Целитель
Шрифт:
Эти мысли у меня промелькнули мгновенно, после чего я принялся следовать правилам хорошего тона:
– Приветствую темных в своем скромном жилище, какая нужда привела вас ко мне?
Одновременно с этим я внимательно осматривал их: меня посетили два эльфа, с характерной внешностью и аурой магов, посвященных тьме, на что указывали полностью седые гривы обоих. У эльфов принято подобное посвящение, усиливающее способности к какой-то одной силе, обычно это тьма или какая-нибудь из стихий. Они стояли впереди и чуть сбоку от черноволосой эльфийки, защищая ее от возможных неприятностей даже здесь. Судя по всему, главная в этой тройке она, а эти двое ее охранники или провожатые, во всяком случае, они моложе ее как минимум
– Мы рады приветствовать такого опытного и мудрого мага, как вы, магистр Эрданиол. Вас знают даже у нас, не говоря об этом королевстве. Я Нинээль, а это мои спутники Торовиг и Лиэссэ.
Степенно кивнув, как и полагает магу моего ранга, услышавшему подобное восхваление (как-никак не первый раз встречаюсь с темными, могли и запомнить, благо были поводы), я спросил:
– Что за беда заставила обратиться дочь вашего народа к постороннему магу, пусть даже известному у вас?
– Увы, мы не знали, что вы еще практикуете и тем более что проживаете в столице, поэтому обратились к ближайшему целителю. Им оказался мастер Гинс, сообщивший, что, к его сожалению, он не способен нам помочь, но пообещал направить к более компетентному магу, могущему справиться с колдовской лихоманкой. К нашему удивлению этим магом оказались вы.
– В этом нет ничего удивительного, эту болезнь способны излечить из всех целителей, находящихся в Форсе, только семеро магов, причем свободно практикую только я, остальные служат при знатных персонах нашего королевства в качестве личных целителей, поэтому все больные с особо тяжелыми недугами, с которыми не каждый справится, отправляются ко мне.
За все время нашего разговора с эльфийкой ее сопровождающие не произнесли ни слова, с неодобрением поглядывая на свою подопечную и неприязненно и раздраженно сверля меня взглядами. Похоже, им доставлял огромное неудовольствие мой разговор на равных с эльфийкой. А ведь она не простая особа, ведь ясно же видно, что охранники привыкли к почтительному отношению к своей хозяйке. Да и она не представилась полным именем с названием своего дома и занимаемым в нем положением. Ну да ладно, не хочет сообщать подобные сведения, и не надо, пусть остается простой эльфийкой.
Во время нашего разговора вернулся Расм с моими флаконами, значит, можно приступать к обследованию и затем уж к лечению.
– Спасибо, – поблагодарил я уорфа, принимая флаконы и ставя их на небольшой столик рядом с кожаным диваном у стены.
– Судя по вашей потрепанной и потускневшей ауре, а также амулетам, гасящим магию, я могу предположить, что мой пациент вы? – обратился я к эльфийке.
Получив утвердительный кивок, я продолжил:
– Тогда прошу вас снять все магические вещи и ложиться на диван, я должен провести обследование.
Эльфийка стала молча снимать с себя кучу разных побрякушек, передавая их своим охранникам.
– А мальчики могут пойти погулять по столице и вернуться сюда денька через два, так как лечение довольно сложное, и восстановление будет проходить около двух дней, не считая сегодняшнего, мой слуга проводит вас. – Сообщив это, я отвернулся от них, посчитав эту проблему решенной, и направился к Нинээль, которая уже лежала на кушетке готовая к осмотру.
Но, похоже, мое предложение кое-кого не устраивало. Эльфы и не подумали сдвинуться с места, и уорф начал тихонько порыкивать, видя такое пренебрежение к своему хозяину. Вот за это я и не люблю эльфов.
– В чем дело? – спросил я.
– Мы не покинем башню без нашей госпожи, – наконец соизволил подать голос один из них, кажется, Лиэссе.
– Мальчик, тебе лучше делать, как я скажу, ведь здесь вы только помешаете, к тому же я не предоставляю место для проживания никому, кроме больных, к коим вы не относитесь, – попытался я уговорить их по-хорошему.
Привставшая
на локте эльфийка рассерженно сверкнула темными глазами и тоже подала голос:– Вы можете быть свободны, мне ничего здесь не угрожает.
Эльфы даже не обратили на это внимания, игнорируя приказ и оставаясь на месте. Лиэссэ со злостью уставился на меня и процедил сквозь зубы:
– Не тебе, маг, меня мальчиком называть, пока сам не достиг и трех сотен циклов.
От последней фразы поморщились все присутствующие, включая второго эльфа, скорее всего кое-что сообразившего на основании реплик своей госпожи. Этот Лиэссэ точно не большого ума, раз даже не способен оценить противника. Нинээль уже собралась было одернуть своего охранника, но не успела.
– Дух, выстави их вон, – приказал я хранителю башни, так как мне надоело препираться с этим хамом.
Раньше я его просто припер бы к стенке и оставил так на пару дней – вдруг образумится, но подобные действия уже давно не забавляют меня, вызывая лишь скуку. С тихим хлопком охранники исчезли из комнаты: дух без труда выбросил их за пределы моих владений, кажется, куда-то в район трущоб. Пусть помесят грязь, может, в следующий раз повежливей будут.
– Прошу простить моих сородичей за подобную грубость, они будут строго наказаны, – произнесла темная, успевшая встать с дивана и склониться передо мною в уважительном поклоне. Ну вот и что будешь с ними делать: из одной крайности в другую, ведь ей без всех своих побрякушек не следует двигаться и испытывать сильные эмоции, которые способны привести к выбросу силы. А Расм стоит столбом с довольной миной на лице и наслаждается устроенным спектаклем. Махнув ему рукой, чтобы уходил, я повернулся к пациентке:
– Теперь, когда ничего мне не мешает, я все же хотел бы приступить к обследованию, на сегодня у меня записаны не только вы.
Без лишних возражений эльфийка улеглась на диван, и я смог наконец взяться за дело. Внимательно осматривая силовые потоки, циркулирующие по телу, с помощью набора специальных заклинаний я определил состояние больной. Первые признаки тяжелой стадии только начали проявляться в виде деформации и нескольких разрывов каналов, но разрушение еще далеко не зашло, и вполне возможен положительный результат лечения, главное, хорошо залатать поврежденные участки до перекачки магической энергии из тела.
Со вздохом я развоплотил заклинания и посмотрел в глаза Нинээль.
– У меня есть для вас две новости: одна плохая, другая хорошая. Плохая заключается в том, что у вас начинается третья, самая сложная стадия болезни. Хорошая же – все поправимо, вы можете выздороветь, и впоследствии не будет никаких осложнений. Какие-нибудь вопросы?
– С учетом осмотра, сколько будет длиться лечение?
– Ну, вылечу я вас часа за два, если все пойдет как надо, но после этого вы будете похожи на скелет, и восстановление займет около двух-трех дней, даже с моей помощью. Все-таки это очень большая нагрузка на организм. Будь вы человеком, мне потребовался бы еще один целитель для предотвращения летального исхода.
– Хорошо, сколько вы возьмете за свои услуги?
– Обычно я беру полтысячи золотых за излечение колдовской лихорадки на средней стадии, но ваш случай сложнее, поэтому с вас семьсот золотых монет, или семь эльфийских хрусталей
– Сейчас? – поинтересовалась ничуть не удивленная эльфийка: судя по всему, Гинс просветил ее относительно моих расценок.
– Ну что вы, только после окончания лечения, – отказался я. – А теперь пройдемте сюда.
Я указал на дверь напротив выхода, ведущую из приемной в специально оборудованную комнату, где я лечу больных, которые причиняют много неудобств, вроде внезапных выбросов силы. Здесь они способны уничтожить лишь металлический стол с зажимами для тела, рук и ног. Естественно, на всю комнату наложена отличная магическая защита.