Они прошли мимо другой, столь же ярко освещенной комнаты, открывшейся влево под аркой.

— А что делают здесь? — спросил он.

— Чинят прядильные станки, — сказала она. — Сегодня их придется разбирать. Там, в глубине, — она махнула рукой в сторону ответвляющегося влево тоннеля. — Там обработка еды и ремонт конденскостюмов. — Она посмотрела на Пола. — У тебя новый костюм. Но если он потребует починки, — я хорошо справляюсь с этим делом, иногда даже работаю в мастерской.

Навстречу им стали попадаться небольшие группки людей, даже небольшие скопления по бокам тоннеля. Мимо них проследовала вереница мужчин и женщин с мешками, в которых что-то булькало, густо пахнуло специей.

— Ни нашей воды, ни специи, — сказала Харах, — они не получат. Можешь быть в этом уверен.

В стенах пещеры то и дело открывались проходы, их приподнятые пороги покрывали ковры, виднелись комнаты, украшенные яркими тканями, с подушками на полу. Стоявшие в них люди, завидев обоих идущих, смолкали, без тени смущения разглядывали Пола.