Чтение онлайн

– Почему вы так думаете?

– Хотя бы поэтому. – Она кивнула в сторону иллюминатора. – Во-первых, хторранским облакам, похоже, не по вкусу реактивные двигатели. А во-вторых, машины понадобятся, чтобы предотвратить расползание заражения. Те гнезда, что мы разбомбили, восстановятся через какие-нибудь несколько недель. Если мы хотим сдержать червей, необходимо в десять раз больше машин, чем сейчас. А это еще не самое крупное заражение.

– Тогда не хватит пилотов. Лиз покачала головой:

– Да, не хватит. Вероятно, мы будем вынуждены запускать беспилотные самолеты-снаряды,

но их можно запрограммировать. Хороший летчик в состоянии вести целое крыло. Я уже долблю им об этом целый месяц, – добавила она с досадой. – Может, сегодняшняя история их убедит. – Она выключила экран. – Ладно, здесь мне все ясно. Надо проверить, что снаружи.

Мы вскарабкались в хвост вертолета. У люка к нам присоединился Дьюк, застегивающий новый комбинезон. Лиз откинула крышку на обшивке люка, взялась за рукоятку, толкнула ее и… поморщилась.

– Черт! Кажется, заклинило.

Она снова налегла на рукоятку. Та слегка повернулась, потом с громким щелчком встала на место.

– Ладно, попробуем по-другому.

Лиз закрыла крышку и ребром ладони ударила по большой красной кнопке, расположенной рядом. Люк с лязгом распахнулся. Он отошел вперед и вверх, освободив проход. Наружу выехал трап и утонул в пушистой розовой пыли.

Поднялось розовое облако.

Мы посмотрели вниз. Интересно, какая толщина у этого слоя розовой пудры? В воздухе стоял сладкий густой запах масла.

– Напоминает запах свежего хлеба, – нарушила молчание Лиз.

– Нет, – отозвался Дьюк. – Слишком отдает сахаром. Скорее, торт.

– Ну? – спросил я. – Кто желает стать первопроходцем?

Ни Лиз, ни Дьюк не отозвались. Однообразный розовый пейзаж пугал. Сугробы плыли, обрушиваясь под собственной тяжестью. Мы стояли посреди розового океана.

Нет, все-таки это не сугробы. Скорее они напоминали клубы дыма или комки нежнейшей паутины. Розовая пудра была такой мелкой, так сверкала и искрилась на солнце, что казалась наваждением. Разглядеть очертания дюн было невозможно. Они были настолько яркими и нереальными, что глазу было не за что зацепиться.

В воздухе плясали мельчайшие пылинки. Глаза у меня начали слезиться. А что, если это?.. Идею стоило проверить.

Я спустился по трапу на три ступеньки, потом шагнул на четвертую и, нагнувшись, зачерпнул пригоршню розовой пудры. На ощупь она напоминала тальк – мягкая и рассыпчатая, – но при этом непривычно шелковистая и чуть влажная.

Я растирал ее, пока между пальцами почти ничего не осталось.

– Немного напоминает песок. Должно быть, в ней есть и более крупные частицы, – Я лизнул кончик пальца: сладкая. Лиз и Дьюк вопросительно смотрели на меня. – Вкус такой же приятный, как и запах.

Зачерпнув новую пригоршню, я дунул на нее. Вещество разлетелось, как дым, как пух одуванчика. Моя догадка оказалась правильной.

Вернувшись в вертолет, я стряхнул с ладоней остатки пыльцы.

– По-моему, я знаю, что это, – неуверенно начал я. Разгадка ошеломляла.

Лиз и Дьюк молча смотрели на меня.

– Помните выступление доктора Зимф на той конференции? Она перечисляла хторранские организмы. Так вот, это пуховики. Вернее, то, что от них осталось.

Они осыпаются, как одуванчики.

– В таком количестве? – изумилась Лиз, снова посмотрев на розовое покрывало.

Я пожал плечами.

– Наверное, они поднялись в воздух одновременно. Просто случайно совпали необходимые условия: тепло, солнечный свет, ветер, еще бог знает что – и получились пуховики. Они почти целиком состоят из белка. Если хотите, можете их есть; вещество абсолютно безвредно.

– Только не для сложной техники, – возразила Лиз. – Черт побери! Единственная приличная штука среди хторранских гадостей, да и та сбивает вертолеты.

– У вас есть комплект для анализа? – спросил я. – Хочу взять несколько проб.

– Да, подождите минуту.

Она открыла еще одну крышку в хвостовом отсеке и достала пакет. Я вернулся к люку с пластиковым мешком.

– Фу, гадость, – закашлялся Дьюк, пропуская меня. – Без масок не обойтись.

– Уже несу, – отозвалась Лиз. – И очки тоже.

– Пуховики рассыпаются, коснувшись земли, – доложил я, спускаясь по трапу.

Теперь в воздухе кружились очередные их партии – над нами проходил следующий фронт облаков. Некоторые пуховики были размером с абрикос, но такие нежные и прозрачные, что их было трудно разглядеть. Настоящие шары-призраки, лопающиеся, как мыльные пузыри.

– Они не выдерживают собственного веса! – крикнул я. – И вероятно, уплотняются с каждым новым слоем.

Я начал наполнять мешок.

– Вернитесь и наденьте маску, – подсказала Лиз, высунувшись из люка. Я поднялся по трапу, и она вручила мне кислородную маску, очки и баллон. – Пыль очень мелкая, – пояснила она. – Лучше дышать так.

– Неплохая мысль, – согласился Дьюк. Он уже натягивал маску. – А как насчет оружия?

– Что предпочитаете?

– А что у вас есть?

– Посмотрим.

Донесся лязг откидывающейся крышки, потом свист Дьюка.

– Боже милостивый! Эта вертушка оснащена лучше, чем мужик с тремя яйцами!

– Люблю предусмотрительность, – ответила Лиз.

Я не удивился, поскольку помнил ее еще по Денверу. Не женщина, а машина. Меня удивило бы другое – если бы знаменитую Тирелли застали врасплох. Я надеялся никогда этого не увидеть. Тогда уж точно можно считать себя трупом.

Я снова вылез и осмотрелся. На противоположной стороне холма, сразу же за розовым кустиком, шевелилось что-то маленькое. Мне показалось, я вижу глаза.

Лицо. Я хотел было позвать Дьюка, но побоялся спугнуть, привидение. Я шагнул еше. Медленно. Лицо не двигалось. Глаза моргнули. Хотелось бы знать, куда запропас-тились Лиз с Дькжом. Надо предупредить их, чтобы не шумели.

Еще один шаг. Очень медленно я поднял руку, засло-нив глаза от солнца и сверкающей пыли. Из-за куста на меня смотрели большие золотистые глаза на розовом пушистом лице. Не червь. У них нет лиц – только два глаза, вернее, нечто похожее на глаза, и некое подобие рта. А морда не более выразительна, чем у улитки. Это. же – явно лицо. Почти… человеческое. Я не мог разо-брать, покрыто оно розовым мехом или просто припоро-шено пылью. Но если держать пари, поставил бы на по-следнее.