Бэтмен 1-2
Шрифт:
– А что с теми?
– С кем?
– Ну с теми тремя?
– А... Они... ей Богу, не знаю. Умерли, наверное.
– Боже мой, ну хотя бы после этого вы пошли домой?
– Ну... Не совсем... Я, честно говоря, еще немного прошелся, но со мной уже ничего интересного не произошло. Так, обыкновенная прогулка.
– Может быть, я вам скажу неприятную вещь, мистер Вейн, но послушайте пожилого человека, - Альфред наложил на рану пластырь и стал складывать лекарства в аптечку, - бросать вам пора эту суперменщину. Город не так уж беззащитен, как вам кажется. В конце концов, есть ведь полиция. И это их работа, а не
– Да, кстати о девушках, Альфред, - Брюс мечтательно поднял глаза к потолку.
– Я сегодня познакомился с одной.
– Ну вот, видите, - старик улыбнулся, - слава Богу.
– Она просто потрясающе красива. И еще она взорвала супермаркет Шрекков.
– Боже? Она что, тоже одна из этих?..
– улыбка сошла с лица Альфреда.
– Нет. Ну, как вы могли подумать! Она просто шла по улице...
– Тогда почему же вы не пригласили ее к нам на чай?
– Я хотел, но она... Как бы это так сказать...
– Не согласилась? Право, современные девушки не очень-то хорошо воспитаны. Я ничего не хочу сказать, но когда джентльмен...
– Да нет, вы меня не так поняли. Она... вот...
– Брюс указал на перевязанный бок.
– А-а-а, - Альфред понимающе кивнул, - и что же вы ей ответили?
– По-моему, - Брюс вздохнул, - по-моему, я ее убил.
– Жаль.
Альфред закрыл коробочку аптечки и направился к выходу. Остановившись в дверях, он еще раз тяжело вздохнул и покачал головой, размышляя о современных нравах.
– Ванна готова, сэр.
– Да. Спасибо, старина.
Пингвин пробился сквозь толпу корреспондентов и сотрудников избирательного отдела Макса, которые собрались для проведения его пресс-конференции. Взобравшись на ступеньки винтовой лестницы, как на трибуну, Пингвин сорвал с головы цилиндр и, раскинув широко руки, повернулся к объективам фоторепортеров, расплываясь в улыбке. Он помахал рукой-ластом, приветствуя собравшихся, и сказал:
– Спасибо, спасибо, - он говорил очень громко и четко, чтобы его могли хорошо слышать как все собравшиеся, так и телезрители.
– Да, я действительно спас ребенка мэра. Но я отказываюсь спасать самого мэра, который стал беспомощным, как ребенок, когда какие-то негодяи превращали Готэм в руины... Почему, я хочу спросить, никто из них, стоящих у кормила власти, не смог отвести наш большой корабль от коварных рифов этих чудовищных беспорядков?
Собравшиеся загудели, послышались одобрительные реплики.
– И если не нашлось человека, - продолжал кандидат в мэры, - который решился бы бросить вызов этим мерзавцам и положить конец их вопиющим безобразиям, то я решил попытаться сделать это. Разумеется, не без вашей помощи! Мне нужна ваша поддержка, дорогие сограждане!
– Пингвин с пафосом закончил речь, лицо его сияло.
Стоящая совсем рядом с лестницей, хорошенькая девушка очаровательно улыбнулась и прошептала:
– Мистер Кобблпот, вы... Вы такой человек, о котором мечтает любая девушка.
В ее больших зеленых глазах были обожание и восторг. Пингвин наклонился, втягивая через раздувшиеся ноздри длинного носа аромат ее духов, и проговорил:
– Да-а... А ты - как раз такая девушка, о которой может мечтать такой человек, как я.
Он перевел взгляд с милого личика ниже, на плавно поднимающуюся
и опускающуюся под тоненьким платьицем грудь и нежно прорычал:– Вот. Надень значок.
Пингвин вытащил из кармана большой круглый металлический значок со своим профилем - и его уродливая рука потянулась к юной красавице.
– Подойди ближе, моя крошка, я сам приколю тебе его, - страстно зашептал Освальд.
Улыбаясь, девушка подошла к нему.
– Сейчас, сейчас, - сипел Пингвин, - я его только...
Девушка потупила взгляд и залилась краской. Наконец замочек значка щелкнул. Пингвин неохотно убрал плавник.
– Ты приходи еще, детка, - интимно прошептал он, бегая глазами по ее фигуре, - у меня значков много.
Репортеры с еще большим усердием защелкали затворами фотоаппаратов.
– Спасибо, - Пингвин вновь широко улыбнулся и стал медленно взбираться по лестнице, говоря себе под нос, но тем не менее настолько громко и четко, чтобы это могло прозвучать с экрана.
– Речь ведь идет не о том, чтобы просто дорваться до власти, а о том, чтобы помочь людям...
– Эй, Пингвин, - оборвал его словоизлияния сидевший на полу бородач.
– Я не пингвин, - резко ответил тот, отбрасывая в угол цилиндр, - Я Освальд Кобблпот.
– Я, между прочим, будущий мэр.
– Освальд, Освальд, - бородач хмыкнул.
– К тебе пришли.
Он указал взглядом на огромную кровать, где на шелковом покрывале лежала девушка, затянутая в черный блестящий костюм кошки. Рядом с ней настоящая кошка играла серебристой бахромой.
– О-о-о, - с хрипом вырвалось из груди Пингвина.
– О такой киске я мечтал всю жизнь!
Он сбросил прямо на пол тяжелую шубу и засеменил к кровати.
– Здесь холодно, - промурлыкала девушка и потянулась.
– Я согрею тебя.
Пингвин опрометью бросился к кровати, раскрывая объятия.
– Спокойно!
– зашипела гостья.
Молниеносно выбросив вперед ноги, она уперлась острым каблуком в горло Освальда. Тот замер, обиженно фыркая.
– Нам нужно поговорить, - сказала кошка, убрав ногу, и села на постели.
– Мне кажется, что у нас с тобой есть что-то общее, - ее голос звучал нежным мяуканьем.
– Знакомая фраза, - Пингвин плюхнулся рядом.
– По-моему, это страсть к разрушению.
– Нет, - кошка фыркнула.
– Тогда презрение к моде, - он указал на свой допотопный галстук и жилетку, и еще раз попытался приблизиться к ней.
– Ш-ш-ш, - оскалилась она.
– Так! Не говори мне, - он задумался, - я сам... Ага! Обнаженное сексуальное очарование!
Пингвин коснулся кончиком носа ее щеки.
– Бэтмен!
– Что?
– брезгливая улыбка появилась на лице Освальда.
– Это проза нашей жизни! А может, все-таки обнаженная сексуальность?
– Бэтмен!
– зарычала кошка.
– Да? Ну и что?
– Слушай, - она поднялась с кровати, - я, наверное, потом приду.
– Нет, нет!
– Пингвин преградил ей дорогу.
– Мы ведь не закончили наш разговор об очаровании.
– Меня это не интересует.
– А что тогда?
– Меня интересует только одно. Запретить летучих мышей.
– Но... Я не вижу ничего общего...
– Ты недальновиден.
– У пингвинов, знаешь ли, вообще, близорукость.
– Ты, я и Бэтмен, мы все одного поля ягоды. Нас объединяет то, что мы все в душе - звери.