Дюна
Шрифт:
Джессика охнула.
Но Пол уже знал от Чени: «Джемис может держать нож в любой руке», а боевая подготовка его была такова, что финт не представил для него труда и нож он отразил так, мимоходом. «Все внимание твое должно быть обращено на нож, не на руку, которая его держит», — так частенько напоминал ему Гарни Холлек.
Заметил Пол и ошибку Джемиса: того подвели ноги, и тело после прыжка, что должен был ошеломить Пола и замаскировать перемену руки, опускалось на сердцебиение дольше, чем следовало бы.
Лишь желтизна светошаров да чернильные глаза вокруг отличали
С непостижимой для глаза быстротой Пол поднял собственный нож, скользнул в сторону и ударил вверх, в опускавшуюся грудь Джемиса… а потом увернулся от рухнувшего тела.
Лицом вниз Джемис мешком шлепнулся на пол, раз вздохнул, повернул голову к Полу и застыл. Мертвые глаза его остекленели как бусины.
«Мастера не убивают острием, — когда-то сказал ему Айдахо, — но пусть это не остановит твою руку, когда враг откроется для такого удара».
Люди повалили вперед, заполняя кольцо, Пола оттеснили в сторону. С лихорадочной быстротой Джемиса запаковали в его собственное одеяние. А потом небольшая группа фрименов заторопилась куда-то внутрь пещеры, унося на плечах спеленутое тело.
На полу пещеры ничего не осталось.
Джессика проталкивалась к сыну, вокруг волнами колыхались странно молчаливые вонючие спины в коричневых конденскостюмах.
«Вот он, ужасный момент, — подумала она. — Мой сын убил другого мужчину, одолев врага и мышцей и мыслью. Но нельзя наслаждаться убийством».
Наконец она протиснулась в небольшой просвет, где пара бородатых фрименов помогала Полу влезать в костюм.
Джессика глядела на сына. Глаза его блестели. Он тяжело дышал и скорее позволял себя одевать, чем пользовался добровольной помощью.
— Надо же, — пробормотал один из двоих, — такой юнец против Джемиса… и ни единой царапины.
Чени стояла в стороне, не отводя глаз от Пола. Джессика видела, как возбуждена девушка, видела восхищение на лице юного эльфа.
«Это следует сделать сейчас же, немедленно», — решила Джессика.
Не скрывая предельного презрения ни в лице, ни в голосе, она сказала:
— Н-н-у-у-у, хорошо… и как тебе это нравится — быть убийцей?
Пол застыл, словно она ударила его. Под холодным взглядом матери в лицо его кинулась кровь. Невольно он глянул на то самое место, где только что лежало тело Джемиса.
Рядом с Джессикой появился Стилгар, возвратившийся из глубин пещеры, куда унесли тело Джемиса. Он горько и спокойно сказал Полу:
— Когда настанет твое время и ты захочешь моей бурды, не вздумай играть со мной, знай, я не позволю тебе дразнить меня, как ты дразнил Джемиса.
Джессика видела, как ее слова и фраза, брошенная Стилгаром, делали свое дело. Ошибка этих людей, — она была им на благо. Джессика оглянулась, попыталась увидеть в лицах обступивших ее людей то, что мог видеть и Пол… В них чувствовалось восхищение да еще страх… а в некоторых — осуждение. Посмотрев на Стилгара, она почувствовала фатализм в его собственном восприятии этого поединка. Пол поглядел на мать:
— Ты знаешь, каково мне было, — сказал он.
В
голосе его чувствовалось жестокое сожаление, он приходил в себя. Окинув взглядом толпу, Джессика сказала:— Полу еще не приходилось убивать человека в бою обнаженным клинком.
Скрывая недоверие, Стилгар заглянул ей в глаза.
— Я не играл с ним, — ответил Пол, становясь перед матерью. Он оправил свое одеяние, поглядел на темные капли крови, оставшиеся от Джемиса на полу пещеры. — Я не хотел убивать его.
Джессика видела, что Стилгар понемногу начинал верить словам Пола. С явным облегчением вожак потянул себя за бороду ладонью со вздутыми венами.
— Так вот почему ты предложил ему сдаваться! — сказал Стилгар. — Понимаю. У нас другие обычаи, но ты поймешь их смысл. А я уже начал бояться, что мы подобрали скорпиона. — Нерешительно помолчав, он добавил — И я больше не могу звать тебя юнцом.
Кто-то из отряда выкрикнул:
— Надо дать ему имя, Стил!
Стилгар кивнул, потянув себя за бороду.
— Я вижу в тебе силу… подобную камню, что держит колонну, — он вновь умолк, — среди нас тебя будут звать Усул, основание колонны. Это будет твое тайное имя. Лишь люди стойбища Табр будут знать его, и никто больше… Усул.
Вокруг забормотали:
— Хорошее имя, сила… принесет нам удачу.
Джессика чувствовала их одобрение, понимая, что оно относилось к обоим. Да, теперь она истинно сайидина.
— А теперь, каким мужским именем назовешь ты себя, чтобы мы могли обращаться к тебе открыто? — спросил Стилгар.
Пол поглядел на мать, потом вновь на Стилгара. Кусочки и осколки этого момента он уже видел и держал в своей провидческой памяти, но различия он ощущал как нечто реальное — физическую силу, проталкивающую его в узкую дверь настоящего.
— Как вы называете ту маленькую мышь, которая прыгает? — спросил Пол, вспоминая прыгающую, хоп-хоп, мелюзгу в котловине Туоно. И показал рукой.
В толпе хихикнули.
— Такую мышь у нас зовут Муад'Диб, — ответил Стилгар.
Джессика охнула. Это было то самое имя, Пол называл его тогда… он говорил, фримены их примут и будут звать его именно так. Вдруг ей стало страшно за сына, и сам он показался ей страшным.
Пол глотнул. Он чувствовал, что играет роль бессчетное множество раз уже сыгранную в его мозгу… и… все же различия были. Ему казалось: он сидит на головокружительной высоте, исполненный пережитого опыта и глубочайших познаний, — но вокруг, со всех сторон, — пропасть.
И вновь он увидел легионы фанатиков, следующие за черно-зеленым знаменем Атридесов, громящие и жгущие вселенную во имя своего пророка Муад'Диба.
«Этому не бывать», — подумал он.
— Так ты хочешь, чтобы мы звали тебя Муад'Дибом? — спросил Стилгар.
— Но я Атридес, — прошептал Пол и громко добавил — Но достойно ли отказываться совсем от имени, что дал мне отец? Могу ли я зваться здесь именем Пол-Муад'Диб?
— Твое имя — Пол-Муад'Диб, — согласился Стилгар.
А Пол подумал: «В видениях все было не так. Я поступил иначе». Но пропасть вокруг, он чувствовал, не исчезла.