Бэтмен 1-2
Шрифт:
Увиденное не укладывалось в его птичьем мозгу, и он лишь бегал ничего не понимающим взглядом по стенам и лицам собравшихся. Макс, довольный произведенным эффектом, спустился вниз и, широким жестом радушного хозяина обведя зал, торжественно проговорил:
– Да, Освальд, да. Поклонение это тяжелый крест. Но кто-то должен помочь тем, кто не желает, чтобы мешали прогрессу. Мистер Кобблпот, вы как раз то, чего так не хватает нашему прекрасному городу! У вас есть бесценное волшебство очарования. Пошли, - вдруг резко скомандовал он и поманил Пингвина пальцем.
Тот, переваливаясь, спустился со
– Что здесь написано?
– прошипел он.
– Ты разучился читать?
– Шрекк по-отечески улыбнулся и похлопал Освальда по плечу.
– МЭР?!
– Да, мэр.
– Но, Макс, - возбужденно шипел Пингвин, - выборы были в ноябре.
– Ну и что?
– А сейчас конец декабря!
Освальд испуганно косился на собирающихся вокруг них людей.
– Не волнуйся. Вот Джинн и Джойл, они мои консультанты, - Макс указал на долговязую девушку с тощим резиновым лицом и коренастого бесформенного очкарика в клетчатом костюме.
Одинаково улыбаясь, они подошли к Пингвину и участливо склонились над ним. Очкарик достал из длинной бархатной, неизвестно каким образом появившейся у него в руках, коробочки позолоченный мундштук и бесцеремонно засунул его в рот человека-птицы.
– Вот то, что вам принадлежит по праву, - прошепелявил он, извиваясь, со слащавой улыбкой на лице.
Пингвин несколько мгновений подержал во рту холодный металл и затем, подняв голову, выплюнул мундштук, целясь парню в очки. Тот ловко увернулся и безделушка, упав на пол, откатилась под ближайший стол. Потерпевший неудачу консультант отошел в сторону. Освальд, освободившись, развернулся было к Максу, но тут красотка с резиновым лицом преградила ему дорогу.
– Я Джинн, - затараторила она.
– Привет.
Она деловито взяла со стола пару обычных перчаток и принялась охотиться за рукой Освальда.
– Ну-ка. Прежде всего вам нужно вот это, - ее прищуренные глаза бегали, попеременно останавливаясь то на Пингвине, то на Шрекке.
– Мы знаем, что избиратели очень любят, когда им пожимают руки.
Пингвин некоторое время отбивался, а потом, видимо решив, что все равно придется подчиниться, протянул приставучей красавице свой плавник. Улыбка стала медленно сползать с лица консультанта. Она беспомощно и жалобно посмотрела на Макса, но тот лишь приподнял брови и прищурил глаза, что должно было означать: "Разбирайся, мол, сама".
– Ну... Наверное... Это мы пока отложим, - заюлила она, переводя взгляд с руки Освальда на злополучные перчатки.
– Нет? Да... Ну тогда в другой раз. Хорошо?
Ей было крайне неловко, а Пингвин, видя ее смущение, злорадно захохотал. Но тут на помощь сотруднице пришел очкарик.
– Это пустяки, - он расплылся в улыбке.
– Тем более, что в мэрии не так уж много зеркал.
– Да?
Пингвин широко раскрыл рот и загоготал. Нет, он не смеялся, он орал. Орал зло и надсадно, но это, конечно, был лучший выход из создавшегося двусмысленного положения - и помощники Макса тут же поддержали его, захохотав во все горло.
– Могло быть и хуже, - сквозь поддельный смех утешал их разбушевавшийся Кобблпот, - у меня из носа могла бы течь кровь.
– Из носа?..
– пронзительно
– Да, да!
– Течь кровь?..
Очкарика смех согнул пополам и его смазливая рожа чуть не уткнулась Освальду в плечо.
Остальное произошло так неожиданно, что...
Пингвин вцепился зубами в очкариков нос. Консультант взвыл от боли и несколько раз дернулся, пытаясь вырваться. Но тщетно. Тонкая струйка крови веселым фонтанчиком била вверх, заливая белоснежную блузку девицы...
Человек-птица разжал челюсти. Парень отлетел в сторону и, причитая, побрел к столу, на котором стояло большое зеркало. Девушка бросилась ему на помощь, сочувственно повизгивая. Все замерли, ожидая, что же будет дальше. Освальд был взбешен бестактным поведением и глупыми выходками резвящихся консультантов. Его черные глаза бегали по лицам, высматривая новую жертву. Он уже сделал несколько шагов вперед, но... Макс вовремя понял, что еще немного - и вместе в подаренной рыбкой в желудке кандидата в мэры окажутся носы и уши его сотрудников. Он хлопнул в ладоши и громко крикнул:
– Ребята! Ребята! Не отвлекаться! Все за работу! Сделаем из него мэра!
Стоящие бросились по своим местам, то и дело боязливо оглядываясь на стоящего посреди зала Пингвина. Макс осторожно взял его за плечо, подвел к аппарату с газированной водой и сунул ему в ласты пластиковый стаканчик.
– Запей, - посоветовал мистер Шрекк, - и не злись. Извини их. Они еще не сообразили...
– Тебе не кажется, Макс, что вы немного опоздали?
– перебил его Пингвин, облизывая окровавленные губы.
– Да. Мы действительно опоздали, но лишь чуть-чуть. Ты запросто сможешь стать мэром!
– И как же это я смогу им стать?
– Мэра могут отозвать избиратели, - терпеливо разъяснял Шрекк, подвергнуть импичменту.
– Не знаю. Не думаю...
– Сам представь, - Макс указал на рекламные плакаты, - Освальд Кобблпот - мэр Готэма. Великолепно, правда? Ты заполнишь образовавшуюся пустоту...
– Хотел бы я заполнить ее пустоту, - проговорил он, указывая на круглую кокетничающую попку возле стола.
– Все это будет, Освальд, - Макс понимающе улыбнулся.
– Поработать языком как следует...
– Да, да, именно!
– горячо согласился Пингвин, продолжая смотреть на округлые формы.
– Поработать...
– он внезапно замолчал, почувствовав на себе насмешливый взгляд Шрекка.
– Ну так что для этого нужно?
– Нам нужно только одно...
– Что одно?
– Пингвин положил рыбу на крышку автомата. Наверное, она мешала ему мечтать. И продолжил: - Потрясающие женщины, да? Чтобы город был красив!
– Да, - согласно закивал Макс.
– Совершенно верно. Но еще нам нужен какой-то катализатор.
– О да, именно катализатор! Господин мэр, мистер Кобблпот, ваш столик!
Пингвин прищурился и погрузился в сладостные мечты. Растянув губы в похотливой улыбке, он пел, разводя руками и шевеля носом:
– Я хочу тебя, Освальд! Хочу тебя прямо сейчас, здесь!.. Ах, аккуратно, мои трусики... Это самый большой зонтик, который я видела в жизни... И потом эту...
– Да, это конечно хорошо. НО!