Чтение онлайн

Адмирал со скрежетом отодвинул кресло. Встав на ноги, он направился к стене, где висела карта полярных районов Северного полушария.

— Энсин Рэмси, за последние двадцать недель мы потеряли в этих водах двадцать подводных буксиров, — он всем корпусом повернулся к Рэмси, будто школьный учитель, объясняющий задачку. — Вы осведомлены о нашем бедственном положении с нефтью?

«Осведомлен?» — Рэмси едва успел сдержать кривую улыбку. В его голове со скоростью курьерского поезда пронесся бесконечный список предписаний и мер по экономии топлива: инспектирование, отпускные бланки, особые сертификаты и премии за новаторские предложения. В знак согласия он кивнул.

Рокочущим басом адмирал продолжил:

— В течение последних двух лет мы были вынуждены вести разработку подводных запасов нефти в континентальном

шельфе морей, находящихся на границах Восточного Альянса, — адмирал провел рукой над картой.

Изумленный Рэмси широко раскрыл глаза: «Значит, слухи не обманывали! Подводные лодки вовсю таскают нефть из-под носа у врага!».

— Мы создали технологию подводного бурения с переоснащенных подводных буксиров, — сказал Белланд. — Для завершения картины в общих чертах упомяну о высокоскоростном насосе с низким уровнем шума и пластиковой барже нового типа.

Адмирал растянул губы, как ему казалось, в обезоруживающую улыбку. Но это выражение лица делало его еще больше похожим на закоренелого пирата.

— Ребята называют баржу личинкой, а насос — москитом.

Сидящие за столом военные почтительно захихикали. Такая угодливая реакция вызвала у Рэмси только улыбку. Он мысленно отметил, что доктор Оберхаузен по-прежнему сохранял маску каменной статуи.

Адмирал Белланд продолжил:

— Личинка способна перевозить почти сто миллионов баррелей [5] нефти. Восточный Альянс догадывается о том, что у него пропадает нефть. Предполагает в общих чертах, каким образом. Однако точно определить, где и когда, им не удалось. Мы водим их за нос, — адмирал повысил голос. — У нас превосходная система обнаружения, глушители…

Его перебил высокий голос доктора Оберхаузена:

— У нас все превосходное, за исключением способности защитить свои суда от того, чтобы их пускали на дно.

Адмирал нахмурился.

Рэмси понял намек и вставил свою реплику:

— Мы потеряли двадцать буксиров. А сколько это в процентном отношении, сэр?

— Из последних двадцати буксиров мы потеряли двадцать, — сухо ответил угрюмый капитан, сидящий рядом с Белландом.

— Сто процентов, — произнес доктор Оберхаузен. Его незрячие глаза, казалось, нашли коммандер-лейтенанта [6] со свекольно-красным лицом, сидящего в противоположном конце комнаты. — Коммандер Тернер, не покажете ли вы мистеру Рэмси устройство, которое нашли ваши ребята?

Коммандер-лейтенант достал из-под стола черный цилиндр размером с карандаш. Этот карандаш прошел по столу, передаваемый из рук в руки, пока не достиг Рэмси. Тот внимательно изучил его.

— По роду деятельности мистер Рэмси связан с электроникой, — произнес доктор Оберхаузен. — Он специалист в области аппаратов, использующихся для обнаружения травматических воспоминаний.

Рэмси понял и этот намек: он был всеведущим экспертом по электронике отдела ОПсих. Человеком, который знает все ваши тайны. Следовательно, в его присутствии не может существовать никаких тайн. Рэмси демонстративно поставил на стол свою коробку и положил рядом с ней цилиндр, будто говоря этим жестом, что легко разгадал загадку этого устройства, которое гораздо примитивнее принесенного им. «Что же это такое, черт побери?» — думал он.

— Вероятно, вы узнали передатчик направленного потока излучения, — произнес Белланд.

Рэмси бросил невыразительный взгляд на гладкий черный цилиндр. «Интересно, какова будет реакция собравшихся, если я потребую рентгеновского исследования? — подумал он. — Должно быть, Обе их загипнотизировал».

Белланд обратился к Рэмси, и в его тоне послышались отголоски не то ужаса, не то почтения:

— Восточный Альянс подбрасывает эти устройства на наши подводные буксиры. Мы полагаем, что они имеют встроенный таймер и включаются уже в

море. К сожалению, разобрать ни одно из них нам не удалось, они имеют устройство самоуничтожения при нарушении целостности.

Рэмси перевел взгляд на доктора Оберхаузена, потом снова на Белланда, молчаливо намекая: «Плохи ваши дела, раз уж вы для решения этих проблем обратились в ОПсих…»

— Тернер полагает, что он несмотря ни на что очень близок к решению этой задачи, — в поддержку своего департамента заметил адмирал.

Рэмси взглянул на свекольно-красное лицо коммандер-лейтенанта. «А если у тебя ничего не получится, будешь первым кандидатом на мытье гальюнов», — подумал он. Коммандер-лейтенант старался держаться как можно незаметнее.

— Возможно, их включают вражеские агенты, внедренные в экипажи наших буксиров, — заметил коммодор, сидящий по правую руку от доктора Оберхаузена.

— Чтобы не тратить лишних слов, можно сказать, что эти устройства приводят врага к нашим секретным скважинам, — произнес доктор Оберхаузен.

— Самое худшее, что мы бессильны против законсервированных агентов, внедренных в наши ряды Восточным Альянсом много лет назад, задолго до войны. До поры до времени они ничем не выдавали себя, а теперь мы обнаруживаем их присутствие в самых неожиданных местах, — Белланд нахмурился. — К примеру, мой шофер… — Он замолчал и хмуро воззрился на Рэмси. — Но у нас есть основания считать, что вы не шпион.

— Есть основания считать? — переспросил Рэмси.

— У меня есть основания считать, что ни один человек из собравшихся здесь не является шпионом, — взревел Белланд. — Вернемся к сложившейся ситуации, — он повернулся к висящей на стене карте, указывая на остров в Баренцевом море. — Вот остров Новая Земля. Вдоль восточного побережья идет узкий шельф, шириной около сотни фатомов, [7] довольно крутой. На его склоне мы пробурили скважину, проникнув в богатейшее нефтяное месторождение, о существовании которого на данный момент Восточный Альянс даже не подозревает.

Доктор Оберхаузен положил на стол костлявую руку и поднял палец.

— Мы должны объяснить мистеру Рэмси также важность моральной стороны дела, — он повернулся к Рэмси. — Вы понимаете, что невозможно держать в секрете наши неудачи. В результате дух экипажей подводных буксиров оставляет желать лучшего. Нам нужны хорошие новости.

— Тернер, продолжайте, — произнес Белланд, подошел к своему креслу и, словно военный корабль в сухой док, опустился в него.

— Мы неоднократно и тщательно, очень тщательно проверяли личный состав подводных буксиров, — глядя на Рэмси водянистыми голубыми глазами, сказал Тернер. — И нашли, на наш взгляд, вполне подходящий экипаж. Сейчас он в лагере отдыха в Гленн-Гарден, вернется через пять недель. Но у них нет офицера-электронщика.

«О великий и ужасный Фрейд! Неужели меня собираются зафутболить на подводную лодку?» — подумал Рэмси.

— Вот за этим тебя сюда и позвали, Рэмси, — будто прочитав его мысли, подтвердил доктор Оберхаузен. — Извините, коммандер, но мы уделили этому вопросу слишком много времени.

— Конечно, доктор, — Тернер бросил взгляд на Белланда и сел в кресло.

— Как бы то ни было, это касается непосредственно моей сферы деятельности, — уверенно поднялся с кресла доктор Оберхаузен. — Понимаешь, Рэмси, во время последней миссии офицер-электронщик пострадал от психической травмы. Проблема аналогична той, с которой ты работал на «Дельфине», только еще серьезнее. Подводные буксиры гораздо меньше, в экипаже — четыре человека. Основные симптомы указывают на реактивную паранойю. [8]