Шрифт:
АЛЕКСАНДР ГЕЙМАН
ЧУДО-МОРГУШНИК В НЕКИТАЕ
или
НАСТОЛЬНАЯ КНИГА НЕКИТАЙСКОГО ИМПЕРАТОРА,
СОЧИНЕННАЯ КОРИФЕЕМ НЕКИТАЙСКОЙ СЛОВЕСНОСТИ,
ЛУЧШИМ ПЕРОМ СОВРЕМЕННОСТИ
МАСТЕРОМ ЛИ ФАНЕМ
В ЦЕЛЯХ БЛАГОРОДНОГО НАЗИДАНИЯ
И ДУХОВНОГО ВОСПИТАНИЯ
(Теодицея, практически)
Повесть об увлекательном путешествии святого графа Артуа
и отважного аббата Крюшона в загадочную страну таинственного
Востока,
о невообразимых подвигах двух героев и чудесах легендарной
Шамбалы,
о смертельных ветрогонках,
о том, зачем Амундсен на северный полюс ходил,
О
и верности своему партнеру,
о феерических снах Родшида и Рогфейера,
об изгнании блудного беса, о медведе-говноеде,
о жизни благородного общества,
обо всем на свете
и о многом-многом другом,
а ещё о том, как вдохнуть новую жизнь в одного-двух генералов.
В своей уморительной, полной искрометного юмора книге Ли Фань беспощадно высмеивает пороки современного общества - древоложство, футбол, шамбализм, промышленную социологию, менструации у мужчин и т.п. Книга предназначена для написания по ней диссертаций филологами и психологами, а также для веселого смеха всех остальных.
А.Г.
Чудо-моргушник - это не просто одна из мировых книг смеха, бестселлер XXI века и настольная книга некитайского императора. Это ещё и завещание минувших тысячелетий тысячелетию третьему.
Заратуштра
Собрав воедино весь вековой комизм начиная с Аристофана и Петрония до Твена и солдата Швейка, Чудо-моргушник бросает его в лицо неведомому грядущему.
С.Клеменс
Ох, уж этот Твен... Всегда примажется к нам с Гейманом. Да ещё Заратуштре попугайничает!
Петроний
Что есть Чудо-моргушник? Уникальный способ сэкономить тонну сметаны: пять минут смеха заменяют стакан сметаны, а здесь великолепного, гомерического, здорового смеха - на целый год. Тонна сметаны за 16 баксов да это же фантастически выгодная покупка!
Льюис Кэррол
Ты-ы!.. Математик, называется! Считать не умеешь, Доджсон! Какая тонна сметаны?!. СТО тонн!
Возмущенный Автор
ОТ АВТОРА
Всякое совпадение имен, фамилий, названий и т.д. с реальными лицами и названиями является абсолютно случайным, все изображаемые события - никогда не происходившими, персонажи - полностью вымышленными. Ничего нигде никогда не было, никто никогда нигде не существовал (особенно Наполеон, Родшид и Рогфейер).
На балконе Версальского дворца, затененном матерчатым пологом от веселых лучей яркого июньского солнца, стояли двое - король Франции и его сенешаль. Они молчали - монарх читал некое письмо, а сенешаль по лицу своего сюзерена пытался угадать, какого рода новости получил возлюбленный монарх. Судя по лицу Людовика, вести эти были весьма удручающего толка: с первой же строки письма брови короля изумленно взлетели вверх, затем Людовик пошел красными пятнами, губы его сжались, дыхание сделалось прерывистым, а королевское чело омрачила глубокая морщина. По мере чтения лицо короля принимало все более и более страдальческое выражение, казалось, - Людовик готов разрыдаться, и наконец, когда король дочитал злосчастную бумагу, рука его бессильно упала вдоль туловища и выронила это загадочное письмо.
Луи глядел вдаль, на живописные углки Версальского парка, но глаза его не воспринимали их красоты. Король был близок к тому, чтобы рухнуть без чувств. Губы его дрожали, силясь выговорить нечто, и наконец, из уст короля вырвался стон:
– От-шпан-до-ха-ли!..
Луи всхлипнул, глотнул воздух ртом и вновь простонал:
– От-шпан-до-ха-ли!..
Не поняв своего повелителя, сенешаль быстро окинул взглядом веселый летний пейзаж,
но не обнаружил там ничего, что могло бы вынудить любимого короля произнести это странное слово. В недоумении сенешаль спросил:– Кого, сир? Герцогиню Бульонскую?
– Не-ет!
– Неужели маркизу Помпадур?
– спросил сенешаль, сделав ложное предположение о содержании упавшей на пол балкона бумаги.
– Да нет же, нет!
– простонал несчастный король, досадуя на несообразительность своего придворного.
– Ах, какова острота королеского зрения!
– поразился сенешаль.
– Я стою рядом с вашим величеством и ничего не заметил... Или это вон там, за теми кустиками?
– О Бог мой, сенешаль!.. При чем тут кустики?
– скривился Луи.
– Меня, меня отшпандохали!
– Вас?!.
– сенешаль в замешательстве уставился на обожаемого властелина.
Внезапно ужасная догадка молнией сверкнула у него в мозгу. Несомненно, король повредился в рассудке, - вероятно, это из-за вчерашнего плотного ужина или... Видимо, у него галлюцинации и... Сенешаль похолодел от неожиданной мысли: король считает, будто его отшпандохали, а рядом сейчас был только он, сенешаль. На кого же будет думать король, в таком случае? И сенешаль с жаром принялся разубеждать боготворимого монарха.
– Вас, сир?!. Отшпанд... Кто? Когда? Да нет же, ваше величество, вам пригрезилось! Как вы только могли подумать такое, сир!
– Пригрезилось?
– язвительно переспросил Луи.
Он окинул сенешаля взглядом поседевшего в сражениях полководца, которому несмышленый малыш задал вопрос: Месье, а вы бывали на войне?
– А что бы ты сам подумал, сенешаль, получив такое письмо? Или, по-твоему, оно мне тоже пригрезилось? Вон, почитай-ка сам.
Король устремил в беспросветную даль унылый взгляд, скорбно кляня свою несчастную судьбу, а сенешаль торопливо подобрал с пола исписанные листки и уставился в корявые строки. С первых же прочтенных слов на его лицо легла печать крайнего изумления.
ГЛАВА 1. ПИСЬМО ПОЗВАЛО В ДОРОГУ.
– Луи, какой ты по счету?
– Кузен Ансельм тоже думал.
– Поймите же наконец, император не поставит вас на фелляцию!
– Карды-барды.
– И почесывая, посношивали.
– Этого аргумента ещё никто не опроверг.
– и т.д.
Дорогой Луи!
Я вижу недоуменную мину на твоем лице. "Как же так", - напряженно размышляешь ты, - "всю жизнь держал меня за додика, и вдруг - "дорогой"? Что это - дежурная вежливость или лицемерие лукавого царедворца?" Успокойся, Луи - ни то, ни другое. Просто с отдаления в тысячи долгих миль даже твоя унылая образина кажется чем-то родным и милым - ведь она напоминает мне Францию... Надеюсь, Луи, тебя не обижает, что я не титулую тебя по установленному этикету? Видишь ли, годы пути выветрили из моей памяти придворные тонкости, и я, как ни стараюсь, не могу точно вспомнить твое имя, - может быть, ты Генрих, а не Луи?
– ну да, пусть будет наудачу Луи, не помню уж, какой ты там по счету... *
____
* целиком письмо графа см. на стр. ___
Дойдя до этого места, сенешаль оторвался от бумаги и нерешительно спросил:
– Ваше величество, а можеть быть, мне не следует читать далее этот... эту... ибо вы, сир, впоследствии... ибо я...
– Нет, сенешаль, - тоскливо отвечал Луи, - читай уж все. Что уж! Все равно отшпа...
Голос короля-мученика прервался от рыдания. И пока сенешаль, изумляясь все более, читал послание графа, Луи сокрушался, сетуя на королевскую долю.